Вика со злостью терла старой щеткой плитку на кухне. Толку от этого было мало: швы между плитками потемнели от старости еще до того, как они с Денисом сняли эту квартиру. Но Вике нужно было хоть чем-то занять руки, чтобы успокоить нервы.
На столе остывал новый стеклянный чайник. Рядом на тарелке лежали три дорогих пирожных. Вика купила их в кондитерской у дома на последние деньги, которые откладывала для работы. Ей очень хотелось показать свекрови, что у них с мужем все хорошо и они ни в чем не нуждаются.
В коридоре громко хлопнула входная дверь. Послышался тяжелый стук – это об пол ударились огромные пластиковые сумки.
– Денис! Аккуратнее, там трехлитровая банка с огурцами, разобьешь – все полы зальешь! – громко скомандовала из прихожей Галина Петровна.
Вика замерла со щеткой в руке. Желудок сжался от страха и досады. Три дня назад свекровь позвонила и огорошила новостью: «Дети, у меня в квартире капитальный ремонт. Рабочие будут менять полы и трубы, мне там находиться нельзя. Поживу у вас месяц, я же не чужая». Месяц – это целых тридцать дней.
Галина Петровна зашла на кухню. Она была крупной женщиной с пышной прической и строгим взглядом. За ее спиной стоял Денис, согнувшись под тяжестью двух больших сумок. Свекровь сразу осмотрела комнату и нахмурилась, заметив коробку от пирожных.
– Ну, здравствуйте, – сказала Галина Петровна. – Вика, это что, те самые крутые пирожные по сто рублей за штуку? Денис, ты посмотри, как твоя жена тратит деньги! Сами за машину долги отдаете, а она покупает цветные сухари. Да еще и тарелка у вас колотая. К бедности это, Вика.
Вика вытерла руки о фартук. Ей хотелось кричать, что она купила эти сладости специально к ее приезду, чтобы порадовать. Но вместо этого она заставила себя улыбнуться:
– Здравствуйте, Галина Петровна. Проходите. Чай уже готов.
– Чай – это ладно, – свекровь тяжело села на стул. – Только в этих модных чайниках нормальной заварки не бывает, одни чаинки плавают. Ладно, Дениска, неси сумки в спальню. Я у вас на диване в большой комнате не лягу, у меня от него спина болит. Я посплю на вашей кровати, она пожестче. А вы в гостиной разместитесь. В тесноте, как говорится, да не в обиде.
Вика сжала кулаки. Спальня была их единственной изолированной комнатой. Там стоял ее рабочий стол, где лежали чертежи для очень важного заказчика. Если она упустит этот проект, они никогда не вылезут из долгов.
– Галина Петровна, но мы же договаривались, что вы будете спать в гостиной.
Свекровь недовольно посмотрела на нее. Конфликт начался в первую же минуту.
За три недели жизнь в квартире превратилась для Вики в кошмар. Галина Петровна не просто заняла спальню – она перекроила под себя весь быт. Вещи Вики были сдвинуты в угол, а на её рабочем столе теперь стояли банки с мазями, лежали вязальные спицы и коробки с таблетками.
Каждое утро Вики начиналось с замечаний.
– Вика, ну кто так режет лук? Большими кусками, Дениска такое есть не будет, – доносилось с кухни уже в семь утра.
– И тюль у вас серый, хозяйка ты никудышная. Надо снять и отбелить ее.
Вика молчала, стиснув зубы. Ей было не до тюля. На кону стоял крупнейший контракт на благоустройство территории для нового загородного отеля. Заказчик, крупный бизнесмен Игорь Валентинович, был человеком капризным и требовательным. Вика работала над проектом по ночам на кухне, пока свекровь спала в спальне, а Денис – на неудобном диване в гостиной. От недосыпа Вика чувствовала себя постоянно уставшей.
Вторник должен был стать решающим днем. Игорь Валентинович назначил важный созвон по видеосвязи, чтобы утвердить финальные чертежи и смету.
– Галина Петровна, у меня в час дня будут важные переговоры по работе, – предупредила Вика за завтраком.
– Пожалуйста, сделайте телевизор потише и не заходите на кухню буквально один час. Это вопрос больших денег.
– Ой, ладно тебе, переговоры у неё, – фыркнула свекровь, накладывая в тарелку Дениса гору жирных оладий.
