Арина.
Терпкий аромат дорогого мужского парфюма дурманил не хуже вина.
Чистую правду говорят о том, что в темноте все чувства и ощущения обостряются.
Такой возбуждённой, я еще не чувствовала себя, пожалуй, никогда.
Одна сильная рука незнакомца сжимает мою руку, другая обжигает талию.
Это просто танец с незнакомцем с завязанными глазами, а сердце мое колотится так, словно сейчас, в этом слепом танго, вся моя судьба решается.
Никогда прежде не позволяла себе ничего подобного! От того и дрожу сейчас вся, в руках незнакомца.
Сильные руки, широкие плечи, горячее дыхание. Шаг. Поворот. Еще шаг. Резкий наклон.
И хоть я ничего не вижу, голова идет кругом, и дальше танцевать я не могу. Инстинктивно вцепляюсь пальцами в плечи мужчины, чтобы устоять.
Незнакомец властно кладет свою руку мне на бедро, чуть приподнимает ткань платье, прерывисто выдыхает, хватает меня за волосы, вынуждая поднять голову, и захватывает мои губы своими.
С испугу попыталась оттолкнуть наглеца, но мне только крепче сжали волосы, так, что охнула от боли, а незнакомец, воспользовавшись этим, пропихнул свой горячий язык мне в рот и нагло начал тереться о мой, не давая никакой возможности отстраниться. Притом мужчина настойчиво шагал вперед и очень скоро, я уперлась спиной в стену.
Незнакомец тут же буквально придавил меня собой, и его руки начали нагло лапать меня внизу, пытаясь задрать, к счастью, очень длинное платье.
— Отпустите! — потребовала, как только незнакомец оторвался от моих губ. — Вы меня неправильно поняли! Я не за этим сюда пришла! Только танцевать! Слышите?!
Изо всех сил уперлась руками в плечи мужчины, пытаясь его оттолкнуть, но без толку. Он недвижим словно кавказские горы.
— Правда?
От тихого, грудного голоса, сердце мое ушло в пятки и кольнуло так остро и больно, словно его раскалённая стрела пронзила.
— А мне говорили, что сюда все приходят, как раз, только за этим…
— Игорь? — выдохнула близкая к обмороку от шока.
Этот до невозможности знакомый голос, звучащий в оглушающей меня темноте, вызвал в душе гремучую смесь былых чувств, горечь, от несбывшихся надежд, боль от разбитого сердца, жгучую как крапива, обиду, удушающий страх перед будущим, и вечный холод в объятьях тирана.
Не выдержав накала эмоций, всхлипнула. Глаза намокли от слез.
— Ариина, — напевно протянул мужчина. — Вот мы и встретились, мое горькое проклятие, — прошептал угрожающе, заставив содрогнуться от ожидания чего-то страшного.
И снова горячие губы непрошено коснулись моих, прошибая меня потоком будоражащего электричества. Ноги ослабели и задрожали, меня бросило в жар, сердце колотилось как бешеное. Голова приятно шла кругом. Как тогда, в наш первый раз, который я поклялась забыть. Но никак не могу. Все эти годы, эти сладко-горькие воспоминания рвут мне душу, но вместе с тем, и силы для жизни дают.
Воспоминания это все, что у меня осталось.
Губы Игоря были такие мягкие, сладкие, что не удержалась и тоже начала отвечать на поцелуй. Жадно захватывала его губы. Терлась языком об язык, крепче сжимала его плечи, все еще не веря, что это реальность, а не сон. А если сон, то пусть он не кончается. Никогда не кончается.
Игорь оторвался от меня очень резко.
— Пойдем отсюда! — выдохнул жарко, хватая за руку.
— Куда? — выдохнула прерывисто.
Как же кружилась голова! Наверное, стоило снять повязку, но я так боялась снова увидеть его лицо после стольких лет разлуки и боли, что он мне причинил.
А еще, я боялась проснуться. Ведь тогда все закончится, и он снова будет далеко.
— Ко мне, к тебе. В отель. Без разницы.
— Это станет ошибкой! — выдохнула через силу.
— Плевать! Хочу тебя!
Последние слова стали для меня, отрезвляющей пощечиной.
Он хочет?? Теперь он меня хочет?!
Не прошло и восьми лет как ему стало плевать на все??!
