Июль на дворе, самое время поговорить о Рождестве 😁
Этот размашистый подход к "экономике времени" я переняла у Ханса Касторпа, который в "Волшебной горе" сказал как-то раз:
...вот наступила карнавальная неделя. Потом придет вербное воскресенье (крендельки здесь пекут?), потом страстная неделя, пасха и через шесть недель троица, а там, глядишь, и самый длинный день настанет, летний солнцеворот, понимаете ли, и время уже повернет к осени…
— Стоп, стоп, стоп! — воскликнул Сеттембрини, закинув голову и сжав виски ладонями. — Замолчите! Я запрещаю вам до такой степени распускаться.
Можно понять, почему так возмутился Сеттембрини: Касторп в феврале говорит о предстоящем годе так, как будто это ерунда - его прожить. Нужно всего-навсего отметить пару праздников и фенологических дат, и дело в шляпе.
Если летний солнцеворот позади, то время повернуло к осени, такие дела. А думая о летнем солнцестоянии, невольно охватываешь мыслью и зимнее, а оно уже и означает Рождество. В общем, при таком "распущенном" подходе к проблеме времени начало июля - это уже преддверие Рождества, понимаете ли.
Хотя в связи с этим праздником - Рождеством - разумнее говорить о Диккенсе, чем о Томасе Манне, вот я, например, вспомнила "Тайну Эдвина Друда". Кроме прочего, ещё и потому что вчера звонит подруга и говорит - посоветуй мне какой-нибудь детектив. А я совершено в детективах не копенгаген, о чём и сообщила. Ей, конечно, нужен был какой-нибудь типа современный.
Ну, а я больше по классическим.
А самый наиклассичнейший из классических - это именно "Тайна Эдвина Друда", тут конкуренция просто невозможно, у Диккенса sмерть в соавторах, так что получилась загадка на века.
Один из вопросов - состоялось ли убийство вообще, в постановке BBC 2012 года в этом... есть сомнения, не хочу спойлерить, вдруг кто ещё не смотрел))
Для меня самая неопровержимая невозможность чего-либо есть невозможность психологическая. как сказал бы Фёдор наш Михайлович.
Психология здесь вот при чём: Диккенс фактически "изобретатель Рождества" как времени примирения и социального братства, ни бедных ни богатых, ни гордости ни обиды ни мести - в эту ночь люди ненадолго становятся такими, какими задумал их любящий Бог.
И теперь смотрим "Тайну Эдвина Друда". Эдвин приехал в Клойстергем на праздники и останется до января. В Сочельник незадолго до полуночи Эдвин и Невилл идут прогуляться.
— Вы вчера ушли от мистера Джаспера вместе с Эдвином Друдом?
— Да!
— В котором часу?
— В двенадцать, кажется? — вопросительно проговорил Невил. обращаясь к Джасперу и поднося руку к своей помутившейся голове.
— Правильно, — сказал мистер Криспаркл. — Мистер Джаспер уже говорил мне, что это было около двенадцати. Вы пошли вместе с ним к реке?
— Ну да. Посмотреть, какая она в бурю.
— А потом? Долго вы там пребыли?
— Минут десять; по-моему, не больше. Потом мы вместе прошли к вашему дому, и он расстался со мной у ваших дверей.
— Он не говорил, что пойдет опять на реку?
— Нет. Он сказал, что пойдет прямо домой.
В дом Джаспера Эдвин не вошёл. Это значит, что покушение произошло в полночь, в час и минуту рождения Спасителя. Колокола звонят, собор вот он, рядом. Джаспер - регент, и живёт при соборе. Воля ваша, если бы Диккенс решил, что Эдвина как персонажа надо реально убрать, он такое время ни за что не выбрал бы. Скорее всего, покушение было, а убийства - нет.
Дальше уже можно рассуждать, куда Эдвин слинял и почему не подавал признаков жизни. Дело техники)) Наверняка было задумано его эффектное появление в финале романа. Во всяком случае, так хочется думать.
Диккенс сказал было дело своему любознательному сыну, дочитавшему до 15 главы, что Эдвина Друда нет в живых, но писатель ведь мог и темнить.
Диккенс Диккенсом, а я тут вспомнила, что Томас Манн, с коего началась сия статья, тоже ведь посвятил Рождеству совершенно замечательные страницы. Ближе к реальному празднику напишу что-нибудь на эту тему. Вот же ж, начинаю думать об осени, полюбуйтесь, с кем поведёшься...
Манн не детективы сочинял, у него там уютный бюргерский быт, своё обаяние тоже есть.