Игорь Петрович считал себя человеком рассудительным. Не из тех, кто бросается словами, а потом кусает локти. Он вообще к словам относился бережно — словно это были не буквы, а хрупкие чашки из тонкого фарфора: одно неловкое движение — и всё, трещина, а следом и осколки.
Поэтому, когда в их отделе объявили конкурс на лучший проект года, Игорь Петрович не стал сразу поднимать руку и кричать: «Я! У меня гениальная идея!». Он решил выждать. Понаблюдать. Присмотреться к коллегам.
А коллеги, надо сказать, не терялись. Игорь из соседнего кабинета уже на второй день после объявления конкурса ходил с папкой, туго набитой бумагами, и всем встречным-поперечным с горящими глазами рассказывал про «революционный подход». Марина из бухгалтерии, хоть и не имела прямого отношения к конкурсу, тоже загорелась: она придумала, как оформить презентацию, чтобы жюри сразу растаяло. Даже тихий и незаметный Стас, который обычно только кивал и говорил «да-да», вдруг начал сыпать терминами и строить графики.
Игорь Петрович слушал, кивал, делал вид, что всё это очень интересно, а сам думал: «Вот погодите. Сейчас все выскажутся, а я посмотрю, где у них слабые места, и предложу что-то по-настоящему стоящее».
Дни шли. Проекты росли, как грибы после дождя. В коридорах только и разговоров было что о конкурсе. А Игорь Петрович всё молчал. Он собирал идеи, как грибник собирает грибы: тут подберёзовик, там лисичка, а вон там — целая семейка опят. Он мысленно складывал их в свою корзину, отбрасывая лишнее, оставляя самое ценное.
И вот настал день, когда все должны были сдать свои работы. Игорь примчался в последний момент, чуть не уронив папку, Марина принесла стопку распечаток, Стас торжественно положил на стол свой график… А Игорь Петрович спокойно достал из ящика стола один-единственный лист. На нём было написано всего несколько предложений.
Жюри приняло работы, и начались обсуждения. Игорь долго и страстно объяснял свой «революционный подход», но оказалось, что кто-то уже реализовал похожую идею в другом отделе. Марина очень старалась, но её презентация, хоть и была красивой, не содержала сути. Стас запутался в собственных графиках и сам себе противоречил.
Когда очередь дошла до Игоря Петровича, он встал, не стал ничего кричать, не размахивал руками, а просто спокойно и чётко изложил свою мысль. Он не пытался удивить масштабом, а предложил простое, но эффективное решение, которое учитывало все слабые места других проектов.
В зале стало тихо. Члены жюри переглянулись. Потом один из них улыбнулся и сказал:
— Вот это я понимаю — взвешенный подход.
Игоря Петровича признали победителем. Коллеги хлопали его по плечу, поздравляли, спрашивали, как он до такого додумался. А он только улыбался и отвечал:
— Иногда самое ценное — это не говорить первым. А слушать. И думать.
С тех пор в отделе появилась поговорка: «Хочешь сделать хорошо — спроси Игоря Петровича. Или просто посмотри, как он молчит».
Не всегда нужно спешить высказываться. Порой самое мудрое — выслушать других, взвесить все «за» и «против» и лишь потом говорить. И тогда твои слова будут звучать весомее.