— Поздно!
Решительно выдернула свою руку из его руки и сорвала с глаз черную повязку. И хоть в помещение и был соблазнительный, красно-фиолетовый полумрак, голова моя закружилась, и чтобы не упасть, мне пришлось упереться руками в стену.
— Как забавно, однако получать очередную пощечину через восемь лет, — зло усмехнулся Игорь. — Специально для этого сюда и пришла, да? В очередной раз соблазнить и обломать? Тебя это потом под другими заводит, так?
Каждое слово Игоря било под дых и мне снова только и оставалось, что сглатывать слезы.
Он не изменился. Совсем не изменился.
— Я не знала, что здесь будешь ты! — постаралась ответить как можно спокойнее, но голос предательски дрожал.
Игорь только презрительно фыркнул:
- Ну конечно! Ты же пришла, тупо потрахаться с первым встречным! Так чем я не хорош? Сантиметрами не дорос? Неужели еще помнишь моего дружка?
В каждом слове Игоря было столько яда, что, если сейчас сердце мое остановится, в этом не будет ничего удивительного.
Терпению моему пришел конец! Резко повернулась и ударила по небритой щеке, так, что в ладонь ударила резкая боль.
— Ты ничего не знаешь о моей жизни! Ничего! Ты бросил меня! Предал! Оставил! И не имеешь права судить меня, не зная, как я жила все эти годы!
— Я тебя предал?? Я??
Игорь возвышался надо мной подобно вулкану грозящему — вот-вот взорваться. Как же он похорошел, возмужал! Возраст ему к лицу и видно, что занимался собой. Чуть пополнел, подкачался, на подбородке и скулах сексуальная щетина. Черные, короткие волосы, уложены в аккуратную высокую прическу.
Смотрю на него и, хлопая глазами, все еще отказываясь верить, что все происходящее сейчас не сон.
— Это я прыгнул в постель к Вадику Гараеву и вышел за него замуж, позабыв про клятвы и обещания данные другому??
Я даже в темноте вижу, как глаза Игоря пылают от гнева, а мои защипало от сдерживаемых слез.
Он так ничего не понял! Да, что там! Наверняка, даже и не пытался понять.
Игорь.
Сердце наполняется ноющей болью, едва вижу её. Поочерёдно меня бросает то в жар, то в холод, то в дрожь.
Какая горькая ирония судьбы, спустя столько лет увидеть её в своём клубе, где очень богатые чики и мачо, дяди и тети платят за всевозможные запретные удовольствия и острые ощущения.
Увидеть в подобном месте Арину, это гром среди ясного неба.
Хотя, о чем я? Чего еще можно ожидать от женщины, с молодости, скачущей по койкам?
Но, черт возьми! Как же она притягательна!
И без того высокая и стройная, как и раньше, сейчас стоит еще и на высоченных шпильках.
Научилась-таки на них ходить
Общая картина заставляет просто затаить дыхание.
Платье доходит до голени, черное, с длинным разрезом с левой стороны. Ничего в нем особого, никаких украшений, блесток и вызывающих вырезов, оно даже странное, доходит почти до горла, но так соблазнительно подчеркивает ее идеальную фигуру, что я дышать забываю, смотря на нее.
Руки сложены на животе, на правой, блестит обручальное. Рядом, на среднем пальчике сверкают бриллианты.
В душе заворочался дьявол.
За них ты меня предала, да? Что мог тебе дать бедный студент безотцовщина, в сравнение с сыном ген прокурора города?
Пальцы сами по себе сжались в кулаки:
Если бы только у тебя хватило терпения подождать пару лет… Я ведь был готов ради тебя горы свернуть!
Она дышала глубоко. Волновалась. Чуть облизнула губы, облаченные в темно-красную помаду и мой член, тут же нервно дернулся.
Выдохнул. Взял со стула, стоящего у стены пульт, выключил свет, включил освещение с поэтичным названием “Тайная страсть” и музыку. Она была негромкой, еле заметным, будоражащим фоном, но Арина все равно вздрогнула, а услышав мои шаги, кажется, и дышать перестала.
Что же привело тебя сюда, в гнездо порока? Поругалась с Вадиком, или он так заработался, что его дружок не фурычит больше, а тебе уж не в терпеж?
