Куртку она решила сдать в химчистку в субботу утром.
Давно собиралась — ещё с осени, Игорь носил её всю зиму, воротник потемнел. Достала из шкафа, встряхнула, начала проверять карманы: ключи, мятая квитанция с парковки, монета в два рубля, ещё какая-то бумажка.
Развернула.
Чек из цветочного магазина. «Флора», улица Строителей — это рядом с его офисом, она знала этот магазин, сами покупали там на какое-то торжество.
Одиннадцать роз. Красные. Сумма. И дата: двадцать третье апреля.
Вера смотрела на дату.
Двадцать третье апреля.
Её день рождения.
В этот день ей исполнилось сорок.
Юбилей. Игорь устроил ужин — хороший ресторан, они вдвоём, потому что Вера не хотела много народу. "Сорок — это не для толпы", — сказала она ещё в марте. Он согласился.
Он подарил ей браслет. Серебряный, с маленькими камешками. Красивый, продуманный — она упоминала этот браслет в ювелирном месяца за два, просто мимоходом, а он запомнил.
Цветов не было.
Она тогда не сказала ничего — подумала: ну, браслет вместо цветов. Хороший подарок. И ещё вспомнила: Игорь однажды говорил, что срезанные цветы кажутся ему жестокими. Что-то про то, что они умирают, пока стоят в вазе. Чья-то цитата или его слова, она не помнила. Но он это говорил.
Она даже не расстроилась тогда.
А теперь стояла в прихожей с чеком в руках.
Одиннадцать красных роз. Двадцать третье апреля.
Игорь был на кухне — пил кофе, листал телефон. Она слышала, как он переключает что-то, иногда хмыкает.
Она стояла в прихожей и думала.
Может, это объяснялось просто. Поздравить коллегу — у кого-то на работе тоже день рождения? Начальница, клиентка, кто-нибудь ещё? Дарил от отдела, а чек остался у него?
Она попробовала вспомнить — говорил ли он о чьём-то дне рождения двадцать третьего.
Нет.
Может, просто совпадение. Купил для кого-то, не упомянул. Такое бывает.
Она сложила чек. Положила в карман халата. Вернулась на кухню.
— Игорь, — сказала она, — в твоей куртке чек из «Флоры».
Он поднял взгляд от телефона.
— Откуда чек на розы. — Она держала его двумя пальцами. — Двадцать третьего апреля.
Игорь смотрел на чек. Потом на неё.
Пауза была небольшой. Секунды три.
Но это были не те три секунды, когда человек вспоминает. Это были три секунды, когда человек думает.
— Это... — он начал.
— Не торопись, — сказала Вера ровно. — Подумай.
Она позвонила Ане во вторник.
Между субботой и вторником прошло три дня, в которые она жила в квартире с Игорем как обычно. Завтракали, разговаривали, смотрели что-то вечером. Она не устраивала сцен.
Просто ждала. Сама не знала чего.
Аня взяла с третьего гудка.
— Привет. Что-то случилось?
— Не знаю ещё. — Вера говорила вполголоса — сидела в машине у супермаркета, Игорь думал, что она за продуктами. — Нашла в его куртке чек. Цветочный магазин, двадцать третье апреля.
— Твой день рождения.
— Да.
— Он тебе цветы не дарил.
— Нет.
Аня помолчала.
— Что он сказал, когда ты спросила?
— Сказал, что для начальницы покупал. У неё тоже двадцать третьего.
— И ты что?
— Спросила, как зовут начальницу.
— И?
— Он назвал. Я знаю эту женщину. Игорь её упоминал пару раз. Елена Вячеславовна, лет пятидесяти пяти. — Вера смотрела в лобовое стекло. — Может быть.
— Но ты не веришь.
— Не знаю. — Она помолчала. — Аня, он когда говорил — он не смотрел на меня.
— Люди не всегда смотрят.
— Он всегда смотрит. Когда говорит что-то важное — смотрит. Это у него такая привычка, я знаю её восемнадцать лет.
Аня долго молчала.
— Что ты хочешь сделать?
— Не знаю.
— Хочешь проверить?
— Нет.
— Почему?
Вера подумала.
— Потому что если проверю и окажется правда — нужно будет что-то делать. А я сейчас не готова ни к чему делать.
— Это не ответ.
— Я знаю.
В четверг она поехала к магазину «Флора».
Не специально — просто оказалась в том районе, у неё была встреча с клиентом. Зашла. Небольшой магазин, хороший, с запахом живых цветов.
Молодая продавщица подняла голову.
