Долгое время положение душевнобольных в царской России было тяжёлым. Считали, что в таких людей вселился злой дух, их прятали в монастырях, а позже в домах умалишённых, где практиковались крайне жёсткие меры обращения с постояльцами. Лишь в XIX веке с развитием науки и гуманистических идей в России начали строить государственные больницы для людей с ментальными расстройствами. Психиатрическую помощь жителям Нижнего Новгорода налаживали выдающиеся врачи Дмитрий Венский и Пётр Кащенко — тот самый, чья фамилия станет потом символом российской психиатрии. О том, как всё начиналось, — в материале nn.aif.ru.
Светлый человек
Дмитрий Александрович Венский родился в 1834 году в Арзамасе в семье чиновника. Окончив медицинский факультет Казанского университета и получив звание лекаря, молодой врач уезжает работать в глубинку — сначала в Лукояновский, а потом в Сергачский уезд родной Нижегородской губернии. Именно земская медицина выдвинула целые поколения высококвалифицированных, универсальных, самозабвенно преданных своему делу врачей, чей труд был поистине жертвенным.
Когда Венский работал в Сергаче, местная больница была в крайне плачевном состоянии. Стараниями земского доктора в 1861 году её перестроили и больных в октябре перевели в новое здание из четырёх комнат. Местные жители ещё долго потом вспоминали Венского как «светлого человека».
В 1866 году Дмитрий Александрович был командирован в Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию для дальнейшего совершенствования знаний и работы над докторской диссертацией «О распространении ложного эпителия в организме позвоночных». После блестящей защиты диссертации доктору медицины Венскому предлагают остаться в столице и продолжить там практику. Но он возвращается в родные края.
В 1872 году Дмитрий Александрович переходит на работу в Нижегородскую губернскую земскую больницу. За профессионализм и преданность делу спустя шесть лет его назначают старшим (главным) врачом больницы. Эту должность Венский занимал долгих 32 года, до самой смерти.
Под руководством Дмитрия Александровича Нижегородская губернская земская больница стала одним из передовых медицинских учреждений своего уровня в стране. Там открыли отоларингологическое, глазное, гинекологическое и нервное отделения, заработали клиническая и бактериологическая лаборатории, патологоанатомическая служба. В 1901 году для больницы приобрели рентгеновский аппарат. При медучреждении работала библиотека, которой могли пользоваться все врачи города и губернии. Дмитрий Венский лично передал в библиотеку 95 книг.
Будучи старшим врачом, Венский продолжал практиковать, принимая пациентов как терапевт. Нижегородцы любили его за эрудицию, тактичность и теплоту по отношению к больным.
Непререкаемым авторитетом доктор Венский пользовался и в профессиональной среде. С 1886-го по 1903 годы он был председателем Нижегородского научного общества врачей.
«Сумасшедших в Нижнем девать некуда»
Именно Дмитрий Александрович Венский был одним из авторов идеи открыть в Нижнем Новгороде отдельное медицинское учреждение для душевнобольных. В нервном отделении губернской больницы, располагавшемся в здании бывших конюшен, мест для пациентов катастрофически не хватало. Людям, и без того страдавшим от душевной болезни, приходилось зимой спать на полу. «Здесь есть данные для окончательного умственного убийства человека», — резюмировал Дмитрий Венский.
В 1888 году по ходатайству земских врачей на новую больницу нашлись средства, и Нижегородская губернская земская управа смогла открыть учреждение на 54 койки на Тихоновской улице (ныне улице Ульянова). Психиатрическая больница там работает по сей день.
Дмитрий Александрович Венский оставить пост старшего врача губернской больницы не мог.
Тогда по рекомендации известного врача-психиатра Рогозина в Нижний Новгород приезжает руководить новой больницей его ученик Пётр Петрович Кащенко. По воспоминаниям самого Кащенко, его ждала удручающая картина: больница на Тихоновской улице мало напоминала медицинское учреждение для душевнобольных.
Первым делом Кащенко добился приобретения ещё двух зданий для больницы, открыл при них мастерские и разбил огород. Медперсонал прошёл курсы по психиатрическому образованию.
Но новые корпуса всех проблем не решили. Пациентов становилось всё больше. К 1898 году их было более 300 человек обоего пола. «Сумасшедших в Нижнем девать некуда», — писали «Нижегородские губернские ведомости».
Ещё в 1890 году Пётр Кащенко параллельно с обычной переписью крестьянских дворов организовал сбор необходимой информации о количестве нуждавшихся в психиатрическом лечении по восьми из 11 уездов Нижегородской губернии. Это была первая подобная перепись пациентов в стране.
Выяснилось, что на 100 человек, населявших Нижегородскую губернию, не менее двух человек страдают психическими заболеваниями. Многие пациенты находятся прямо-таки в бедственном положении.
Павильоны для 50 спокойных мужчин и 30 спокойных женщин
Выпустившись из Казанского университета, Пётр Кащенко до переезда в Нижний работал в первой в Российской империи психиатрической больнице-колонии под Тверью. Там пациенты жили в добротных деревянных домах, сами себя обслуживали и могли свободно передвигаться по территории.
Подобную практику Пётр Петрович наблюдал и в Лейпциге, куда был командирован Нижегородским губернским земством для изучения опыта организации психиатрической помощи.
Загородную колонию для душевнобольных Кащенко мечтал создать и в Нижегородской губернии. Это бы решило проблему дефицита мест в городской психиатрической больнице. Нижегородским земским собранием вопрос о строительстве новой больницы для душевнобольных за городом был решён положительно, но денег на эти цели, по сути, не было.
Тогда Пётр Кащенко обратился за помощью к нижегородским купцам, которые славились своей набожностью и щедрыми вкладами в благотворительность. Поскольку в церковной традиции душевнобольные по большей части считались «божьими» людьми, на призыв психиатра откликнулись купеческая вдова Мария Бочкарёва и знаменитые династии купцов Бугровых и Рукавишниковых.
Иван Михайлович Рукавишников по подсказке Кащенко выкупил для нужд колонии часть бывшего имения писателя Мельникова-Печерского — Ляхово. Здесь к 1901 году развернули павильон для 50 спокойных мужчин и павильон для 30 спокойных женщин. Когда все этапы строительства были пройдены, к 1909 году больничный комплекс состоял из 27 сооружений и мог вмешать одновременно до 450 больных. Это было первое подобное медицинское учреждение в Российской империи.
В колонии для душевнобольных в Ляхове Пётр Кащенко смог наладить психиатрическую помощь так, как он её видел. Пациенты передвигались по территории свободно, работали в большом подсобном хозяйстве — на огородах, в теплицах и в мастерских. Кащенко стремился для каждого подобрать уникальную программу лечения. И его методы давали результаты: многие больные шли на поправку и даже могли вернуться к нормальной жизни.
Кроме того, обычные люди перестали бояться пациентов психбольницы, начали относиться к ним с состраданием. К диагнозу «сумасшедший» и сам Кащенко относился осторожно, полагая, что «между бредом и одарённостью, между безумием и гениальностью всего лишь тонкая грань».
За 15 лет работы в Нижнем Новгороде Пётр Петрович Кащенко превратил систему психиатрической помощи в губернии в одну из лучших в стране. А потом, 1904-м, возглавил московскую профильную клинику — знаменитую Канатчикову дачу...