К концу 1980-х Солнцево оставалось окраинным районом Москвы за кольцевой автодорогой: панельные девятиэтажки, автобаза, рынок у платформы Солнечная, спортивные секции при жилконторах и заводских клубах. В феврале 1988 года вышел закон о кооперации, и на площадях перед универсамами один за другим встали кооперативные ларьки. Милиция ещё не понимала, как обеспечивать порядок в новой торговле. За её защиту взялись другие люди.
История солнцевской группировки — про то, как несколько компаний молодых мужчин с одного московского района договорились работать вместе и за десять лет превратились в одну из самых обсуждаемых структур девяностых. Пишу строго по приговорам судов и открытым материалам следствия. Вина конкретных людей — только та, что установлена вступившим в силу решением; всё остальное — позиция следственных органов и версии обвинения в отдельных процессах.
В основе будущей группы были два круга общения. Первый — секции вольной борьбы и подмосковные спортивные клубы, где с середины семидесятых занимались юноши из Солнцева, Ново-Переделкина, Тёплого Стана. Второй — рынок у платформы Солнечная и площадка возле кинотеатра «Родина», где те же ребята собирались вечерами. По материалам процессов девяностых, знакомство спортсменов с уличной средой превращалось в устойчивые связи ещё до кооперативной реформы — вокруг фарцовки, автосервиса, мелкой торговли.
Кооперативы поменяли многое. С 1988 года в Солнцеве открывались видеосалоны, кафе, пункты обмена валюты, автомойки, ремонтные мастерские. Владельцы почти сразу столкнулись с вопросом, кто и на каких условиях будет обеспечивать им спокойную работу. По версии следствия, часть предпринимателей уже к концу того года платила фиксированные суммы группе молодых мужчин с этого же района — обычно два-три раза в месяц, наличными, в оговорённое время. В своих объяснениях владельцы точек называли эти платежи «помощью». Следствие позднее квалифицировало такие сборы как вымогательство.
К 1989 году, по данным материалов дел, в Солнцеве действовали уже несколько бригад — по улицам, по секциям, по кругам знакомств. Обвинение относило к организаторам объединения Сергея Михайлова и Виктора Аверина; их фамилии фигурировали в расследованиях российских, швейцарских и американских правоохранительных органов на протяжении девяностых и двухтысячных. Здесь важна оговорка. Сергей Михайлов в 1998 году был оправдан судом швейцарского кантона Женева по обвинению в участии в преступной организации. Обвинительных приговоров по существу деятельности группы в отношении первых лиц объединения российские суды к настоящему времени не выносили. Всё, что сказано дальше о структуре, — версия следствия, звучавшая в судебных процессах над отдельными участниками.
К началу девяностых, по материалам обвинения, объединение разрослось. Присоединялись компании из соседних районов — Ясенева, Орехова-Борисова, Кунцева. Часть договорённостей заключалась на нейтральной территории, часть — на встречах в спортзалах и придорожных кафе. К концу 1990 года структура, по версии следствия, включала несколько сотен человек, разбитых на бригады по десять-двадцать участников, с закреплёнными территориями и старшими.
Первые заработки шли с рынка у платформы Солнечная, с ларьков вдоль Боровского шоссе, с кооперативных автосервисов в Румянцеве и Мещерском. Обвинение указывало, что структура работала по принципу общей кассы: часть собранных средств оставалась в бригаде, часть уходила на общие нужды — залоги за задержанных, помощь семьям, аренда помещений, покупка автотранспорта. Об этой системе позднее подробно рассказывали свидетели на процессах середины и конца девяностых.
Отдельная страница — отношения с другими московскими группировками. В 1988–1989 годах, по материалам милицейских сводок, солнцевские выясняли раздел рынков и площадок в юго-западной части города с бригадами из Долгопрудного и Люберец. Милиция фиксировала стычки, задержания, короткие сроки за хулиганство и незаконное ношение оружия. Уголовных дел за организацию преступного сообщества тогда не возбуждали: соответствующая статья появится в Уголовном кодексе только через несколько лет.
К 1991 году, по оценкам оперативных сводок ГУВД Москвы, солнцевские контролировали значительную часть коммерческих точек юго-запада столицы. Тогда же в открытой печати впервые прозвучало само название — «солнцевские», «солнцевская братва». Термин прижился быстро; по показаниям свидетелей на более поздних процессах, участники группы охотно им пользовались сами.
Что позволило районной компании превратиться в объединение такого масштаба, следствие потом объясняло тремя обстоятельствами. Первое — спортивная база: члены группы приходили из секций борьбы и бокса, с общими тренерами и общей дисциплиной. Второе — территория: Солнцево тогда лишь недавно вошло в состав Москвы, район рос за счёт новостроек, местные знали друг друга по школам и дворам. Третье — экономическая конъюнктура: кооперативы, рынки, обмен валют, первые автосалоны создавали устойчивый денежный поток, который группа собирала фиксированными долями.
К концу 1991 года, по материалам последующих расследований, у объединения появились свои юристы, свои связи в кооперативных банках, свой автопарк. Начались первые заграничные поездки — Кипр, Австрия, Венгрия. Регистрировались первые совместные предприятия, оформленные на подставных лиц. Всё это станет предметом отдельных дел и отдельных экспертиз позднее.
Тогда же, зимой 1991 года, произошёл эпизод, с которого следствие впоследствии начнёт отсчёт второй страницы биографии группы — той, что в оперативных документах получит название «кровавый след». С этого поворота продолжится вторая часть расследования.
Продолжение — завтра в это же время. Как вы считаете, что превращает районную компанию в структуру такого масштаба — характер участников, конкретные обстоятельства эпохи или бездействие тех, кому положено следить?
Подпишитесь на «Записки прокурора» — каждый день три дела: СССР утром, девяностые днём, вечером империя.