Своего угла нет, так хоть в чужом не командуй
Рита с силой вонзила лезвие ножа в деревянную разделочную доску. Сочный красный помидор брызнул соком на чистую клеенку.
— Ты это серьезно сейчас говоришь?
Она уперлась руками в край стола и посмотрела на мужа.
Витька стоял у окна летней веранды, виновато сутулился и делал вид, что его невероятно интересует покосившийся соседский забор.
— Рит, ну а что я сделаю?
Витька тяжело переступил с ноги на ногу.
— Мама так решила. Завтра у Лизки день рождения, она хочет собрать друзей на природе. Ей двадцать два года, юбилей почти.
Рита отложила нож на край мойки. В груди поднималась глухая, плотная злость, от которой мелко задрожали пальцы.
Три года. Три долгих, изматывающих года они с Витькой ездили на эту дачу каждые выходные, как на вторую работу. Никаких отпусков на море, никаких поездок в горы. Только грядки, краска, цемент и бесконечный ремонт.
Сначала они вдвоем перестилали прогнивший пол на этой самой веранде. Потом меняли крышу. Рита вложила всю свою годовую премию в этот чертов новенький шифер и работу бригады, потому что во время осенних дождей вода текла прямо на их обеденный стол. Месяц назад они закончили менять проводку во всем доме. Рита лично искала толкового мастера через знакомых. Заплатила кучу денег за современный щиток и надежные кабели, чтобы старая деревянная постройка однажды не вспыхнула от короткого замыкания.
По бумажкам дача принадлежала Тамаре Петровне. Свекровь получила этот запущенный участок в наследство от своей сестры, но не появлялась здесь лет пять. До сегодняшнего дня.
— Витя, мы привезли полный багажник продуктов, — раздельно, стараясь не повышать голос, произнесла Рита.
— Ну я понимаю, — пробормотал муж, все еще изучая забор.
— Нет, ты не понимаешь. Мы два часа мариновали отборную свинину. Я купила дорогие фермерские овощи. Мы планировали нормально отдохнуть после того, как все прошлые выходные горбатились тут, выкорчевывая старые пни!
— Давай просто поедем домой. Купим пиццу.
— Пиццу?!
Рита шагнула к мужу, заставив его наконец-то обернуться.
— Витя, твоя мать ни копейки сюда не вложила. Твоя сестра даже не знает, с какой стороны за лопату держаться. А теперь, когда тут есть вода, свет, новая крыша и чистый туалет, они решили устроить тут вечеринку? И мы должны уехать прямо сейчас?
— Рит, ну мама пожилой человек...
Рита не успела ответить. Калитка на улице громко скрипнула.
По дорожке, вымощенной ровной тротуарной плиткой, которую Витька укладывал весь прошлый май, тяжело ступала Тамара Петровна.
Свекровь была при полном параде. Яркая бордовая помада, пестрый шёлковый платок на шее, в руках объемная сумка из кожзама. За ней лениво семенила Лиза — младшая Витькина сестра, уткнувшись в экран телефона. Девушка была одета в белоснежные кроссовки, явно не предназначенные для дачной пыли.
Рита молча смахнула нарезанные овощи в салатник.
— Хозяева дома? — громко и бодро возвестила Тамара Петровна, поднимаясь на крыльцо.
Она по-хозяйски окинула взглядом новую входную дверь. Провела пальцем по косяку, словно проверяя качество установки.
— Добрый вечер, мама, — Витька поспешно подался вперед, открывая дверь шире.
— Добрый, коль не шутишь, — свекровь протиснулась на веранду, едва не задев невестку плечом.
Лиза зашла следом, даже не подняв глаз. Она тут же уселась на табурет в углу и недовольно поморщилась, оглядывая помещение.
— Мам, тут интернет вообще мертвый! Одна палочка ловит!
— Лиза, деточка, природа же кругом! Какой тебе интернет? Дыши свежим воздухом!
Тамара Петровна поставила сумку на стол, прямо рядом с доской, где Рита только что резала зелень.
— Здравствуй, Рита.
— Здравствуйте, Тамара Петровна, — сухо ответила невестка, скрестив руки на груди.
Свекровь оглядела обновленную кухню. Задержала цепкий взгляд на белом водонагревателе, который висел над блестящей раковиной. Рита купила его со своих отпускных, когда ей окончательно надоело мыть посуду в ледяной воде.
— Чистенько тут у вас, — милостиво констатировала Тамара Петровна. — Молодцы. Поддерживаете порядок в моем доме.
— Стараемся, — процедила сквозь зубы Рита.
— Ну, раз стараетесь, значит, быстро соберетесь и ничего не забудете.
Свекровь села на стул напротив сына. Витька тут же отвел глаза в сторону.
— Вы, я погляжу, еще не упаковались? — Тамара Петровна кивнула на спортивную сумку Риты, сиротливо лежавшую на подоконнике.
— Мы только приехали полтора часа назад, — ровно сказала Рита.
— Да? А Витька мне звонил час назад, сказал, что вы уже собираетесь уезжать. Вроде как дела у вас в городе срочные нарисовались.
