Лера смотрела на тарелку с супом и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Не от еды — от запаха. От запаха бабушкиного дома, где пахло нафталином, старой мебелью и ещё чем-то сладковатым, приторным, от чего сводило скулы.
— Ешь, ешь, — бабушка Зина придвинула тарелку ближе. — Ты совсем худая. В кого такая? Вон Наталья в твои годы — кровь с молоком была.
Лера взяла ложку, зачерпнула суп и замерла. На поверхности плавали странные белые хлопья, которых она раньше не замечала.
— А что это? — спросила она, разглядывая подозрительные вкрапления.
— Приправа, — бабушка улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Японская. Полезная. Ешь давай.
Лера хотела возразить, но рядом сидел муж, Илья, и смотрел на неё с надеждой. Он так хотел, чтобы они наладили отношения с его бабушкой. Лера вздохнула, закрыла глаза и сделала глоток.
Суп оказался на удивление вкусным. Она съела почти всю тарелку, пока бабушка Зина рассказывала о своих огородах, о том, как трудно одной управляться с домом, и о том, что внуки совсем забыли старуху.
— Мы не забыли, ба, — мягко сказал Илья. — Мы же приехали. Вот, Леру познакомить.
— Познакомить, — бабушка хмыкнула и окинула Леру цепким взглядом. — А чего она худая такая? Рожать когда будете?
— Ба! — Илья покраснел.
— А что я такого сказала? — бабушка всплеснула руками. — Я правду говорю. Семья должна продолжаться. А то сидите там, в городе, кошек разводите.
Лера промолчала. Она уже привыкла к таким разговорам. Каждая встреча с родственниками Ильи заканчивалась вопросами о детях. Но сегодня было что-то другое. Бабушка Зина смотрела на неё как-то слишком пристально, слишком внимательно. И от этого взгляда по спине бежали мурашки.
Через час Лере стало плохо.
Сначала закружилась голова. Потом накатила слабость, такая сильная, что пришлось сесть на диван. А потом начались схватки.
— Илья… — прошептала она, хватаясь за живот. — Мне кажется, я…
— Что? — Илья подскочил к ней. — Лера, что с тобой?
— Больно… Очень больно…
Бабушка Зина стояла в дверях и смотрела на них странным, почти торжествующим взглядом.
— Я сейчас скорую вызову, — сказала она спокойно и взяла телефон.
В роддоме врачи суетились вокруг Леры. Ей делали уколы, ставили капельницы, что-то говорили, но она не слышала. Сознание то включалось, то выключалось, как старый телевизор.
Очнулась она через несколько часов. Рядом сидел Илья, бледный и растерянный.
— Всё хорошо, — сказал он, сжимая её руку. — Всё позади.
— А ребёнок? — Лера с трудом разлепила губы.
— Какой ребёнок? — Илья удивлённо посмотрел на неё. — У тебя не было беременности. Врачи сказали, что это… какой-то сбой. Организм среагировал на что-то.
— На суп, — прошептала Лера. — Бабушка что-то подсыпала в суп.
Илья побледнел ещё сильнее.
— Не говори ерунды. Бабушка не могла…
— Могла, — перебила его Лера. — Я видела. Хлопья. Она сказала, что это японская приправа. Но я ничего такого не заказывала, и у неё на кухне японских приправ отродясь не было.
Илья молчал. Он хотел верить, что это случайность. Но где-то в глубине души уже зарождалось сомнение.
На следующий день пришёл врач.
— У вас интересный случай, — сказал он, разглядывая карту. — Ваш организм отреагировал на какой-то препарат. Судя по всему, вам сделали укол… примерно год назад. Препарат блокировал возможность забеременеть. А сегодня вы получили дозу антагониста, который снял блокировку. И организм отреагировал так бурно, потому что доза была слишком большой.
Лера смотрела на врача и не верила своим ушам.
— То есть… — начала она. — Мне сделали укол год назад? Кто?
— Мы не знаем. Но препарат специфический. Его не так просто достать.
Лера повернулась к Илье. Тот сидел белый, как мел.
— Илья, — тихо сказала она. — Кто мог это сделать?
Он молчал. Но в его глазах Лера увидела ответ. Он знал. Или догадывался.
— Бабушка? — спросила она.
Илья не ответил. Он просто опустил голову и закрыл лицо руками.
Прошла неделя. Всё это время Лера лежала в больнице, а Илья ездил к бабушке. Каждый раз он возвращался мрачнее и мрачнее.
— Она не признаётся, — сказал он однажды. — Говорит, что ничего не подсыпала. Что это у меня паранойя.
— А укол? — спросила Лера. — Год назад. Я помню, мы приезжали к ней на дачу. Я тогда плохо себя чувствовала. Она сказала, что это от жары, и сделала мне укол. Сказала, что это витамины.
Илья побледнел.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Я тогда ещё удивилась, откуда у неё шприцы и ампулы. Она сказала, что колет себе витамины, и мне предложила.
Илья встал и начал ходить по палате.
— Зачем? — спросил он. — Зачем ей это?
— Чтобы мы не могли иметь детей, — тихо сказала Лера. — А потом, когда она решила, что пора… подсыпала то, что снимает блокировку.
— Но зачем ей ждать год?
— Потому что она хотела, чтобы я родила именно сейчас. Когда она сможет контролировать процесс.
Илья остановился и посмотрел на Леру.
— Ты думаешь, она хотела… забрать ребёнка?
— Не знаю. Но я знаю одно, — Лера посмотрела ему прямо в глаза. — Своих детей мы к ней не приведём. Никогда.
Илья хотел возразить, но промолчал. Он понимал, что Лера права.
Через месяц они уехали из города. Сменили номера, перестали отвечать на звонки бабушки. Илья сначала переживал, но потом смирился.
— Она переступила черту, — сказал он однажды. — Я не могу её простить.
Лера кивнула. Она тоже не могла.
Прошло два года. У Леры и Ильи родилась дочка. Они назвали её Алисой. Жили тихо, счастливо, без бабушкиных интриг.
Но однажды Лера случайно увидела в интернете статью. О том, как бабушка из маленького городка отравила невестку, чтобы та родила внука, которого она потом хотела забрать себе.
Лера прочитала статью до конца и похолодела.
В статье описывался тот же препарат. Тот же метод. Та же схема.
— Илья, — позвала она. — Посмотри.
Илья подошёл, прочитал и побледнел.
— Это же… — начал он.
— Да, — перебила его Лера. — Это то, что сделала твоя бабушка.
Они молчали долго. Потом Илья обнял Леру и сказал:
— Мы правильно сделали, что уехали.
Лера прижалась к нему и заплакала. Не от страха. От облегчения.
Они спасли свою семью. И своих детей.
Больше они никогда не видели бабушку Зину. И не хотели.
Хэппи-энд.