О детстве у руин дворца в Царицыно, о традициях московских дворов, о том, что Москва — идеальный город для велосипедных и пешеходных прогулок, а также об открытии нового сезона в «Тон-центре», где теперь снова работает поворотный круг старого депо железной дороги.
Я родился…
В Москве, в Царицыно, на Ереванской улице.
Когда я в детстве смотрел на руины Екатерининского дворца, мне всегда казалось, что это по-настоящему уникальное место. Ты в городе, но вокруг совершенно дикая, неприрученная парковая территория. Она обладала особым очарованием.
Объект интересен с архитектурной точки зрения. Было много споров относительно этого памятника, ведь к реставрации всегда есть несколько подходов. Один из них — полное восстановление. С учетом того, что мы не знаем, каким был бы замок, дострой его в свое время, фантазия и гипотеза порой оказываются привлекательнее готового результата. Хотя у меня как у архитектора со временем изменилось внутреннее отношение к этому проекту.
Недавно я делал в Царицыно выставку про Татарстан и изучал эти залы уже в другом качестве. Вспоминая детские впечатления, я ходил по ним и думал, как по-разному можно сформулировать архитектурную среду, дошедшую до нас в виде руин, подобных Колизею.
Ты пытаешься соотнести себя с памятником, но одновременно задаешь новый вектор развития целой институции. Поэтому мне интересно наблюдать за командой Лизы Фокиной. Музей постоянно радует новыми выставками.
Сейчас живу…
Я живу во Вспольном переулке — это очень тихая улица. Мне она особенно близка, ведь рядом, в Гранатном, я часто бывал у дедушки в Доме архитектора. Здесь одно из самых спокойных мест в Москве.
Люблю Москву иррационально, ловлю впечатления от нее…
Мне кажется, Москва — это сборник новелл. В нем всегда есть своя драматургия — контрасты зданий, которые никак не могут пожениться. И абсолютно заповедные уголки, где по-прежнему ценится добрососедство. Из таких адресов — дом в Малом Кисловском переулке, где я недолго снимал квартиру. Вспоминаю закрытый камерный двор всего на три подъезда. Атмосфера — точь-в-точь «Покровские ворота», где мальчик Яшенька бесконечно играл на скрипке. Наша отзывчивая соседка выгуливала пса «Артемона», жители всем двором отмечали праздники. Я за соразмерность человека и города. В век активной урбанистики критически важно сохранять такие очаги уединения.
Любимые московские адреса…
Я всю жизнь люблю Брюсов переулок. С юности хожу туда в церковь, сложилась традиция, когда после службы с мамой мы идем куда-нибудь поужинать вместе.
Мне до сих пор близка и часть Никитских переулков. В городе они воспринимаются как витринные, но не туристические улицы. Хотя грань тонка: кажется, еще немного — и туристы начнут вытеснять горожан.
А Патриаршие я люблю как сафари. Там интересно наблюдать за огромным потоком людей, даже если порой видишь пошлость или перенасыщенность. Из-за этой синергии и молодежи, стремящейся к роскоши, получается уникальный котел.
Сад «Эрмитаж» — еще одно важное для меня место. В детстве я очень любил приезжать сюда с бабушкой. С одной стороны, это классический сад, но с другой — в его прежней где-то неухоженности, стихийно возникшей растительности тоже была своя прелесть.
О барах и ресторанах…
Я не гурман и люблю простую кухню. Если говорить об обеде, выбираю «Кофеманию» — просто потому, что она предсказуема и никогда не разочаровывает.
Но как архитектор я всегда интересуюсь средой обитания, поэтому люблю открывать новые гастрономические места. Моя подруга, с которой я делюсь находками, часто шутит: «Ты опять нашел красивое место, а еда-то там какая?» Если я сыт — я доволен. Мне важнее атмосфера.
Нравится ресторан Adam на «Белорусской», который открылся напротив Eva. По-моему, это классная история, когда рестораторы наконец-то начали общаться между собой в совершенно других интонациях.
Мне не хватает в Москве…
Мест, которые работали бы по одному адресу годами, заведений, живущих в городе по 40 лет. В них хочется возвращаться.
Еще иногда задевает синдром автоответчика. Все научились улыбаться и разговаривать по регламенту, но за этим не чувствуется искренности. Я не за панибратство и не ищу в официанте друга. Но человеческое воспитание должно быть неформальным, не черствым, будь то сервис или консьерж в доме.
Хотелось бы изменить…
Мне в Москве всего достаточно. У меня есть теория: москвич не тот, кто здесь родился. Хотя у меня в Москве родились и дедушка, и бабушка, дело вообще не в этом. Город отражает тебя, твой запрос и ожидания. От тебя самого зависит очень многое. Мне хотелось бы, чтобы мы больше сохраняли наши памятники. Любую историю, которая требует модернизации, важно рассматривать с позиций, которые изначально присущи этому месту. Город должен анализировать своего жителя, иначе мы рискуем получить чудовище Франкенштейна, в котором нейросвязи районов просто перестанут работать. А ведь эти связи очень хрупкие.
