— Клавдия Михайловна переезжает к нам. Будет жить в детской.
Олег бросил туфли у порога и прошел на кухню, даже не помыв руки. Он явно готовился к этому разговору, репетировал по дороге с работы.
Света отложила в сторону половник. Она только-только собиралась наливать суп.
— Не поняла. А Артём куда?
— С нами в комнате ляжет, — отмахнулся муж.
Он уселся за обеденный стол, ожидая тарелку борща. Тон у него был такой, словно он директор на совещании, а Света — нерадивая подчиненная, которой просто спускают новую разнарядку.
— Мальчику десять лет, Олег.
Света оперлась о столешницу кухонного гарнитура, глядя на мужа.
— Ему уроки делать нужно. У него репетитор по английскому онлайн занимается. И спать ему нужно отдельно.
— В уголок складной стульчик поставишь! — повысил голос Олег.
Он с досадой отодвинул от себя пустую хлебницу.
— Уважай мою мать! Она пожилой человек, ей покой нужен. У нее давление скачет в ее хрущевке.
— Уважать, значит? — тихо переспросила жена.
— Именно! — набычился муж.
Он нервно забарабанил пальцами по столу. Света прекрасно знала этот жест. Олег всегда начинал так делать, когда чувствовал, что его гениальный план встречает сопротивление.
Света достала из шкафчика глубокую тарелку, но наливать суп не спешила. Просто поставила перед мужем пустую посуду.
Олег недовольно скривился.
— Ты мне поесть дашь или мы препираться будем? Я устал, между прочим. На работе завал.
— Мы будем договариваться на берегу, — осадила его жена. — Раз уж ты все решил, не посоветовавшись со мной.
Она присела напротив. Олег всегда считал себя главным в доме, хотя объективных причин для этого давно не было. Квартиру они брали в ипотеку пять лет назад. Только вот первоначальный взнос — ту самую кругленькую сумму, без которой им бы ничего не одобрили — дали Светины родители. Они тогда продали дачу. Олег же внес в общее гнездо только свою амбициозность.
— Я сын, — продолжал он гнуть свое, не замечая состояния жены. — Я обязан обеспечить ей комфорт в старости. Квартира общая, имею полное право распоряжаться метрами.
— Общая, — кивнула Света. — Платим вместе. Только мама твоя не на улице живет. У нее своя отличная двушка на другом конце города. Рядом парк, поликлиника в соседнем дворе.
— Там соседи шумные! — вспылил муж. — Молодняк какой-то заехал наверх, музыку слушают. И этаж пятый без лифта. Ей тяжело подниматься! У нее одышка.
— А нам, значит, легко будет? — ехидно поинтересовалась Света.
— Потерпим! Родная мать все-таки.
Олег наконец-то сам потянулся к кастрюле, понял, что обслуживания сегодня не дождется, и плюхнул себе половник супа в тарелку.
— Ты просто эгоистка, Света. Тебе лишь бы свой комфорт сохранить. А то, что пожилой человек там мучается, тебе плевать.
— Мне не плевать. Но почему твой сыновний долг должен оплачиваться комфортом твоего ребенка?
— Не начинай! — рявкнул Олег. — Артём обойдется. Ничего с ним не случится, если он пару лет с нами в одной комнате поживет. Раньше вообще семеро по лавкам спали, и ничего, людьми выросли.
Света смотрела на мужа и поражалась. Как легко он распоряжался чужим пространством. Сам-то Олег любил после работы завалиться на диван, включить на телефоне видео про рыбалку и чтобы никто его не трогал.
— Хорошо, — вдруг сказала Света.
Олег даже растерялся. Ложка замерла на полпути ко рту. Он уставился на жену исподлобья, не понимая подвоха. Обычно Света сопротивлялась до последнего, приводила аргументы, они ругались до глубокой ночи. А тут согласилась за десять минут.
— Чего «хорошо»? — настороженно поинтересовался он.
— Клавдия Михайловна переезжает к нам. Завтра же.
— Ну... да. Завтра после работы вещи ее привезу, — буркнул он, все еще ища подвох в ее спокойном лице.
— Вези, — согласилась Света. — Только на автобусе. Или грузовое такси вызывай. За свой счет.
— В смысле? У нас же машина есть. Багажник большой, все влезет.
Света встала из-за стола. Вышла в прихожую. Олег слышал, как она открыла ящик тумбы, чем-то звякнула. Через минуту она вернулась на кухню. В руках у нее была связка ключей с массивным брелоком от машины.
Она крутанула связку на пальце и положила в карман своего домашнего кардигана.
— В прямом смысле, Олег. Машину я завтра выставляю на продажу.
Олег подскочил на месте. Обычный кухонный стул противно скрипнул по плитке.
— Сдурела?!
— Ни капли, — задорно сказала Света.
Она снова присела напротив мужа, глядя ему прямо в глаза. Никакой растерянности, никакой обиды. Только холодный расчет.
— Деньжищи нам сейчас понадобятся. И немалые.
— Какие еще деньжищи?! Ты что несешь?
— Как какие? — картинно удивилась жена. — Клавдии Михайловне кровать новую купим. В детской же диванчик Артёма стоит, у твоей мамы от него спина отвалится. Ортопедический матрас закажем, самый лучший, тысяч за сто. Уважать — так уважать по полной программе.
Лицо мужа пошло пятнами. Он нервно глотнул, глядя на карман, где скрылись ключи.
— Ты бредишь...
