Вечер пятницы накрыл город душным одеялом. Июньская духота, целый день копившаяся в бетонных коробках домов, вдруг разрешилась тяжелым, почти тропическим ливнем. Небеса будто прорвало, и сплошная стена воды обрушилась на пыльные улицы, превращая их в бурные реки за считанные минуты.
Марина Константиновна Каменева стояла под козырьком автобусной остановки и с тоской смотрела на этот потоп. Серая медицинская сумка оттягивала плечо. После суточной смены в процедурном кабинете городской больницы номер четыре, ноги гудели так, будто она не по коридорам бегала, а пешком шла из соседней области. А тут еще и дождь этот, как назло.
— Ну конечно, — пробормотала Марина, поправляя сползшие на нос очки в тонкой металлической оправе. — Именно сегодня. Когда зонт, разумеется, остался дома.
Тугая коса на затылке намокла, и отдельные пряди прилипли к шее. Легкие летние брюки и блеклая сиреневая блузка выглядели удручающе. Впрочем, Марине было плевать на свой внешний вид. Куда больше ее волновал тот факт, что младшая сестра, Лиза, уже третий час не отвечала на телефонные звонки.
Марина достала смартфон с треснувшим в уголке экраном и снова набрала знакомый номер. Длинные гудки. Один, второй, пятый, десятый… Сердце в груди сжалось от нехорошего предчувствия.
— Лиза, ну возьми трубку, — прошептала она, вглядываясь в мокрую пелену дождя. — Мама же с ума сходит.
Валентина Николаевна, и правда сходила с ума. У мамы Марины и Лизы было больное сердце, и любое волнение могло обернуться вызовом «скорой помощи». Марина знала это как никто другой. Именно она, а не мать, обычно искала Лизу по всему городу, когда шестнадцатилетняя девчонка, почувствовавшая вкус свободы, забывала предупредить, где задержится.
Но сегодня случай был особый. Марина точно знала, где искать сестру. Этот адрес она выучила наизусть за последний месяц, с тех пор как семья Смольниковых переехала из старой «двушки» на окраине в новенькую высотку в престижном районе. Артем Смольников — первая любовь Лизы, ее одноклассник и, по мнению Марины, главная причина всех их семейных проблем.
— Вот же напасть на мою голову, — вздохнула Марина и, прикрывая голову сумкой, бросилась к обочине ловить такси. Это была непозволительная роскошь, но другого выхода не оставалось. Общественный транспорт в этот район ходил отвратительно, а ждать его под проливным дождем не было никаких сил.
Поймать машину в дождь — та еще задача. Первые два таксиста, увидев ее мокрый вид, лишь отмахивались и уезжали. Третий сжалился. Марина плюхнулась на продавленное сиденье ржавого «Рено» и назвала адрес.
— В «Небесную гавань»? — уточнил таксист и присвистнул. — Однако. Дорогой райончик. К богатым женихам едем?
— К сестре, — сухо отрезала Марина, давая понять, что болтать не намерена.
Таксист понимающе хмыкнул и вдавил педаль газа.
Машина въехала во двор, и Марина невольно приоткрыла рот от изумления. Новый жилой комплекс действительно напоминал райский уголок посреди душного города. Три величественные башни из стекла и бежевого кирпича устремились в темнеющее небо, подсвеченные снизу мягким золотистым светом.
Вокруг них раскинулся ухоженный парк с альпийскими горками, аккуратно подстриженными кустами и даже небольшим фонтаном, который сейчас, под дождем, казался частью общей водной феерии. Детские площадки с яркими резиновыми покрытиями пустовали, но выглядели так, будто их только вчера срисовали с картинки модного журнала.
Марина расплатилась, стараясь не думать о потраченных деньгах, и вышла под дождь. Он немного утих, превратившись из ливня в нудную морось. Девушка подошла к первому подъезду. Огромные стеклянные двери разъехались перед ней бесшумно, словно приглашая войти.
— Ничего себе, — пробормотала Марина, входя в просторный холл.
Здесь пахло чем-то цветочным, дорогим. Полы из светлого керамогранита блестели так, что было видно собственное отражение. В углу, за элегантной стойкой, сидел настоящий консьерж — мужчина в форменной рубашке.
— Вы к кому? — вежливо, но строго спросил он, оценивая ее мокрый и немного помятый вид.
— К Смольниковым, сто двадцатая квартира, — ответила Марина, стараясь держаться уверенно.
Консьерж сверился с каким-то списком, кивнул и указал на лифты.