В Москве лучше, чем в Нью-Йорке, Берлине, Лондоне и Париже…
Прежде всего сервис: круглосуточные магазины и быстрая доставка. Отдельный плюс — безопасность и ощущение комфорта во время прогулок, даже глубокой ночью.
Еще одно преимущество — доступность медицины. Для комфортной жизни в мегаполисе очень важно простое осознание: если возникнет проблема со здоровьем, ты сможешь решить ее в любой момент.
А еще нам очень повезло с климатом. Москве идет эта резкая континентальная история и четкая смена времен года. Если осень, то настоящая осень, если зима, то зима, да и лето сейчас отличное.
Москва за эти годы сильно изменилась…
Сейчас это идеальный город для пешеходов и прогулок. Для меня главное изменение Москвы — возможность спокойно ходить пешком или кататься на велосипеде. Мой идеальный сценарий — провести воскресенье как на даче: сесть на велосипед, доехать до бассейна «Чайка», поплавать, а потом просто кататься по улицам.
Конечно, в городе есть еще тысячи других возможностей, и здорово, что они доступны благодаря хорошей транспортной системе. Единственное, что меня сейчас беспокоит, это необходимость регламентировать движение курьеров на мопедах и электровелосипедах. Скорость развития служб доставки пока опережает правила безопасности, а важно сделать так, чтобы потоки доставщиков и пешеходов не пересекались.
Появилось огромное количество доступных и приятных мест — ресторанов и кафе. Когда ко мне приезжает мама, мы всегда куда-то ходим. Это уже стало нашей традицией. Сейчас в Москве каждый может найти место под любой кошелек и запрос, будь то уютный двор, веранда или ресторан на крыше.
В Москве из-за разных исторических обстоятельств уцелело далеко не все. Но при этом Москва — один из редких городов, где гармонично уживаются абсолютно все стили.
Москвичи отличаются от жителей других городов…
У меня есть своя теория на этот счет. Существует много стереотипов в духе «москвичам ничего не нужно, они ни к чему не стремятся, ведь у них и так все есть». Но все это очень субъективно.
На мой взгляд, москвичей отличает совершенно другой, органичный для них ритм жизни. Жителю столицы иногда просто необходимо побыть одному и отдохнуть от бесконечной суеты.
Если же говорить о главном отличии москвичей от жителей регионов, то это, пожалуй, какая-то особая жажда жизни. В самом хорошем смысле этого слова.
Если не Москва, то…
Петербург.
Новое культурное пространство «Тон-центр»…
Это фантастическое сооружение между Ярославским и Ленинградским вокзалами. Его огромный купол напоминает храм, театр или цирк, хотя на самом деле это железнодорожное депо, построенное по проекту выдающегося архитектора Константина Тона.
Архитектор высшей категории А, вошедший в историю России как создатель Большого Кремлевского дворца и храма Христа Спасителя. В свое время он получил уникальный заказ на проектирование сразу двух вокзальных ансамблей — в Петербурге и в Москве.
Когда мы изучали старинные чертежи и акварельные гравюры с панорамами кирпичных холмов, стало понятно: для своего времени это был невероятный инженерный авангард. Архитектор бросил вызов существовавшим технологиям, ведь подобных поворотных кругов тогда еще никто не делал. Здание проектировалось как депо для обслуживания локомотивов — тех самых первых паровозов с трубами с правой стороны, которые тянули за собой составы.
К сожалению, со временем габариты железнодорожных составов изменились. Депо очень быстро перестало подходить под новые поезда и утратило свою первоначальную функцию.
Мы восстановили уникальный поворотный круг бывшего депо…
Когда-то он заменял собой километры обходных путей: поезд въезжал на эту «центральную сцену», разворачивался на нужный градус и сразу уезжал в своем направлении. Сейчас он стал сердцем «Тон-центра».
Мы полтора года искали правильный формат и в итоге пришли к жанру приглашенных художественных руководителей. Сейчас эту роль выполняет Катя Бочавар. Ценность такой системы в том, что каждый новый куратор привносит свое видение и формирует вокруг площадки собственную уникальную аудиторию.
В Москве всегда не хватало площадей под масштабные выставки и перформативные шоу, и это место решает данный запрос. Пространство «Тон-центра» само диктует правила.
Внутри не будет классического музея одного жанра. Мы создаем гастрольный театр на территории вокзала, где само действие близко к путешествию.
Наш главный манифест — искусство движения во всех его проявлениях.
Открытие нового сезона «Тон-центра» состоится 8 июля.
Фото: Александр Яковлев
Текст: Ксения Басилашвили