Что-то странное происходит на наших глазах. Ещё вчера одни и те же люди мелькали на форумах, заседаниях и светских мероприятиях, а сегодня создаётся впечатление, будто кто-то нажал невидимую кнопку — и значительная часть влиятельной публики разом ушла в тень. Совпадение? Осторожность? Или за этим скрываются куда более серьёзные процессы?
Экономист Михаил Хазин одним из первых обратил внимание на этот феномен. По его мнению, за внешним спокойствием скрывается нервозность тех, кому в ближайшее время придётся определяться гораздо жёстче, чем раньше. Речь идёт не о банальной усталости чиновников или бизнесменов. Всё намного тревожнее .
Город стал слишком тихим
Иногда о происходящем больше говорят не заявления политиков, а самые обычные наблюдения. Хазин рассказал, что обратил внимание на необычную атмосферу во время проведения крупных мероприятий в Санкт-Петербурге. Вместо привычной суеты и ощущения деловой лихорадки возникло чувство странной пустоты.
И невольно возникает вопрос: куда подевались люди, которые ещё вчера были готовы комментировать буквально любую тему? Самой заметной «исчезнувшей» фигурой стала глава Центробанка Эльвира Набиуллина. Она пропустила Петербургский международный экономический форум, а затем и конференцию Национальной ассоциации участников фондового рынка. Официальная причина — болезнь .
Хазин, однако, считает иначе. По его словам, глава ЦБ не появилась на мероприятиях потому, что не может отвечать на неудобные вопросы о состоянии российской экономики. Нынешняя обстановка вынуждает задавать вопросы, на которые она «не столько не хочет, сколько не может ответить» .
Неудобный выбор, которого многие боятся
По версии Хазина, причина может заключаться в том, что мир стремительно входит в период, когда отсидеться между двух стульев становится всё сложнее.
Многие годы крупные капиталы, зарубежная недвижимость и счета в иностранных банках воспринимались как обычная часть жизни состоятельных людей. Это никого не удивляло. Но времена меняются. Если раньше можно было одновременно пользоваться преимуществами сразу нескольких миров, то сейчас появляется необходимость обозначать позицию. И некоторые представители элиты стараются избежать этого любой ценой .
Экономист предполагает, что именно наличие собственности, бизнеса или родственников за пределами России превращается в серьёзный фактор давления. Наивно считать, что на Западе не знают адресов и телефонов. И Хазин не удивлён, если многим из них были сделаны «звонки» .
Вот тогда многие красивые лозунги проходят испытание на прочность. По мнению Хазина, поэтому часть влиятельных фигур предпочитает сохранять максимально низкий профиль. Чем меньше публичности, тем меньше неудобных вопросов .
Активы, родственники и большие страхи
Самая резкая часть рассуждений экономиста касается зависимости влиятельных людей от зарубежных активов. Хазин задаёт неудобный вопрос: насколько свободно способен действовать человек, если значительная часть его благополучия связана с другой юрисдикцией?
Хазин утверждает, что Западу прекрасно известно, что именно принадлежит российской элите. И теперь эти активы и даже родственники становятся инструментом шантажа — «паяльником», с помощью которого пытаются сломать Россию изнутри .
Он приводит логику западных стратегов: «Если те сейчас не сдадут страну, то лишатся всего — денег, домов и возможности видеть своих детей и внуков» . Именно поэтому, по мнению Хазина, часть элиты «разбежалась», поняв, что уровень напряжённости нарастает .
Молчание стало новой стратегией
Интересно, что экономист рассматривает молчание как отдельную форму поведения. Раньше влиятельные люди стремились быть в центре событий. Давали интервью. Участвовали в дискуссиях. Сегодня некоторые из них действуют иначе. Лучше промолчать. Лучше переждать. Лучше не попадать под прицел камер .
Хазин утверждает, что в Кремле собрали совещание по кредитно-денежной политике, куда пригласили людей, которых обычно не зовут. И Набиуллина, по его словам, поняла, что присутствовать там не может. Она предпочла пренебречь совещанием, оказавшись в «аппаратной ловушке»: после исчезновения ответить всё равно придётся .
Модель поведения: не бороться, а сбегать
Хазин проводит параллель с ситуацией вокруг бывшего заместителя министра природы Дениса Буцаева, который бежал из России в США. По мнению экономиста, Буцаеву помогли сбежать те, кому он помогал с незаконным обогащением.
«Это наёмные менеджеры олигархов и элитных групп. У них есть контракт, а главная их мысль — вовремя сбежать. Это их modus operandi: не драться, а сбегать», — заявляет Хазин .
Главный страх элиты: национализация
Хазин также связывает поведение части элиты со страхом национализации имущества ушедших иностранных компаний. По его словам, некоторые представители «прогрессивной» элиты панически боятся национализировать чужое имущество, потому что у них самих есть счета и недвижимость в тех самых странах .
Он описывает внутренний конфликт: одни (у кого на Западе ничего нет) кричат о жёстких ответах и суверенитете, другие (у кого дети учатся в Оксфорде) тихо саботируют любые резкие движения. Вопрос, по Хазину, не в том, вернёт ли Россия свои деньги. Вопрос в том, чей страх окажется сильнее, когда придётся делать выбор между Родиной и видом на Эйфелеву башню .
Главная мысль, которую пытается донести Хазин, заключается в другом. Наступает период, когда уклоняться от выбора становится всё труднее. Когда привычная стратегия «и вашим, и нашим» даёт сбои. Поэтому слова «они просто испарились» вызвали такой резонанс. Потому что людям хочется понимать, кто находится рядом со страной в непростые моменты, а кто предпочитает переждать бурю в безопасном укрытии.
А как считаете вы: действительно ли часть элиты старается уйти в тень из-за страха перед необходимостью делать сложный выбор, или причины такой непубличности гораздо проще и прозаичнее?