– Сидишь в компьютере целыми днями, картинки перебираешь. Вот на заводе – это работа. А тут… Ладно, не зайду я, не барыня.
В назначенное время Вика открыла ноутбук, разложила бумаги и включила камеру. На экране появился строгий Игорь Валентинович в деловом костюме.
– Добрый день, Виктория. Давайте сразу к делу. Покажите мне план дренажной системы и зонирование парка, – сухо сказал он.
– Да, конечно, сейчас выведу на экран… – начала Вика.
В этот момент дверь кухни с грохотом распахнулась. Вошла Галина Петровна в домашнем халате с кастрюлей в руках. Она проигнорировала направленную на Вику камеру и с шумом бахнула кастрюлю на плиту.
– Вика! Ты зачем мою кастрюлю для супа залила водой с порошком? – громко, на всю квартиру закричала свекровь.
– И в углах пыль! Совсем за домом не следишь! Грязища, повернуться негде! Скоро тараканы пешком ходить будут!
Вика похолодела. Она попыталась быстро нажать кнопку отключения звука, но от паники промахнулась.
– Галина Петровна, пожалуйста, я работаю! – в ужасе прошептала Вика, чувствуя, как лицо заливает краска.
– Работница! – махнула рукой свекровь, шумно открывая холодильник и гремя банками.
– Заведут свои интернеты, а у мужа штаны не глажены! Нарожают таких хозяек…
На экране компьютера Игорь Валентинович нахмурился. Его лицо стало каменным. Он брезгливо посмотрел на домашний халат Галины Петровны, который мелькал на заднем плане, и послушал крики про грязную кастрюлю и неглаженые штаны.
– Виктория, – прервал заказчик ледяным голосом.
– Я привык работать с исполнителями, у которых рабочее время организовано как положено. Мне неинтересно слушать ваши семейные разборки и крики про щи. К сожалению, мы не сможем с вами сотрудничать. Всего доброго.
Экран погас. Звонок завершился.
Вика сидела перед закрывшимся ноутбуком. Внутри неё всё онемело. Проект, над которым она сидела два месяца, контракт, который должен был закрыть их долги, исчез за одну минуту из-за чужой глупости и бесцеремонности.
***
Вика смотрела на черную рамку экрана ноутбука. В ушах звенело. Проекта больше не было. Двух месяцев бессонных ночей, чертежей и расчетов – тоже.
– Ну и чего ты уставилась в свой ящик? – как ни в чем не бывало спросила Галина Петровна, шумно помешивая ложкой в кастрюле.
– Подумаешь, начальник твой трубку положил. Нашла из-за чего лицо кривить. Другую работу найдешь, нормальную. Где трудовую книжку выдают и отпуск оплачивают, а не эту ерунду по интернету.
Вика медленно закрыла крышку ноутбука. Она молча встала, оделась, схватила сумку и выбежала из квартиры. Ей нужно было просто подышать свежим воздухом.
Вика бесцельно шла по улице, пока ноги сами не привели ее в городской парк. Здесь, среди аккуратных аллей и подстриженных кустов, она обычно искала идеи для своих ландшафтных проектов. Теперь же всё это казалось чужим и ненужным. Настроение было на нуле. От обиды перехватывало горло, а к глазам подступали слезы.
Чтобы окончательно не расплакаться на людях, Вика свернула к небольшому кафе на краю парка. Заняла самый дальний столик у окна, заказала самый дешевый черный кофе.
Через полчаса стеклянная дверь кафе звякнула. Вика рассеянно повернула голову и замерла. В зал вошла молодая женщина в ярком дорогом костюме, с идеальной укладкой и огромным букетом роз. За ней, согнувшись под тяжестью трех огромных чемоданов, шел высокий парень. Кожаные сумки были новенькими, фирменными, совсем не похожими на клетчатые баулы свекрови.
Женщина капризно указала пальцем на столик в центре:
– Сюда ставь. Господи, Олег, ну почему нельзя было вызвать нормальное грузовое такси? Я все ногти сломала, пока мы твои коробки в багажник пихали!
Парень покорно опустил чемоданы на пол, вытер пот со лба и виновато улыбнулся:
– Лидочка, ну подожди. Ремонт у мамы в квартире – дело такое… За месяц рабочие всё сделают, плитку положат, обои поклеят. А мы пока у нее поживем. Ну что мы, чужие люди? Мама сама сказала: «Приезжайте, дети, я вам лучшую комнату отдам».
