Паша заметил это на третьей неделе. Гриша - круглолицый, добродушный, из тех, кто всегда улыбается и всегда готов поделиться - протянул Толику кусок сахара. Толик взял, кивнул. Гриша пошёл к своей шконке.
Паша это видел. И видел другое: минут через двадцать Толик тихо положил сахар обратно на Гришину тумбочку. Не отдал в руки - просто положил. Незаметно.
Он отметил и забыл.
Через несколько дней - снова. Гриша предложил Рябому закурить. Рябой взял, поблагодарил. Потом Паша видел: Рябой подошёл к Грише, что-то сказал тихо, протянул сигарету обратно. Гриша не взял сначала, потом взял. Рябой ушёл.
Паша думал: что за история.
Он стал наблюдать целенаправленно - несколько дней. Картина складывалась неровная. Афоня - пожилой, четвёртый год - у Гриши ничего не брал никогда, просто мягко уходил от момента когда тот предлагал. Валёк - молодой, наглый немного - брал спокойно и не возвращал. Потом Паша видел как Валёк разговаривает с Игорем - что-то тому объяснял, Игорь слушал, кивал. После этого Игорь тоже перестал брать у Гриши. Цепочка.
Был ещё один момент. Гриша в промзоне помог Степанычу поднять тяжёлое - тот не просил, Гриша просто подошёл и помог. Степаныч принял. Поблагодарил. И ничего не произошло - никто не смотрел косо, никто не говорил. Паша думал про это: помощь руками - принял. Сахар - не взял бы. Что-то в этом было важное, но он не мог сформулировать что именно.
Он спросил у Никиты - немолодого, шестой год, из тех, кто знает всё про всех. Выбрал момент, когда рядом никого.
- Никита. Гриша. Почему люди не берут у него?
Никита посмотрел на Пашу. Потом - в сторону Гриши, который сидел у своей шконки и что-то читал.
- Берут, - сказал Никита. - Некоторые.
- Но возвращают.
- Некоторые, - согласился Никита.
- Почему?
Никита помолчал. Потом сказал:
- Ты знаешь что такое - брать у человека?
- Ну. Принять что-то.
- Это ещё и взять на себя, - сказал Никита. - Часть его. - Он помолчал. - Гриша хороший человек. Добрый. Он даёт от души, без умысла. Но за ним - вещи тяжёлые. Люди чувствуют.
- Какие вещи?
Никита посмотрел на него.
- Гриша второй год здесь. Знаешь за что?
- Нет.
- Дети, - сказал Никита коротко. И больше не объяснял.
Паша сидел и думал. Потом спросил:
- Он что - опасный?
- Нет, - сказал Никита. - Не опасный. Здесь - не опасный. - Он помолчал. - Но брать у него - это как брать что-то заражённое. Не болезнью. Другим.
- Чем?
- Не знаю как назвать, - сказал Никита. - Просто - люди не хотят. Каждый сам решает. Кто-то берёт и потом возвращает. Кто-то сразу не берёт. Кто-то берёт и держит - у каждого свой порог.
- А ты?
- Я не беру, - сказал Никита. Без объяснений. Просто - так.
Паша ушёл к своей шконке. Думал.
Думал про Степаныча - который принял помощь в промзоне. И про Толика - который вернул сахар на тумбочку. В чём разница? Рука помогла поднять ящик - тело к телу, без предмета. Сахар - это вещь. Вещь переходит, остаётся с тобой. Может в этом.
Или не в этом. Может, просто - у каждого свой порог. Кому-то сахар ничего не значит, кому-то значит всё. Не потому что умнее или глупее. Просто - чувствуют по-разному.
Гриша был человеком открытым. Разговаривал со всеми, смеялся легко, не держал зла. Паша не видел в нём ничего тёмного - обычный человек, просто за ним стояло то, что стояло. И это не уходило. Ни через улыбку, ни через сахар.
Через несколько дней Гриша подошёл к Паше сам. Протянул яблоко - принесли с передачи, одно осталось.
- Возьми, - сказал Гриша. - У меня ещё есть.
Паша смотрел на яблоко. Думал о том, что Гриша не знает ничего - не знает что люди возвращают его сахар. Не знает что Никита не берёт. Стоит с яблоком и улыбается. Добродушно, искренне.
- Спасибо, - сказал Паша. - Не хочу сейчас.
Гриша кивнул - без обиды, без вопроса. Убрал яблоко. Пошёл к себе.
Паша смотрел ему в спину.
Потом пошёл к Никите. Сел рядом.
- Никита. Я только что отказался.
- Видел, - сказал Никита.
- Я не знаю правильно это или нет, - сказал Паша.
- Никто не знает, - сказал Никита. - Каждый сам.
- А Гриша - он понимает что происходит?
Никита подумал.
- Не думаю. Гриша не думает про это. Просто даёт, потому что так устроен. - Он помолчал. - Может, и лучше что не понимает.
Паша сидел рядом и думал о том, что в бараке есть правила которые никто не объявлял. Не написано нигде: не бери у Гриши. Никто не приходил и не говорил. Просто - каждый для себя решал. И большинство решало одинаково.
Не потому что Гриша плохой. Потому что есть вещи, которые прилипают. Не к человеку - к тому, что он сделал. И это не смывается ни добродушием, ни яблоками, ни сахаром.
Брать у него - значит брать кусочек этого. Не все хотели.
Гриша сидел у своего окна, читал. Паша смотрел на него. Думал: он никогда не узнает. Проживёт здесь - и не узнает. И что с этим делать, Паша не знал.
Может, ничего. Может, так и правильно.
Вечером Гриша снова предложил кому-то - на этот раз Стёпе, молодому. Стёпа взял. Гриша улыбнулся. Стёпа ушёл к своей шконке.
Паша не стал смотреть - вернёт или нет. Не важно было уже.