Такое сплошь и рядом, и те, кто не хочет осложнять свою жизнь постоянным любовником или любовницей, приходят к нам, чтобы выпустить пар в темноте с незнакомцем или незнакомкой.
У нас с этим строго. Никаких личных контактов сотрудников мы не выдаем, даже если очень просят, очень непростые люди.
Черное платье, черные, длинные волосы, черная повязка на глазах и темно-красная помада на губах.
Сколько раз я видел это здесь? Не счесть! Но взволновала меня только ты! Как будто и не было всех прошедших лет и ножей, вонзенных в спину.
Протянула ко мне руки, еще раз, нервно облизнув губы. В полутьме это выглядело не то, что сексуально, развратно.
Сердце пропустило удар. Выдохнул и, дернув ее на себя, привлёк к себе, быть может, излишне резко и близко. Девушка испуганно охнула, и меня повело. Голова закружилась, а в штанах стало невыносимо тесно.
Взял ее за левую руку, правую положил на талию. Она на плечо. Я чувствовал ее жар даже через ткань. Смотрю только на ее приоткрытые от волнения губы и теряю связь с реальностью.
Шаг. Поворот. Еще шаг. Наклон и она вцепляется в меня словно кошка, чтобы не упасть.
О Черт! Эта сумасшедшая без бюстгалтера!
Я даже через ткань своей рубашки и ее платья, чувствовал сейчас твердость ее сосков.
Они ведь все еще так же нежно-розового цвета, верно?
Я еще помню, как ее словно током било, когда я крутил их, между своих пальцев слегка касаясь вершинок самым кончиком языка.
Воспоминания свели меня с ума окончательно. Я слишком долго мечтал о ней, чтобы сдерживаться сейчас.
Дав волю страсти, пытаюсь задрать ее платье, хватаю за волосы, поднимая ее голову, и наконец-то касаюсь ее соблазнительных губ.
Она сопротивляется. Пытается меня оттолкнуть, но только будит во мне зверя.
Еще крепче сжимаю ее волосы, углубляю поцелуй и прижимаю сучку к стене.
— Отпустите! Вы меня неправильно поняли! — кричит в панике, как только прекращаю поцелуй. — Я не за этим сюда пришла! Только танцевать! Слышите?!
— Правда? А мне говорили, что сюда все приходят, как раз, только за этим… — шепчу охрипшим голосом.
— Игорь? — выдыхает мое имя в шоке, вздрагивает от его звука и как-то по-детски всхлипывает, словно собирается заплакать.
И мне тоже вдруг резко захотелось заплакать, совсем как в то утро, когда увидел ее спящей на груди голого Вадика. Она была прикрыта простынью, но понятно ведь, что тоже голая. Их одежда была разбросана по всей комнате. Ее красные трусики, вообще с тумбочки прикроватной свисали.
Это гребаное блядство мне до сих пор в кошмарных снах видится.
— Арииина. Мое горькое проклятие, — выдыхаю, все еще не веря где-то, что вижу сейчас перед собой именно ее. И снова касаюсь ее губ, потому что, просто не могу себе в этом отказать.
И она ответила! Страстно. Жарко. Не терпеливо!
Ее язык просто свел меня с ума. Член мгновенно стал каменным, по позвоночнику побежали разряды тока. Руки мои сжали ее бедра. Черт как же хочется ко всем чертям разодрать ее колготки, сорвать трусики и взять ее прямо здесь! У этой стены.
Пусть предательница! Пусть изменщица! Но сегодня она таки будет моей!
Помню, что поклялся себе ее не прощать и сейчас не собираюсь! Просто хочу, наконец, взять свое!
Но здесь нельзя. Борис запрещает смотрителям развлечения с клиентами.
— Пойдем, — говорю. — Куда угодно пойдем. Хочу тебя.
Игры в прелюдии и приличия, сейчас напрасная трата времени. Я боялся, что она снова ускользнет от меня, прямо сейчас, подобно сну или миражу. Так же неожиданно, как и появилась.
— Поздно! — говорит.
Решительно выдергивает свою руку из моей, срывает с глаз повязку, упирается руками в стену и смотрит на меня при том с такой ненавистью, словно я только что ее матушку грохнул, и дом их спалил заодно.