Вика едва не подавилась кофе. Ситуация до боли напоминала ее собственную, только наоборот.
Лидочка между тем брезгливо осмотрела меню, швырнула его на стол и громко, на всё кафе, заявила:
– У твоей мамы? Да у нее в квартире дышать нечем от старой мебели! И вообще, я ютиться в чужом доме не собираюсь! Мы договаривались на две недели, а тут целый месяц! Если твоя мамочка начнет учить меня готовить или переставит мою косметику, я за себя не ручаюсь. И вообще, пусть она на кухню даже не заходит, когда я дома!
Парень, которого звали Олег, испуганно закивал, пытаясь успокоить спутницу. Он что-то быстро шептал ей, преданно заглядывая в глаза, а Лидочка лишь недовольно кривила губы и требовала купить ей новый телефон взамен «того, что пострадал при переезде».
Вика смотрела на эту сцену, и внутри нее что-то перевернулось. Она вдруг отчетливо поняла: дело было не в ремонте, не в тесноте и даже не в кастрюлях с супом. Дело было в границах, которые она сама позволила нарушить. Она терпела, молчала и глотала обиды, надеясь быть «хорошей невесткой». А в это время ее собственная жизнь, ее работа и ее спокойствие просто уничтожались.
В сумочке завибрировал телефон. Звонил Денис. Вика глубоко вздохнула, нажала на кнопку приема и спокойно сказала:
– Денис, нам нужно серьезно поговорить. Встретимся через пятнадцать минут в парке у фонтана. И маму свою тоже возьми с собой.
***
Вика сидела на скамейке у фонтана. Шум падающей воды немного успокаивал. Через десять минут на аллее показались Денис и Галина Петровна. Свекровь шла не торопясь, тяжело переставляя ноги, а Денис семенил рядом, виновато опустив голову. Было видно, что он уже в курсе дневного скандала.
– Ну и зачем ты нас сюда вытащила? – с порога заявила Галина Петровна, садясь на скамейку рядом с Викой.
– У меня ноги гудят после кухни, а она тут променады устраивает. Денис сказал, ты из-за какого-то звонка распсиховалась. Тоже мне, барыня.
Вика не повернула головы. Она смотрела прямо перед собой на струи воды.
– Денис, – тихо сказала Вика. – Твоя мама сегодня зашла на кухню во время моих переговоров. Она кричала про суп, про грязные кастрюли и неглаженые штаны.
– Вик, ну ладно тебе, мама же не со зла, – попытался вставить Денис, переминаясь с ноги на ногу. – Она просто не знала…
– Замолчи, – резко оборвала его Вика, и Денис от неожиданности вздрогнул. Раньше жена никогда не разговаривала с ним таким тоном.
– Заказчик расторг со мной контракт. Мы потеряли сто пятьдесят тысяч. Те самые деньги, которыми планировали закрыть твой кредит за машину.
Денис открыл рот, но так ничего и не сказал. Лицо его вытянулось, а на лбу выступил пот.
– Батюшки, сто пятьдесят тысяч! – всплеснула руками Галина Петровна.
– Да где это видано, чтобы за картинки в компьютере такие деньги платили? Врет она всё, Дениска! Специально придумывает, чтобы меня перед тобой виноватой сделать! Из-за кастрюли супа такие деньги не теряют!
Вика медленно повернулась к свекрови.
– Галина Петровна, ремонт в вашей квартире закончится через неделю. Я звонила вашему прорабу, – спокойно произнесла Вика.
Свекровь на секунду замешкалась, её щеки покрылись красными пятнами, но она быстро вернула себе уверенный вид:
– И что? Ну через неделю. Надо же еще клининг вызвать, мебель расставить. Я у вас месяц пожить собиралась, мы так договаривались!
– Договаривались вы с сыном, а квартира эта съемная, и плачу за нее в основном я, – Вика встала со скамейки и посмотрела на мужа.
– Денис, выбирай. Или твоя мама сегодня же собирает чемоданы и уезжает к себе, пусть даже там обои недоклеены. Или из этой квартиры ухожу я. А ты оставайся здесь, ешь щи, гладь штаны и сам плати за аренду и кредит.