— Добрый день. Помочь чем-нибудь?
— Спасибо, я посмотрю.
Вера ходила между рядами. Тюльпаны, пионы, что-то уже летнее. Потом остановилась у красных роз.
Одиннадцать.
Нечётное число. В России дарят нечётное. Начальнице на день рождения — логично. Любовнице — тоже логично.
Она купила пять белых тюльпанов, которые не собиралась покупать. Просто чтобы не уходить так.
Разговор случился в пятницу.
Игорь пришёл с работы в половину восьмого, поужинали. Потом она сказала:
— Игорь, мне надо поговорить.
— Слушаю.
Они сидели на кухне. Она взяла чашку, он — напротив.
— В субботу ты сказал, что розы были для начальницы. — Она говорила ровно. — Я могу поверить в это. Там всё сходится — дата, место. Может быть.
— Вер...
— Подожди. — Она посмотрела на него. — Я хочу тебе сказать кое-что. Не обвинить — сказать.
— Говори.
— В тот день ты подарил мне браслет. Хороший, я его ношу. Ты сказал, что срезанные цветы — это жестоко. Я не расстроилась — ну, браслет лучше. — Она держала чашку. — Но потом я нашла чек. И первое, что я почувствовала — не злость. Что-то другое.
— Что?
— Обидно стало, — сказала она просто. — Что если цветы были — то не мне.
Игорь смотрел на неё.
— Вер, это Елена Вячеславовна. Правда.
— Окей.
— Ты не веришь?
Она думала.
— Я не знаю, верю или нет. — Это была правда. — Восемнадцать лет — я думаю, что знаю тебя. Но иногда оказывается, что знаешь человека, пока не проверишь.
— Это проверка?
— Нет. — Она поставила чашку. — Просто разговор. Я хочу спросить напрямую — и чтобы ты ответил напрямую.
— Хорошо.
— Ты мне изменяешь?
Пауза.
Короткая. Меньше секунды.
— Нет, — сказал он.
Она смотрела на него.
Он смотрел на неё. На этот раз — смотрел. Прямо.
— Те цветы — начальнице?
— Да. У неё юбилей, шестьдесят лет. Мы от отдела скидывались, но я не успел сдать деньги, купил сам, потом разберёмся. Я не думал, что дата совпадёт с твоим днём рождения — просто не подумал.
— Ты не подумал.
— Нет.
— И про то, что я без цветов — тоже не подумал.
Он опустил взгляд.
— Про это — нет. Сказал про срезанные и... да. Не подумал.
Вера сидела.
Она верила ему или нет? Она не знала. Это было неудобное состояние — когда ни да, ни нет, просто качаешься между.
— Хорошо, — сказала она наконец.
— Ты веришь?
— Я слышу тебя. — Она встала. — Мне нужно время.
Прошла неделя.
Она не проверяла. Не лезла в его телефон, не следила. Это было её решение — потому что если начать, остановиться уже невозможно.
Просто жила. Наблюдала.
Елену Вячеславовну она нашла в соцсетях. Нашла несложно — компания, отдел, возраст. Женщина лет пятидесяти пяти. В апреле — поздравления с юбилеем, шестьдесят лет. Двадцать третье апреля.
Это было правдой.
Вера сидела с телефоном и смотрела на поздравления. Цветы на фото — красные, много. Не только от Игоря, наверное, от всего отдела.
Значит, правда.
Она убрала телефон.
Всё сходилось. И всё равно что-то оставалось — маленькое, необъяснимое. Может, не про цветы вообще. Может, про то, что он сказал "срезанные цветы — жестоко" — и она поверила, что это про него, а оказалось просто про тот конкретный день, конкретный момент, когда ему удобнее было не покупать.
Или не так.
Она не знала.
В воскресенье они ехали на рынок.
Игорь вёл машину, она смотрела в окно. Май уже пришёл по-настоящему — листья, свет, люди в лёгких куртках.
У рынка он притормозил у цветочного лотка. Вышел. Вернулся с семью белыми пионами.
— Держи.
Она взяла. Пионы пахли — сильно, по-настоящему, как должны пахнуть.
— Почему сейчас?
— Потому что тогда не подарил. — Он смотрел на дорогу, не на неё. — И это было неправильно.
Она держала цветы.
Это не было объяснением. Это не закрывало тот чек, ту неловкую паузу, то "не подумал". Семь пионов не стирают вопросов.
Но он подумал сейчас.
Это тоже что-то.
— Спасибо, — сказала Вера.
Они поехали дальше.
Пионы лежали у неё на коленях и пахли маем.