Рита медленно повернула голову к мужу. Тот вжал голову в плечи, напоминая нашкодившего школьника.
— Витя?
— Рит, ну я же тебе пытался объяснить...
— Ты сказал, что мама решила устроить тут Лизин день рождения. Ты не сказал, что ты уже пообещал нас выставить за дверь.
Тамара Петровна возмущенно всплеснула руками.
— Рита, ну что за базарные выражения! Кого выставить? Куда выставить? Вы тут и так каждые выходные торчите, вам эта дача уже поперек горла должна стоять. А девочке нужно на природе праздник отметить с ровесниками. Им моя квартира мала, там не развернуться.
— А нам, значит, дача вдруг велика стала? — Рита не сдержала едкой усмешки.
— Дача вообще-то моя, — припечатала свекровь.
Она сказала это абсолютно буднично. Без крика. Просто как железобетонный факт, который не подлежит никакому обсуждению.
Рита почувствовала, как к щекам прилила горячая волна. Она столько раз слышала эту фразу в разных вариациях за последние годы, но сейчас, глядя на чистые окна, новые полы и вымытую посуду, эти слова прозвучали как откровенная пощечина.
— Ваша дача, Тамара Петровна, никто не спорит, — кивнула Рита, глядя свекрови прямо в глаза. — Только крыша на ней моя. И полы мои. И скважина, которую мы бурили прошлым летом, тоже оплачена из моего личного кошелька.
— Ой, ну началось в колхозе утро! — встряла Лиза, наконец оторвавшись от телефона. — Свои семейные счеты будете потом у себя дома сводить. Нам сейчас стол готовить надо. Ребята на трех машинах через два часа приедут!
Рита смерила золовку тяжелым взглядом. Лизе было двадцать два года. Она нигде не работала, бросила институт на третьем курсе и жила в маминой квартире, стабильно вытягивая из матери пенсию на новые платья и кафешки.
— А готовить вы из чего собрались? — поинтересовалась Рита.
— Как из чего? — искренне удивилась Тамара Петровна. — Продукты разложим. Овощи помоем. Мясо пожарим.
Свекровь по-хозяйски заглянула в большой желтый пакет, стоявший на полу у стены.
— О, шашлык маринованный. Бадья целая! Отлично. Оставите нам. Лизке некогда было по магазинам бегать, она ногти делала.
Рита даже не нашлась, что ответить сразу. Наглость была настолько чистой и незамутненной, что слова застряли где-то на уровне связок.
— Оставим вам наше мясо?
— Ну а куда вы его потащите по пробкам? — резонно заметила Тамара Петровна. — Испортится в багажнике по такой жаре. Мы вам потом половину стоимости вернем. Если не забудем, конечно.
Витька робко тронул Риту за рукав ветровки.
— Рит... ну поехали. Я куплю тебе шаурму по дороге. Или в кафе зайдем.
Рита посмотрела на мужа. На его просящий, жалкий взгляд. Потом перевела глаза на свекровь, которая уже вынимала из их пакета дорогущий сыр и нарезку колбасы. На Лизу, которая скучающе рассматривала свой свежий маникюр.
Закатывать грандиозный скандал не было сил. Рита устала как собака. Она отпахала тяжелую неделю в бухгалтерии, тащилась по пятничным пробкам два с половиной часа, чтобы сейчас стоять на собственной, по сути, кухне и слушать, чья это дача.
— Хорошо, — тихо сказала Рита.
Она решительно подошла к пакету и выхватила из рук опешившей свекрови палку сырокопченой колбасы. Затем забрала контейнер с овощами.
— Эй, овощи-то оставь! — возмутилась Лиза, подскочив на табурете. — С чем мы шашлык есть будем? С хлебом одним?
— В местный магазин сходите, — парировала Рита, запихивая контейнер в свою спортивную сумку. — Тут недалеко, километра три полем. Заодно воздухом подышите, как мама советовала.
Она сгребла с полки свою косметичку, домашнюю кофту мужа и зарядку для телефона.
Тамара Петровна следила за ее сборами придирчивым, колючим взглядом.
— И ключи давай на стол клади, — скомандовала свекровь.
Рита остановилась у порога веранды.
— Зачем вам ключи? У вас своя связка есть. Витя вам лично делал дубликат в прошлом году.
— Свои я дома в другой сумке забыла. А мне закрывать надо будет все замки, когда ребята в воскресенье уедут. Давай-давай, доставай, не задерживай. Мой дом — мои правила. Своего угла нет, так хоть в чужом не командуй.
Рита медленно сунула руку в карман джинсов. Металл звякнул в тишине.
Она достала связку с брелоком и бросила ключи на деревянный стол.
— Держите. Пользуйтесь.
Тамара Петровна удовлетворенно кивнула и тут же потянулась к ведру с маринованным мясом.
— Витя, бери сумки, — бросила Рита мужу.
Они вышли на крыльцо. Витька поспешно закинул вещи в багажник их седана, стараясь не смотреть жене в глаза.
Рита задержалась в прихожей, у самой входной двери.
На свежевыкрашенной стене гордо белел новенький пластиковый бокс электрощитка. Гордость нанятого мастера. Дорогая, качественная начинка, автоматы надежной фирмы, которую сейчас днем с огнем не сыщешь на строительных рынках.