– Вика, ты с ума сошла? – вскрикнула Галина Петровна, тоже поднимаясь с места.
– Как ты с мужем разговариваешь? Да кто ты такая вообще? Денис, ты слышишь, как она мать твою выгоняет?
Денис переводил взгляд с покрасневшей от гнева матери на бледную, решительную Вику. В его глазах читался настоящий испуг. Он впервые видел жену такой. В воздухе повисла тишина. Было слышно только, как журчит вода в фонтане.
Денис посмотрел на мать и возразил:
– Мама… Вика права. Ты действительно сорвала ей очень важный проект. И про ремонт ты мне наврала, что там целый месяц делать нечего.
Галина Петровна от такой наглости возмутилась.
– Что-о? – протянула она. – Родную мать на бабу променял?
– Мама, завтра утром я помогу тебе перевезти сумки обратно, – твердо закончил Денис и сделал шаг в сторону Вики, взяв её за руку.
***
Вечер все молчали. Галина Петровна демонстративно гремела тарелками на кухне, с грохотом складывала свои вещи в сумки и тяжело вздыхала на всю квартиру, показывая, как сильно её обидели. Вика к ней не выходила. Она сидела в гостиной на диване. Денис крутился рядом, пытался успокоить, приносил чай, но Вика лишь качала головой. Слишком много сил ушло на этот бунт.
Утром Денис, как и обещал, молча выставил сумки в коридор.
Галина Петровна стояла у порога, застегивая свое пальто. Напоследок она окинула Вику ледяным взглядом, поджала губы и процедила:
– Ну, оставайтесь хозяевами. Посмотрим, как вы без материнского совета проживете. Скоро грязью зарастете и сухарями своими цветными подавитесь.
Дверь захлопнулась с громким стуком.
В квартире сразу стало удивительно просторно и тихо. Вика зашла в спальню. Рабочий стол был пуст, вещи свекрови исчезли, и комната снова принадлежала им. Она открыла окно, впуская свежий утренний воздух.
Денис вернулся через два часа. Он разулся, прошел на кухню, где Вика варила кофе – обычный, в турке, без всяких «модных чайников». Муж подошел сзади, нерешительно обнял её за плечи и уткнулся носом в волосы.
– Вик, прости меня, – тихо сказал он. – Я глупец. Надо было сразу всё это прекратить, еще в первую неделю. Я просто не хотел ссориться с ней.
Вика повернулась в его руках и посмотрела мужу в глаза. Злость уже ушла, осталась только усталость.
– Больше никогда не позволяй никому садиться нам на шею, Денис. Даже твоей маме. Это наш дом.
– Больше не позволю, обещаю, – серьезно ответил он.
***
Прошел месяц. Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Упущенную сделку с Игорем Валентиновичем, конечно, вернуть не удалось, но Вика не опустила руки. Она нашла двух других клиентов, проекты были поменьше, зато платили вовремя и без лишних нервов. Финансовая дыра потихоньку затягивалась.
Субботним вечером Вика и Денис сидели на кухне. На столе снова стояли дорогие пирожные – теперь они могли себе это позволить без ущерба для бюджета. На плите свистел чайник.
Вдруг у Дениса зазвонил телефон. На экране высветилось: «Мама».
Денис включил громкую связь и положил мобильный на стол.
– Дениска, привет! – раздался из динамика бодрый и громкий голос Галины Петровны. Никакой обиды в её голосе уже не было и в помине.
– Ты представляешь, что у нас в доме творится? Люська из третьего подъезда, ну, дочка которой в город уехала, вернулась! С мужем разругалась, привезла двоих детей, кота, зятя бывшего, вещей полный прицеп! Приехали «на недельку», а сами уже месяц живут в её двухкомнатной! Люська ходит злая, зять с утра до вечера на диване с пивом сидит, дети обои ободрали! Вот ведь люди живут, никакого стыда и совести не знают! То ли дело у нас с вами…
Вика переглянулась с Денисом. Муж улыбнулся, прижал палец к губам и подмигнул жене.
– Да, мама, кошмар какой, – спокойно ответил Денис в трубку.
– Ну ладно, ты там держись, некогда нам, мы чай пьем.
Он нажал кнопку отбоя. Они посмотрели на тарелку с пирожными и расхохотались.Свекровь наконец-то переключилась на соседей, а в их доме снова воцарились покой и тишина.