Лифт оказался под стать холлу. Зеркальные стены, мягкое освещение, кнопки без единой царапины. Никаких тебе нацарапанных гвоздем телефонных номеров, никаких «здесь был Вася». Бесшумная кабина вознесла Марину на пятнадцатый этаж. Она вышла на лестничную клетку, которая больше напоминала коридор дорогого отеля. Всего три двери на этаж. Нужная — с номером 120, обитая темной кожей.
Марина перевела дыхание. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Она сама не знала, чего сейчас хотелось больше: найти Лизу и надрать ей уши за долгое молчание или просто убежать отсюда, пока никто не увидел ее в таком жалком состоянии. Но ответственность за сестру и больную мать пересилила. Она решительно нажала на кнопку звонка.
За дверью раздалась мелодичная трель. Прошло несколько секунд, затем послышались тяжелые, уверенные шаги. Щелкнул замок, и дверь распахнулась.
На пороге стоял мужчина. Нет… не просто мужчина, а высокий, широкоплечий красавец, примерно такого же возраста как и Марина. Светлые волосы были чуть взъерошены, на лице с правильными, мужественными чертами читалась легкая усталость. Ему можно было дать и тридцать, и тридцать пять. Но одно было ясно сразу: это точно не шестнадцатилетний подросток.
Марина замерла. Она ожидала увидеть кого угодно: Артема, Лизу, может быть, пожилую бабушку Артема, о которой слышала, — но не этого мужчину. Он смотрел на нее спокойно, выжидающе, и в его серых глазах мелькнула искра любопытства.
— Добрый вечер, — произнес он приятным, грудным голосом. — Вы к кому?
Марина вдруг остро осознала, как она выглядит. Мокрая курица в очках, с растрепанными волосами и без малейшего намека на макияж. Она покраснела так, что, казалось, краска залила даже кончики ушей. Вся заготовленная пламенная речь, которую она репетировала в такси, мгновенно вылетела из головы. Осталась только злость на Лизу, на этого мужчину и на всю ситуацию в целом.
— Мне нужна моя сестра, — резко, стараясь скрыть смущение, начала Марина. — Я знаю, что она здесь. Будьте добры, позовите ее. Сейчас же.
Мужчина чуть нахмурил брови, явно пытаясь понять, в чем дело.
— Ваша сестра? — переспросил он. — Боюсь, тут какая-то ошибка. Здесь нет вашей сестры.
— Как это нет?! — голос Марины предательски сорвался на крик. — Я знаю, что она здесь! Она постоянно пропадает у вашего… у вашего брата!
— Простите, но я вас не совсем понимаю. Вы, наверное, перепутали квартиру? У меня нет братьев. Я единственный ребенок у мамы, – улыбнулся красавец.
— Ничего я не перепутала! Это квартира Смольниковых? Сто двадцатая? Здесь живет Артем Смольников! Так вот, он парень моей младшей сестры, и она торчит у него днями и ночами! Сейчас уже почти десять вечера, мать дома с больным сердцем, а эта малолетняя вертихвостка трубку не берет! Немедленно позовите своего брата и скажите, чтобы Лиза пулей летела домой!
Марина выпалила все это на одном дыхании, чувствуя, как от злости и обиды начинают дрожать колени. Она понимала, что срывается, что выглядит истеричкой, но остановиться уже не могла.
Мужчина слушал ее, не перебивая. Выражение его лица постепенно менялось. Исчезло удивление, уступив место какой-то задумчивой иронии. Он чуть склонил голову набок.
— Во-первых, позвольте вас заверить, что я не брат Артема, — спокойно произнес он. — Мое имя Андрей Сергеевич. Я его отец.
Марина опешила. Слова застряли в горле. Она уставилась на Андрея Сергеевича, чувствуя, как краска смущения сменяется на ее лице краской стыда и недоверия. Отец? Такой молодой? У шестнадцатилетнего парня?
— Вы шутите? — только и смогла выдавить она.
— Ни в коей мере, — мужчина чуть улыбнулся, видимо, привыкший к подобной реакции.
— Но как… — Марина прикинула в уме. Вам ведь от силы тридцать пять, а Артему шестнадцать. Когда же вы успели… — начала было Марина, но тут же закусила губу.
Мысли ее окончательно спутались. Но сейчас было не время выяснять подробности биографии чужого человека. Важнее была Лиза.
— Хорошо, — Марина сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. — Андрей Сергеевич. Ваш возраст — это, конечно, любопытный факт, но я здесь не за этим. Пожалуйста, позовите моего… моего… мою… вашего сына и мою сестру.
— Увы, это невозможно, — развел руками Андрей. — Я сам только полчаса как с работы. Дома никого нет. Ни Артема, ни его девушки. Кстати, вы совершенно напрасно так переживаете. Артем — ответственный парень.