— И это только начало! — не дала перебить Света. — Питание диетическое организуем, ей же жирное нельзя. Будем фермерские продукты заказывать. Врачи опять же платные понадобятся, раз у нее давление скачет, а в нашу поликлинику талонов не достать. Плюс массажист на дом. Ты же хочешь обеспечить ей комфорт в старости? Вот, обеспечим. На деньги с продажи моей машины.
— Отдай ключи! — заорал Олег.
— Нет.
— Это моя машина! Я на ней езжу!
— Ездил, — парировала Света. — До сегодняшнего дня.
Она откинулась на спинку стула, наблюдая за реакцией мужа.
Машину Света покупала три года назад. На свои декретные накопления, плюс ее мама добавила кругленькую сумму, чтобы дочь могла возить Артёма на тренировки. По документам машина была Светина. Но так вышло, что Олег быстро прибрал ласточку к рукам.
Сначала он просто брал ее съездить на работу в плохую погоду. Потом стал ездить каждый день. А потом и вовсе начал мотаться на ней даже за хлебом в соседний двор. Света терпела. Она работала недалеко от дома, Артём подрос и ходил в секцию сам. Олег же перед своими пацанами на работе рисовался, какой он успешный автовладелец.
— Ты в своем уме? — Олег нервно переступил с ноги на ногу. — Мне до работы две пересадки на маршрутках делать! На другой конец города!
— Ничего, не барин, — сухо обронила жена. — С людьми потолкаешься. Зимой в пазиках тепло, душевно.
— Я мужик! Мне статус не позволяет по автобусам трястись! Как я на парковку офиса пешком приду? Меня засмеют!
— А кричать про уважение к матери за счет родного сына тебе статус позволяет? — ядовито спросила Света.
Вся ее мягкость испарилась в один момент.
— Чего ты молчишь, Олег? Машину я покупала. Я терпела, что ты на ней по своим делам целыми днями катаешься. Что ты из семейного бюджета на запчасти и бензин тянешь. Но раз мы такие благородные и ужимаемся ради твоей мамы, то ужиматься будем вместе. Равноправие.
— При чем тут машина?! Это вообще разные вещи!
— При том! Артём лишается своей комнаты и спокойной учебы. А ты лишаешься комфорта и статуса. Все честно.
— Я деньги в дом приношу! Я имею право ездить как человек!
— Мы оба приносим, — отрезала Света. — Только мою зарплату мы проедаем и за коммуналку платим. А твою ты на свои хотелки спускаешь.
Света встала и подошла к раковине. Включила воду, сполоснула ладони и вытерла их кухонным полотенцем.
— Хочешь быть хорошим сыном — будь. Я не против. Забирай маму. Но не за счет ребенка. Моя машина пойдет на нужды Клавдии Михайловны.
— Ты... ты не посмеешь! — выпалил Олег.
— Еще как посмею. Завтра покупатель приедет смотреть. А деньги на отдельный счет положим. На сиделку, когда понадобится.
Олег постоял посреди кухни. Посмотрел на остывающий в тарелке суп. Потом на ключи, которые слегка оттягивали карман Светиного кардигана.
В голове у него быстро крутились шестеренки. Он живо представил себе завтрашнее утро. Ледяной ветер на остановке. Давка в маршрутке, где ему отдавят ноги. Вспомнил, как коллеги будут спрашивать, где его тачка, и придется врать, что она в ремонте. Представил, как придется тащить тяжелые пакеты из супермаркета в руках, надрывая спину.
А еще он представил, как его мать, Клавдия Михайловна, будет целыми днями пилить его дома. Она ведь женщина властная. То не так сел, то не то купил. Одно дело — быть хорошим сыном на расстоянии, приезжая раз в неделю с тортиком на час. И совсем другое — жить с ней в одной квартире, да еще и без машины, чтобы сбежать.
— Знаешь что... — голос его неожиданно сбавил обороты.
— М-м? — Света даже не обернулась от раковины.
— Маме, наверное, и правда у нас тесновато будет.
— Да что ты? — притворно удивилась жена.
Она повернулась к нему, сложив руки на груди.
— Шумно у нас, — забормотал Олег, отводя взгляд и разглядывая рисунок на обоях. — Артём носится постоянно. Музыку слушает. Телевизор у нас допоздна работает. Ей же покой нужен, в ее-то возрасте.
— Вот как. А десять минут назад покой ей обеспечивал мой сын, переезжая к нам в спальню на складной стульчик.
— Да я просто не подумал! — стал оправдываться муж, делая шаг назад к коридору. — Сгоряча ляпнул. Не просчитал логистику. Давай я ей лучше путевку в санаторий посмотрю. Подлечится, нервы успокоит.
— Отличная идея, Олег. Просто замечательная.
Света достала связку ключей из кармана и небрежно бросила на обеденный стол. Металл звонко звякнул по столешнице.
— Садись ешь, благодетель. Суп уже остыл, сам в микроволновке погреешь.
Через неделю Клавдия Михайловна благополучно уехала отдыхать в пригородный пансионат на двадцать один день. Путевку Олег оплатил сам, взяв деньги из своей «неприкосновенной» заначки на новые литые диски. Отвозил он мать лично. На машине жены, предварительно заехав на мойку за свой счет.
Больше про переезд пожилой мамы в детскую комнату в этом доме никто не заикался. А Света с тех пор взяла за правило забирать ключи с тумбочки в свою сумку. На всякий случай.
