— Я тебе после работы батрачить не нанималась.
Светлана стянула туфли у порога, небрежно бросив их на коврик, и прошла прямиком на кухню. В прихожей пахло дешёвым мужским парфюмом и перегаром, оставшимся ещё со вчерашней ночи.
— Чё началось-то с порога?
Игорь бросил спортивную сумку на банкетку у входа. Он с шумом стянул рабочую куртку, повесил её на крючок и грузно протопал следом за женой.
— Я есть хочу. Давай мечи на стол, я смену отпахал.
— Холодильник вон там, а кастрюли в шкафу. Разогреешь сам.
Светлана указала рукой в сторону бытовой техники, даже не повернув головы. Она достала из навесного шкафчика свою кружку и включила электрический чайник.
— Свет, ну хорош дурью маяться.
Он пододвинул обычный кухонный стул и уселся, широко расставив ноги. Лицо его выражало крайнюю степень искреннего мужского непонимания.
— Ты всё из-за вчерашнего дуешься? Подумаешь, посидели с мужиками немного.
— Я не дуюсь. Я сделала выводы и пересмотрела наш быт.
Вчера ночью действительно всё решилось окончательно. Светлана отработала тяжелейшую двенадцатичасовую смену в регистратуре городской поликлиники. За день она наслушалась жалоб от пенсионерок, ругани в очереди из-за талонов к неврологу, набегалась с пухлыми картами по этажам. Домой приползла едва живая. Только успела принять душ и провалиться в сон — в прихожей раздался грохот.
Два часа ночи. Завалился Игорёк. И не один, а с Олегом и ещё каким-то мужиком с их завода. Громкие, навеселе, они бросили грязные ботинки прямо посреди коридора, натоптав на светлом коврике.
Светлана тогда вышла в домашней кофте. Спросонья она щурилась от яркого света в прихожей, ничего не понимая.
— Светуль, сообрази нам на стол по-быстрому!
Скомандовал муж тоном барина, даже не удосужившись снять ветровку. Он по-хозяйски хлопнул Олега по плечу, приглашая проходить.
— Картошечки пожарь по-быстрому, колбаски там порежь, огурчики достань. Мужики голодные со смены, нам расслабиться надо.
— Два часа ночи. Вы в своём уме вообще?
Она смерила взглядом незваных гостей, которые тут же сделали вид, что очень увлечены разглядыванием обоев.
— Не позорь меня перед пацанами!
Шикнул Игорь, грубо подталкивая её в спину по направлению к кухне.
— Иди готовь, не выдумывай. Пять минут у плиты постоишь, не переломишься. Женщина ты или кто?
И она пошла. Нарезала остатки сервелата, погрела вчерашний суп, подала тарелки. Утром перед работой вымыла гору грязной посуды, убрала липкие крошки со стола, вытерла пятна от пролитого пива с пола. А сегодня вечером Игорь вернулся к девственно чистой плите.
— Я пашу как проклятый на этом заводе!
Взвился муж, с силой хлопнув дверцей пустого кухонного шкафчика. Металлические петли жалобно скрипнули.
— Я тоже работаю, Игорь. У меня смена на ногах с восьми утра до восьми вечера.
— Имею право расслабиться в своём собственном доме! С мужиками посидеть, пива выпить!
— Имей. Но без бесплатной кухарки в моём лице.
Светлана подошла к холодильнику и распахнула дверцу. Она демонстративно провела рукой по полкам, разделяя пространство.
— Вот эта полка — моя.
Она указала на верхний ряд, где сиротливо стояли пластиковые контейнеры.
— Тут мой йогурт, сыр, запечённая куриная грудка и салат. Я это купила на свои деньги и приготовила для себя.
Игорь перевёл недоумённый взгляд ниже.
— Твоя — нижняя. Как видишь, она пустая.
Светлана отступила на шаг назад, давая ему насладиться зрелищем голого пластика.
— Крепостное право давно отменили. Сам взял деньги, сам сходил в супермаркет, сам купил, сам сварил.
— Да ты совсем с ума сошла на старости лет!
Игорь в сердцах ударил ладонью по краю столешницы. От неожиданности подпрыгнула солонка.
— Бабские закидоны начались! Я тебе деньги в дом приношу стабильно!
— Ровно половину от коммуналки и базовых продуктов.
Осадила мужа Светлана, не повышая голоса. Она давно всё посчитала.
— Вторую половину вношу я из своей зарплаты. Так что мы в полном расчёте. Разговор окончен, я иду отдыхать.
Она развернулась и ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь. Оставила мужа наедине с пустым холодильником и его возмущением.
На следующий день ситуация ожидаемо накалилась. Светлана вернулась с работы пораньше, зайдя по пути в аптеку и пекарню. Зашла на кухню и опешила от представшей картины. На чистом столе лежал огромный кусок сырого мяса в целлофановом пакете, из которого на клеёнку натекла лужица сукровицы. Рядом валялась грязная, нечищеная картошка в сетке.
Игорь в это время сидел в кресле в зале, закинув ноги на журнальный столик, и листал ленту в телефоне.
— Я продуктов купил!
Громко крикнул он из комнаты, услышав шаги жены по коридору. В голосе сквозило самодовольство добытчика.
