Дорогой дневник и все, кто ещё не ушёл в праведный отпуск.
Сегодня день нытья. Я даже не планировал его таким, но судьба (или, точнее, моя мамаша) решила иначе.
С утра, едва я разлепил свои светящиеся глазницы, в мою урну для костей постучали. Это была моя мать — старый бес по имени Мамаша Жуть. Она не стала церемониться:
— Перри, вставай, лежебока! Первый урожай картошки поспел. Ты как самый младший в роду — идёшь копать. Хватит там в своём отделе «Моральных терзаний» прохлаждаться!
Я попытался отмазаться. Сказал, что у меня совещание с Коптильней, что я отстаю по KPI ночных кошмаров, что мне нужно срочно доделать отчёт о вчерашних грешниках. Она посмотрела на меня так, как живые смотрят на просроченный йогурт — с лёгким презрением.
— Твой начальник уже в курсе, — рявкнула она. — Я ему позвонила (в аду своя связь, через коптильню). Он сказал: «Пусть идёт, семья важнее. Только пусть потом отработает в двойном объёме».
И вот я стою в поле. Но это не поле. Это застывшая серная лава. Картошка здесь растёт прямо из трещин, её клубни — чёрные, с красными прожилками, и если их не выкопать правильно, они взрываются мелкой серной пылью, от которой чихаешь огнём. Я в своих рабочих перчатках (дырявых, естественно) и с лопатой, которая весит как все грехи человечества за прошлый год.
Копать — удовольствие ещё то. Лава твёрдая, но если приложить усилие, она крошится, и оттуда валит запах тухлых яиц вперемешку с дешёвым парфюмом. Мои родители, старые бесы, управляются с этим делом с завидной сноровкой — они уже сотни лет копают. А я — современный бес, привыкший к офисным интригам и цифровым искушениям. Моя спина (вернее, позвоночный столб, выпирающий наружу) уже ломит, а я выкопал всего полведра.
Родители то и дело подкалывают:
— Сынок, ты бы в зал ходил, мышцы качать. А то даже серную глыбу не можешь расколоть с первого раза.
— Мам, у меня в зале — совещания и отчёты! — огрызаюсь я.
— Вот и сидишь теперь с этой картошкой, пока другие бесы карьеру делают.
Самое обидное, что я и правда хотел сегодня поработать над одним проектом: внедрить новую систему искушений через умные колонки. Но теперь я здесь, среди лавовых грядок, мечтая лишь о том, чтобы этот урожай сгорел к чертям (в прямом смысле).
Под вечер, когда мы накопали триста тридцать три ведра этой треклятой картошки, мамаша сказала:
— Теперь чистить и варить. Будешь есть её на ужин, чтобы силы набраться для завтрашней копки.
Я понял, что праведная жизнь — это не только не грешить, но и никогда не иметь бесовской родни, которая заставляет тебя работать на земле (в аду) в выходной. Живые, цените свои мирные дни без серной лавы и родительских понуканий.
Если вам кажется, что у вас тяжелая работа — вспомните меня, мелкого беса, который копает картошку в аду. И, может быть, вы перестанете жаловаться на свою офисную рутину. Или хотя бы не будете воровать время у семьи — иначе однажды в следующей жизни вы окажетесь на моём месте.
Завтра обещают снова копку. Я уже готовлю заявление об увольнении... но кто меня отпустит?
Ваш замученный картошкой,
Перри (Люциперион)
#АдРеалии #СернаяКартошка #БесовскаяДача