Рита прекрасно помнила, как отдавала за них деньги. Свои личные деньги, отложенные с удаленных подработок по ночам.
Она откинула прозрачную пластиковую дверцу щитка.
— Ты чего там застряла? — донесся с улицы неуверенный голос мужа.
— Шнурки завязываю! Иду!
Рита ловко отщелкнула верхние крепления. Электрик совсем недавно показывал ей, как это делается на случай сильной зимней грозы. Три главных входных автомата — тяжелые, глянцевые коробочки — легко вышли из пазов.
Дом мгновенно погрузился в полумрак. Сразу же отключился монотонный гул насоса в скважине. Замолчал водонагреватель на кухне.
Рита спокойно сунула пластиковые блоки в глубокий карман своей ветровки.
Из глубины дома тут же донесся возмущенный вопль Лизы.
— Мам! Что со светом?! Вай-фай роутер погас!
Рита вышла на залитое солнцем крыльцо и плотно прикрыла за собой дверь.
Витька сидел за рулем и нервно барабанил пальцами по оплетке. Рита села на пассажирское сиденье и пристегнула ремень.
— Поехали, — ровно скомандовала она.
— А что там Лизка орет? — спросил Витька, поворачивая ключ зажигания.
— Наверное, переживает, что ребята без интернета заскучают.
Машина плавно тронулась, оставляя позади ухоженный участок с новой скважиной, перекрытой крышей и абсолютно новой, надежной проводкой. Которая теперь была совершенно бесполезна.
Мобильный мужа ожил только на следующий день, ближе к двум часам пополудни.
Рита как раз спокойно чистила картошку на своей просторной городской кухне. Жизнь в уютной квартире в этот субботний день казалась на удивление приятной и гармоничной. Никаких грядок, никаких комаров. И главное — никакой Тамары Петровны с ее командирским тоном.
Витька сидел за столом и листал ленту новостей. Он ответил на звонок по громкой связи.
— Витя! — из динамика смартфона истерично неслась сбивчивая речь Лизы.
На заднем фоне кто-то громко ругался, звенело стекло, слышался какой-то глухой стук.
— Что случилось? — настороженно поинтересовался Витька.
— Что у вас с этим чертовым домом?!
— А что не так с домом? Стоит вроде.
— Света нет со вчерашнего вечера! Воды в кране нет! Туалет не смывает, потому что ваш дебильный насос не работает без электричества! Мы шашлык привезли, в холодильник сунули, а он потек ночью! У меня десять гостей сидят злые как собаки! Тут темнота, холодина ночью была, и даже руки нормально не помыть после туалета!
Витька растерянно посмотрел на жену. Рита невозмутимо срезала тонкую кожуру с очередной картофелины, даже не дрогнув рукой.
— Лиза, ну бывает в деревне такое, — философски заметил Витька, пытаясь успокоить сестру. — Авария на линии, наверное. Или пробки просто выбило. Вы там ничего мощного разом не включали? Обогреватель и чайник одновременно?
— Какие пробки?! — перешла на откровенный визг сестра. — Тут в щитке у двери вообще дыры зияют! Пустота с проводами! Мама сказала, вы вчера тут лазили перед отъездом!
Витька медленно округлил глаза. Он перевел потрясенный взгляд на куртку Риты, которая висела на вешалке в прихожей.
Он поспешно прикрыл микрофон телефона ладонью.
— Рит... Ты что... автоматы с собой забрала?
— Участок ее, дом ее, — Рита невозмутимо пожала плечами, отправляя очищенную картофелину в кастрюлю с водой. — А проводка и щиток — мои. Я за них свои личные деньги отдала. Чеки у меня в почте лежат.
— Обалдеть, — только и смог прошептать Витька.
— Пусть Тамара Петровна своего мастера из поселка вызывает. Она же полноправная хозяйка. Ее дом — ее правила. А я свое имущество просто забрала. Имею право.
Витька нервно хмыкнул. Убрал палец с микрофона.
— Лиз, мы не при делах. Мы в городе давно.
— В смысле не при делах?! — взвыла золовка. — Ребята сейчас уедут! Весь праздник испорчен! У нас даже мясо протухло в этой жаре! Мама тут с давлением на диване лежит, ей скорую вызывать надо, а связи нет нормальной!
— Мама вчера ключи от дома забрала, — жестко напомнил Витька. — Вы теперь там полноправные хозяйки. Вызывайте местного электрика, пусть он вам чинит.
Он решительно сбросил вызов и положил телефон на край стола экраном вниз.
Рита молча включила кран. Вода с ровным шумом ударила в металлическую раковину, смывая крахмал с рук.
— Картошку с грибами жареную будешь? — спокойно поинтересовалась она.
— Буду, — кивнул Витька, глядя на жену с какой-то новой, незнакомой смесью опаски и уважения.
Он подошел к столешнице, взял второй нож и молча принялся чистить лук, помогая жене. На дачу в эти выходные им больше точно ехать не нужно было. А Тамара Петровна звонков больше не обрывала.
