Старый сталкер по прозвищу Дед сидел у костра на Кордоне. Пламя лениво облизывало закопченный котелок, в котором булькала тушенка. Вокруг, в темноте, привычно гудела Зона: где-то вдалеке ухал бюрер, да ветер шелестел в ржавых остовах техники. Молодняк, собравшийся у огня, слушал байки. Но сегодня Дед был не в настроении травить анекдоты про кровососов.
— Про «Первый выброс» хотите? — хрипло спросил он, не глядя на слушателей. — Ну, слушайте. Только это не сказка. Это... это то, с чего всё началось. И это не про артефакты и хабар.
Молодые сталкеры переглянулись и притихли.
— Это было давно, — начал Дед, подбрасывая в костер ветку. — Тогда Зона только-только появилась. Военные думали, что это просто авария, ну, как в Чернобыле, только масштабнее. Собрали ударную группировку. Танков нагнали, БТРов... Говорят, цель у них была простая и понятная: «чёрный чемоданчик». Тактический ядерный заряд. Хотели зайти в самый центр, к ЧАЭС, и шарахнуть так, чтобы всю эту заразу к чертовой матери стереть с лица земли.
Дед замолчал, глядя в огонь невидящим взглядом.
— Они сунулись всем скопом. Техника, пехота... «Зелёнка», так их тогда звали. Шли уверенно, как на параде. Думали, сила есть — ума не надо. Зона тогда была... другая. Не такая, как сейчас. Она была голодная. И она не прощает наглости.
Внезапно голос Деда стал тише, почти шепот:
— И как только основная колонна пересекла невидимую черту, где сейчас Периметр стоит... шарахнуло.
Сталкер резко сжал кулак.
— Не так, как сейчас бьёт. Нет. Это был Первый Выброс. Земля встала на дыбы. Небо почернело не от туч, а от энергии. Говорят, танки подбрасывало в воздух как спичечные коробки. Броня плавилась прямо на ходу. Люди... люди просто исчезали. Превращались в пепел на месте или их разрывало изнутри пси-волной.
В костре треснула ветка, и несколько молодых сталкеров вздрогнули.
— Но были и те, кто выжил. Те, кто шёл в арьергарде или на флангах. Их не убило сразу. Их просто... накрыло. Техника заглохла, электроника выгорела. Они оказались там. В самом центре ада. Без связи с внешним миром, без поддержки.
Дед тяжело вздохнул.
— И вот тут начинается самое страшное, пацаны. Самое страшное — не смерть от аномалии и не пуля мутанта. Генералы во второй раз зассали соваться. Они видели этот ад своими глазами через камеры беспилотников (те немногие, что вернулись), и у них кровь застыла в жилах. Они решили: «Пусть Зона сама с ними разберётся».
Дед обвел взглядом побледневшие лица слушателей.
— Представьте себе: вы — солдатик-срочник или офицер. У вас есть автомат, но он бесполезен против гравитации «Воронки». У вас есть бронежилет, но он не спасет от пси-поля, которое выворачивает твой мозг наизнанку. Вы живы. Вы в сознании. И вы понимаете: вас бросили.
Голос старика дрогнул.
— Они ещё долго были живы. По рации... по тем рациям, что чудом уцелели... они запрашивали помощь. «База, база, ответьте! Мы живы! Заберите нас!». А в ответ — тишина.
Дед протянул руки к огню, словно ему стало холодно от воспоминаний.
— Я слышал эти записи потом. Их находили сталкеры в старых передатчиках на Янтаре и в Рыжем лесу. Это не просто помехи и крики боли. Там... там слёзы слышны. Отчаяние. Представьте только: ты сидишь посреди поля из «Жарки», вокруг бродят тени того, что раньше было твоими товарищами — теперь это зомби с пустыми глазами, — а ты звонишь маме по спутниковой связи и просишь прощения за то, что не вернёшься домой.
Он замолчал надолго.
— Они звали-звали пару дней... А потом рации замолчали навсегда.
Тишина у костра стала абсолютной.
— Так что цените свою свободу, пацаны, — наконец сказал Дед уже своим обычным голосом, грубым и хриплым. — Вы сами по себе. Вас никто не посылал сюда умирать по приказу и никто не бросал подыхать в аномалиях за идею. Вы сами выбрали этот путь.
Он встал, поправляя ремень автомата.
— А теперь хорош байки слушать. Кто дежурит первым? Зона не любит ротозеев.
Молодняк засуетился, а Дед отошел в тень и долго стоял там один, глядя в непроглядную темноту Рыжего леса, словно пытаясь разглядеть там призраков тех самых «зелёных», чей первый крик о помощи так и остался без ответа в эфире мертвой Зоны.