Дорогой дневник и все, кто сейчас завтракает на земле и даже не подозревает, как им повезло.
Я проснулся с чувством, будто меня переехала колесница Фаэтона. Всё тело ломит. Спина (та её часть, где позвоночник выпирает наружу) и переходит в хвост, ноет так, будто я не картошку копал, а вручную выкорчёвывал корни мирового древа. Родители, гады, даже не дали выходной — сказали, что «бесы не болеют», и отправили меня на работу, как только я закинул в себя ведро серной похлёбки.
Прихожу в отдел «Моральных терзаний и лёгких паник», а там меня уже ждёт мой начальник — Коптильня. Он стоял на своём пьедестале из черепов, потирая свои здоровенные рога, и улыбался так, будто я ему должен три ведра серной картошки за прошлый месяц.
— Перри, — начал он с елейной интонацией, — я слышал, ты вчера славно потрудился на семейной ниве. А сегодня у нас к тебе особое задание. Привели психа. Легендарного. Андрей Чикатило. Будешь проводить стандартную процедуру «Ознакомление с вечными муками».
Я открыл было рот, чтобы сказать, что у меня спина болит и что я вообще-то хотел бы сегодня заняться отчётами, но Коптильня так посмотрел на меня, что я проглотил все возражения вместе с языком.
И вот я сижу в своём кабинете (в тесной пещере с падающей штукатуркой), напротив меня сидит тот самый Чикатило. С виду — обычный мужик, немного уставший, с лёгкой улыбкой. И я должен проводить с ним экзекуцию: час стандартных угрызений совести, потом показательные качели, потом горячая ванна из серы. Но проходит полчаса, и я понимаю странную вещь...
Чикатило притворяется!
Стоит мне отвернуться к своим таблицам, он перестаёт корчиться от боли и начинает разглядывать стены. Когда я поворачиваюсь, он снова стонет и просит пощады. Он играет! У этого человека (уже бывшего человека) такой стаж лицедейства, что мне, мелкому бесу, его не переплюнуть. Я устроил ему самую жуткую экзекуцию из моего арсенала — часа три повторял ему его же биографию с морализаторскими комментариями. А он в ответ выдал уважительное: «Слушай, малой, а ты неплохо давишь на психику. Я бы тебя даже побаивался, если бы не знал, что у тебя рога не растут».
Это был удар ниже пояса (у меня и пояса-то нет, одна дымка).
Я задумался. А тем ли я занимаюсь в жизни? Всё моё существование — это офисный регламент, скучные экзекуции, бесконечные отчёты и начальник, который никогда не даёт выходных. А живые, они же могут выбирать! Хочешь — работай, хочешь — на море, хочешь — греши, хочешь — кайся. У них есть свобода! А у меня — расписание на тысячу лет вперёд, где отпуск только через 478 лет, и то если я выполню план по количеству ночных кошмаров.
И ведь даже девки на меня не смотрят. Смеются. Говорят, рога мелкие, не импозантные. Вот у Коптильни — рожищи, как у буйвола, а у меня — как у козлёнка, который в переходе на мелочь попрошайничает. Хоть бы отрасли уже, что ли...
К концу рабочей смены я понял главное: Чикатило меня переиграл. Он не мучился — он изображал мучения, потому что за десятки лет мучений в аду он стал мастером симуляции. А ведь впереди у него вечность мучений и гиена огненная. А я, мелкий бес, лишь создаю видимость работы. И в этом наше сходство.
Я смотрю в окно (да, у нас есть окна, оттуда видно вечное пламя и периодически падают метеориты) и думаю: люди, вы даже не представляете, какой у вас есть выбор. Вы можете перестать ныть, перестать врать, перестать делать зло — и не попасть сюда. Сюда, где начальник заставляет работать после дачи, где погода нестабильная (то жара, то серный дождь), где даже серийные маньяки умнее тебя, а у тебя рога не растут.
Если бы я мог дать совет себе — я бы сказал: «Не становись бесом, это слишком хлопотно». Но я уже бес. И я хочу в отпуск. Но отпуск младшему составу не положен...
Всё печально, друзья. Всё очень печально.
Ваш уставший и почти философ,
Перри (Люциперион)
#АдРеалии #ЧикатилоМеняОбыграл #БесовскаяДоля #ХочуВОтпуск