Он не прятался. Не бежал. Когда 12 августа 1942 года немецкие войска вошли в Краснодар, Михаил Алексеевич Воронков сам пошёл им навстречу. Оккупационные власти, увидев в нём своего человека, предложили возглавить городскую управу. В тот же день Воронков стал бургомистром Краснодара.
Адвокат, интеллигент, человек слова. Но слова эти были обращены не к своей стране. На допросе спустя годы он скажет чекистам прямо: «Я считал, что немцы идут в Россию не как завоеватели, а как избавители». Ни страха, ни сомнений. Убеждённый враг советской власти, он с готовностью принял предложение. И немедленно начал перестраивать жизнь города под надзором СС.
Первое, что он сделал, – сколотил аппарат из «реакционно настроенных элементов»: старых адвокатов, бывших коллег, преподавателей пединститута. Организовал четыре районные управы. Поставил на ключевые посты людей, которые уже давно ждали немцев. Однако этого было мало. Оккупантам требовалось переломить насторожённое, враждебное отношение горожан. И Воронков придумал невероятный «спектакль».
23 августа 1942 года он лично написал объявление и расклеил по всему городу. В нём сообщалось о якобы обнаруженных в трубах здания УНКВД трупах людей, замученных «большевиками». На кладбище собрали толпу. Воронков вышел к горожанам с речью: клеветал на советские органы, восхвалял «новый порядок». Он говорил о справедливости – в то время как в городе уже начали работу душегубки.
Но ему казалось этого мало. В октябре 1942 года он прочитал две публичные лекции на тему: «Справедливость – основа нового порядка в Европе». Прославлял фашизм, поносил свою страну.
К тому моменту Воронков пробыл на посту почти два месяца. Но в начале ноября немцы неожиданно сняли его «за подорванное здоровье», выдав 10 тысяч рублей «на лечение». На самом деле он просто перестал устраивать оккупантов. До отступления он работал по специальности – адвокатом. Но верность «новому порядку» не исчезла.
Когда в январе 1943 года Красная армия освободила Краснодар, Воронков не стал дожидаться правосудия. Он уехал с отступающими немцами в Одессу. Там стал директором кондитерской фабрики, поставлявшей сладости вермахту. И, чтобы окончательно подтвердить своё рвение, начал сотрудничать с румынской сигуранцей – доносил о политических настроениях рабочих.
Весной 1944 года Одессу освободили. Воронков попытался затеряться среди беженцев, но его нашли. В 1945 году предателем занялось правосудие. Расследование по делу Воронкова курировал начальник Управления УНКГБ Краснодарского края Николай Дмитриевич Горлинский. На суде предатель не раскаялся. Признал вину лишь частично. Его защита выглядела почти смешно: «Я согласился работать бургомистром ради оказания русским людям помощи». Связь с карателями он отрицал. И даже нашёл свидетеля – Георгия Мирошниченко, члена партии, которому он якобы помог освободиться из немецкого плена. Воронков надеялся, что Мирошниченко подтвердит его «патриотическую деятельность».
Но на допросе Мирошниченко рассказал другую историю. Да, Воронков помог ему выйти на свободу. Но не из альтруизма. Просто Мирошниченко сам согласился служить у немцев – стал главным инженером промышленного отдела горуправы, затем начальником бюро выполнения хозпоручений. За это в 1946 году его осудили на 8 лет. А в 1945-м он назвал бывшего бургомистра тем, кем Воронков и был – «антисоветским человеком».
Показания Мирошниченко легли в основу обвинения. Их подтвердили другие свидетели и трофейные документы. 20 сентября 1945 года Военный трибунал войск НКВД Краснодарского края приговорил Михаила Воронкова к 20 годам каторжных работ по статьям 58-1 «а» и 58-10 УК РСФСР – измена Родине и антисоветская агитация. А также по совокупности с рядом других статей.
Казалось, история закончена. Но Воронков не сдавался. Он отбывал срок в лагерях на Урале и вышел на свободу в середине 1960-х. В конце 1967 года – через 22 года после приговора – он подал жалобу с расчётом на пересмотр дела. 29 декабря он написал: «Прошу допросить Мирошниченко, он подтвердит мою патриотическую деятельность». Бывший бургомистр не знал, что тот уже осуждён и дал показания против него. Архивные документы не оставляли сомнений. Дело осталось закрытым. Предатель остался предателем.
Прошло больше полувека. И только в 2025 году, когда приближалась 80 годовщина Победы в Великой Отечественной войне, УФСБ по Краснодарскому краю приняло решение рассекретить архивы по делу Воронкова, в ходе осуществления проекта «Без срока давности». В документах не только имена палачей, но и тысячи фамилий погибших и пострадавших. Для тех, кто потерял родных в душегубках и облавах, рассекреченные документы возвращали память. А для истории оставался факт – предатель не может считаться патриотом, через какое бы время он не попытался оправдаться.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.