Блокпост «Росток-2» гудел, как растревоженный улей. Обычно здесь царила рутина: ленивый досмотр сталкеров, перекличка по рации, вечный спор о том, чья очередь идти за водой на базу Но сегодня воздух был наэлектризован напряжением и пороховой гарью.
Из-за Барьера, из самого сердца Зоны, прорвалась группа «монолитовцев». Это было немыслимо. Выжигатель мозгов, этот невидимый пси-щит, испепеляющий сознание любого, кто пытался пройти дальше Радара, считался непреодолимым. Но они прошли. Не все. Большая часть группы полегла на минных полях и под кинжальным огнем пулеметных гнезд. Но один... один добрался почти до самого блокпоста.
Капитан Волков, командир блокпоста, смотрел на пленного через бронированное стекло допросной комнаты. Это был молодой парень, лет двадцати пяти, в сером комбинезоне группировки. Его лицо было бледным до синевы, на лбу запеклась кровь от касательного ранения, но глаза... Глаза были самыми жуткими. Абсолютно пустые, стеклянные, как у манекена.
— Ну что, доктор? — спросил Волков у стоявшего рядом военврача.
— Физически он в норме. Пульс учащенный, но стабильный. Адреналин зашкаливает. Но психически... — врач покачал головой. — Это не человек в привычном понимании. Это биоробот с промытыми мозгами. Любые нейролептики на него не действуют. Он даже боли не чувствует в обычном смысле.
В комнату вошли два бойца спецназа. Пленник сидел на стуле, прикованный наручниками к стальной раме.
— Начинаем допрос, — сухо скомандовал Волков в микрофон внутренней связи.
Боец ударил «монолитовца» прикладом по лицу. Голова пленного мотнулась в сторону, из разбитой губы брызнула кровь.
— Как вы прошли Выжигатель?! — рявкнул Волков через динамик.
Пленник медленно повернул голову. Его взгляд уперся в камеру. Он открыл рот.
— Защитить... — прохрипел он разбитыми губами.
— Что?! Громче!
— Защитить Монолит! — голос пленного окреп, стал механическим, лишенным всякой интонации. Он начал раскачиваться на стуле.
Допрос продолжался час. Два. Три.
«Монолитовца» били током через «полицейскую дубинку», кололи стимуляторы, чтобы не терял сознание, лили на него ледяную воду. Ничего не помогало. Он не кричал от боли. Он не просил пощады. Он лишь хрипел, срывая голосовые связки:
— Защитить Монолит! Исполнить волю! Убить! Защитить!
Он пытался дотянуться до любого, кто входил в комнату. Жилы на его шее вздулись канатами, мышцы трещали от напряжения, но стальная рама стула держала крепко. В его глазах не было ни страха, ни разума — только фанатичная, абсолютная пустота и готовность умереть за свою веру.
— Бесполезно, товарищ капитан, — устало сказал врач в конце третьего часа. — Мы только зря тратим время и патроны на подавление его крика. Он ничего не скажет. У него просто нет информации для выдачи. Он не знает как. Он просто идет.
Волков смотрел на монитор. Пленник сидел в луже собственной крови и воды и монотонно бился затылком о спинку стула в такт своему хрипу:
— Защитить... Монолит...
Внезапно он замер. Его взгляд стал еще более пустым, если это вообще было возможно. Он посмотрел прямо в камеру так, словно видел капитана насквозь.
А затем он заговорил. Но это уже не был его голос. Это был другой звук — низкий, вибрирующий гул, который резонировал не в ушах, а где-то внутри черепа.
— Мы — это путь, — произнес гул. — Мы не идем через Выжигатель. Выжигатель — это мы.
Связь оборвалась. На мониторе было видно, как тело пленника обмякло. Он умер. Просто остановилось сердце или мозг не выдержал перегрузки — было уже неважно.
Волков снял наушники и потер виски.
— Что он имел в виду? — тихо спросил молодой лейтенант за его спиной.
Капитан долго молчал, глядя на темный экран монитора.
— Я не знаю... Но мне кажется, мы только что заглянули за край. Там, за Барьером... там нет людей в том смысле, в котором мы их понимаем.
Он повернулся к лейтенанту.
— Слушай боевой приказ: усилить посты. Утроить количество датчиков движения и камер слежения на северном направлении. Если один прошел... значит, могут пройти и другие.
Лейтенант кивнул и вышел из штаба.
Волков снова посмотрел на темный экран.
«Выжигатель — это мы».
Он вспомнил слухи о том, что «монолитовцы» не едят и не пьют неделями. О том, что они появляются из ниоткуда и исчезают в никуда.
Возможно, думал капитан, Выжигатель не просто сжигает мозги. Возможно, он их переплавляет. Превращает человека в нечто иное. В проводник воли этого проклятого Монолита.
И тот парень... он не прошел через барьер невредимым. Он сам стал частью барьера. Частью Зоны.
Капитан Волков подошел к сейфу, достал флягу с коньяком и сделал большой глоток.
Спирт обжег горло, но холод в груди остался.
Нужно было готовиться к худшему. К тому, что завтра к блокпосту может выйти уже не один фанатик с автоматом, а целая армия существ без страха и разума, чья единственная цель — защищать то, что находится в центре этого ада. И остановить их будет невозможно, потому что они уже мертвы.