И тут мне становится все ясно. Аж на смех пробивает:
— Специально для этого сюда и пришла, да? — спрашиваю как можно спокойнее, хотя в душе уже кипит вулкан бешенства. — В очередной раз соблазнить и обломать? Тебя это потом под другими заводит, так?
Аж сердце заныло, как подумал, что, лежа под Вадиком, она текла, вспоминая как крутила нами обоими.
— Я не знала, что здесь будешь ты! — говорит! Без всякого стеснения говорит!
Замужняя, сука, баба!
— Ну конечно! Ты же пришла, тупо потрахаться с первым встречным! Так чем я не хорош? — кричу, потеряв терпение. — Сантиметрами не дорос? Неужели еще помнишь моего дружка?
И тут же получаю пощечину.
— Ты ничего не знаешь о моей жизни! Ничего! — шипит мне в лицо словно змея. — Ты бросил меня! Предал! Оставил! И не имеешь права судить меня, не зная, как я жила все эти годы!
Я лишь качаю головой.
Как все, блядь у нее удобно! Вы только посмотрите!
Я предал! Я бросил! Я во всем виноват! Нашла Иуду, сука!
— Это я прыгнул в постель к Вадику Гараеву и вышел за него замуж, позабыв про клятвы и обещания данные другому?? — спрашиваю с холодной яростью.
— Я же приходила к тебе! Я объясняла, как было! Ты не поверил! — голос Арины, как и тогда, дрожит от слез, а мне, как и тогда хочется лишь закатиться нервным смехом.
— Ну что ты мне объяснила? Что? Что он тебя изнасиловал? Так я был там утром. Я видел, как мирно ты спала на его плече. Изнасилованные, в ванной отмываются по восемь часов, знаешь ли, но не как не посапывают мирно на плече у насильника!
— Он меня чем-то опоил! Я проснулась только в четыре часа дня тогда! Я говорила!
Из ненавистных глаз катятся крупные слезы, и мне становится тяжело дышать. Но, конечно же, от своей боли, что сдавливает грудь. Уж никак не от жалости к ней.
— Вот все у вас девочек так! Друзья привели! Друзья напоили, трусы стащили, на хуй усадили! — усмехаюсь сквозь еле сдерживаемую ярость.
Она замахивается, чтобы отвесить мне очередную пощечину, но я перехватываю ее руку в запястье и замираю от шока, чувствуя под кожей своих пальцев перекрестные, бугристые шрамы.
Дорогие друзья! Рада приветствовать вас на страницах новой книги!
Если история вас уже заинтересовала, поддержите пожалуйста мою музу лайком и комментарием.
Крепкого вам здоровья!
— Что это? — выдохнул, еле справившись с резкой болью в сердце.
— Тебе то, что? Какая разница что там, на руках у лгуньи! — кричит с испугу пытаясь высвободить руку. — Разве важно?
Переворачиваю ее руку, подношу к глазам. Шрамы старые, давно зажившие, но бугристые, неаккуратные. Словно она не один раз упрямо резала одно и то же место.
Меня словно кипятком окатывает от этого зрелища. Неужели все это, правда? Неужели она действительно пережила насилие тогда, а после того, как я ей не поверил… После того как прогнал ее, пошла и…
Пытаюсь схватить Арину за вторую руку, она не дает. Вырывается и убегает, пиная меня в левое колено.
Как только боль отпускает, я мчусь за ней, но нахожу только туфли, скинутые в коридоре, и начинаю долбиться в дверь уборной, понимая, что больше ей деваться некуда.
— Арина, открой! Арина! Давай поговорим! Арина!
Я не знаю, что я ей скажу, но что-то ведь должен!
Голова уже полнилась самыми ужасными картинами того, что она там сейчас может с собой сделать.
— Арина!
— Если ищешь босую девушку, то она на улицу побежала.
Сообщил один из охранников, подойдя.
Я тут же кидаюсь через пустой бар на улицу и, к счастью, успеваю.
Она ловит такси. Стоя босыми, мать ее, ногами на тротуаре!
На улице похолодало и накрапывает дождь.
Перед Ариной тормозит такси, но я успеваю подхватить ее на руки раньше и несусь с ней к своей машине.
Арина испуганно взвизгивает и снова впивается в мои плечи.
Продолжение следует...