Говорят, что смерть бывает красноречивее любых слов. Но чтобы умирающий человек успел написать целое послание — и это послание изменило закон — такое случается раз в несколько столетий. Тем утром на площади всё шло привычным порядком. Палач занял своё место. Чиновника, уличённого в растрате казённых средств, вывели под стражей. Приговор был оглашён: яо чжун — рассечение в области талии. Наказание, которому в Китае насчитывались уже тысячи лет и которое применялось лишь к самым опасным преступникам. Причина столь редкого употребления крылась не в милосердии — а в том, что оно считалось слишком жестоким даже по меркам своего жестокого времени. Человек после такой казни не умирал мгновенно. Он оставался в сознании. Иногда — надолго. Что именно думал осуждённый в те последние минуты — неизвестно. Быть может, он намеревался просто умереть с достоинством. Быть может, напротив, хотел, чтобы о его смерти помнили. Так или иначе, когда всё было кончено — или почти кончено — он потянулся к зе