— Жду ужин! Нормальный мужицкий ужин, а не траву твою с йогуртами.
Светлана молча посмотрела на мясо. Извечная мужская хитрость — принести кусок сырья и считать свой великий долг перед семьёй полностью выполненным. Она достала большую разделочную доску и острый нож. Аккуратно разрезала свинину на порционные куски, расфасовала по фасовочным пакетам и убрала в морозилку. Строго в тот самый ящик, который вчера назначила территорией Игоря.
Грязную картошку она сгрузила в нижний пластиковый поддон для овощей, предварительно вытерев стол губкой.
Затем Светлана достала свой законный йогурт, нарезала зелёное яблоко, села за стол и принялась неспешно ужинать, просматривая новости в телефоне.
Через полчаса на кухню ввалился Игорь. Он потирал руки в предвкушении застолья.
— Ну чего там? Скоро готово будет? Пахнет пока только хлоркой.
Он осёкся, увидев абсолютно чистую, холодную плиту и жену с пустой баночкой от кисломолочного продукта.
— А где мясо? Я же принёс два килограмма!
— В морозилке лежит.
Отстранённо отозвалась Светлана, даже не оторвав взгляда от экрана смартфона.
— Я его порезала и убрала, чтобы не испортилось в тепле. Не благодари.
— Ты издеваешься надо мной?!
Игорь побагровел от злости. Он явно не ожидал такого поворота событий.
— Я просил приготовить пожрать! Я принёс нормальную еду в дом!
— Ты принёс сырые продукты.
Поправила его жена, откладывая телефон в сторону.
— Едой они станут ровно в тот момент, когда ты возьмёшь нож, почистишь эту картошку, пожаришь мясо на сковородке и положишь себе в тарелку.
— Да ни одна нормальная баба так себя не ведёт!
Игорь заметался по кухне, с грохотом открывая и закрывая пустые кастрюли, словно надеялся найти там спрятанное жаркое.
— У Олега жена и первое, и второе, и компот подаёт по первому требованию! А ты совсем обленилась тут со мной!
— Вот к Олегу и иди ужинать. Заодно пива попьёте, как вы любите.
Парировала Светлана. Внутри у неё не было ни страха, ни обиды, только глухая, накопившаяся за двадцать лет брака усталость.
— А у нас тут с сегодняшнего дня равноправие. За что боролись, Игорёк, на то и напоролись. Ты хотел быть независимым мужиком — будь им до конца.
— Я сейчас соберу вещи и уйду!
Выпалил муж свой главный козырь. Он ждал, что жена тут же кинется просить прощения, хватать его за рукав и греметь сковородками, умоляя остаться.
— Пустые коробки лежат на антресоли. Твоя дорожная сумка в шкафу на нижней полке.
Светлана встала из-за стола, взяла пустую баночку и выбросила её в мусорное ведро под раковиной.
— Помочь достать чемодан, или сам дотянешься?
Игорь приоткрыл рот, собираясь выдать очередную тираду, но слова неожиданно застряли в горле. Он ожидал привычного сценария: скандала, слёз, женских упрёков. А получил полное равнодушие человека, который действительно готов к любому исходу.
Ему вдруг стало предельно ясно, что манипуляция с уходом не сработала. Идти ему, по сути, было некуда. К матери в двушку не хотелось, а снимать квартиру накладно — половина зарплаты уйдёт в чужой карман. Да и сам факт того, что его не держат, бил по самолюбию сильнее скандала.
Он скрипнул зубами, резко развернулся и ушёл в комнату, громко топая по ламинату. Весь вечер оттуда доносилось бормотание телевизора.
Прошла ровно неделя. Игорь на своей шкуре понял, что жена совершенно не шутит. Первые три дня он пытался давить на жалость и скандалить. Демонстративно хлопал дверцей пустого холодильника, вздыхал так, чтобы было слышно в соседней комнате.
Потом сменил тактику. Начал по вечерам показательно греметь посудой на кухне, делая вид, что готовит нечто невообразимо сложное. На деле он просто жарил яичницу с остатками колбасы или варил дешёвые сосиски, оставляя после себя гору грязных тарелок.
Светлана в этот цирк не вмешивалась. Она приходила с работы, готовила себе небольшую порцию, мыла за собой одну тарелку и уходила отдыхать. Грязная посуда Игоря копилась в раковине, пока у него не закончились чистые вилки.
К выходным ситуация как-то сама собой стабилизировалась. Светлана сидела за столом и неспешно пила утренний кофе, глядя в окно.
На плите кипела вода в небольшой кастрюльке. Рядом сиротливо лежала надорванная пачка самых дешёвых магазинных пельменей. Игорь, облачённый в вытянутые спортивные штаны, хмуро закидывал замороженные кругляши в кипяток. Он периодически обжигался брызгами и тихо чертыхался себе под нос.
Никакого притона с друзьями в два часа ночи больше не было. Незваные гости обходили их квартиру стороной, видимо, предупреждённые о новых суровых порядках.
Светлана смотрела, как муж неумело мешает пельмени шумовкой, стараясь не прилепить их ко дну. От души отлегло. Жизнь потихоньку входила в новое, вполне сносное русло.