— Ответственный?! — взвилась Марина. — Ответственный парень не будет покрывать побег несовершеннолетней девчонки из дома! Звоните своему сыну! Требуйте, чтобы они немедленно вернулись! Моя мама уже, наверное, обзвонила все больницы!
Андрей Сергеевич тяжело вздохнул, но спорить не стал. Достал из кармана брюк новенький айфон, нашел нужный контакт. Пошли гудки. Марина замерла, вцепившись взглядом в телефон.
— Артем? Да… Ты где?.. Понял. Слушай, тут к нам пришла сестра Лизы. Очень взволнованная девушка. Говорит, мать Лизы с больным сердцем дома сидит, волнуется. Вы бы хоть предупредили… Что?
Повисла недолгая пауза. Лицо Андрея, до этого спокойное, вдруг стало серьезным. Он поджал губы и бросил короткий взгляд на Марину. Этот взгляд ей очень не понравился. В нем читалась какая-то неожиданная, неприятная новость.
— Где вы? — тихо, но с нажимом спросил Андрей в трубку. — Артем, я тебя спрашиваю, где вы находитесь? На даче? У бабушки? Хорошо.
Он опустил телефон и посмотрел Марине прямо в глаза.
— Что? Что он сказал? — потребовала она ответа, чувствуя, как холодеют руки.
— Боюсь, у нас небольшая проблема, — медленно произнес Андрей Сергеевич. — Артем с Лизой… они сбежали… вернее, уехали. Сказали, что не вернутся, потому что дома у Лизы проблемы – ей запрещают встречаться в Артемом. Они хотят пожить пока у бабушки, у моей матери, на даче.
Марину будто ледяной водой окатили.
— Что значит «сбежали»? — прошептала она. — Как «не вернутся»?
— Артем сказал именно так. Ваша сестра плачет, трубку брать не хочет. Говорит, что вы с мамой душите ее своей опекой и не даете ей жить своей жизнью. Артем просит передать, что с ними все в порядке. Они на даче у Елены Михайловны, то есть, у моей мамы. Там безопасно. И они не вернутся, пока им не разрешат встречаться.
Мир покачнулся перед глазами Марины. Этого не могло быть. Ее маленькая Лиза, которой она вытирала слезы и сопли, когда та разбивала коленки, которой читала сказки на ночь, пока их мать лежала в больнице, сбежала из дома? С парнем?
— Это вы виноваты! — выкрикнула она, тыча пальцем в грудь Андрея. — Это ваш сын ее подговорил! Отвратительно воспитали мальчишку! Чему он ее учит? Вранью? Побегам из дома? Если, конечно, он вообще ваш сын, а не непонятно кто!
Андрей поморщился, как от зубной боли.
— Прошу вас, успокойтесь и выбирайте выражения. Артем — действительно мой сын. И я воспитал его, как мог. Он добрый, честный парень, который просто влюблен и не хочет терять свою девушку. Я не вижу в этом криминала.
— Не видите криминала? — горько усмехнулась Марина. — А вы знаете, что мы с мамой не разрешаем им встречаться, потому что он плохо на нее влияет? Ей поступать через год! Какие свидания? Какая любовь? Ей нужно думать об учебе, об университете, а не о мальчиках! Вы, небось, тоже своего Артема в шестнадцать лет заделали? Поэтому сейчас такой молодой папаша? Хотите, чтобы и у моей сестры, и у вашего сына такая же судьба была?
Удар попал в цель. Андрей Сергеевич нахмурился, и в его серых глазах блеснул холод.
— Нет, — сказал он тихо, но очень твердо. — Мне было двадцать. Артем появился рано, это правда. Но я не бросил его, в отличие от его матери. Я вырастил его, дал ему все, что мог. И я смею вас заверить, что именно поэтому я, как никто другой, знаю цену словам «ранний ребенок». Поэтому я никогда не желал бы своему сыну повторить мою судьбу в этом плане. Но это не значит, что я буду запрещать ему любить. Он взрослый человек. Почти. И ваша сестра — тоже.
— Взрослый человек? — переспросила Марина, чувствуя, как к горлу подступают слезы бессильной ярости. — Ей шестнадцать… с половиной! У нее школа! Ей рано еще взрослой быть! Вы… вы немедленно поезжайте на эту вашу дачу и верните мою сестру!
— Я не буду этого делать, — спокойно ответил Андрей. — Поздно уже. Они напуганы и расстроены. У моей матери, Елены Михайловны, им ничего не угрожает. Она женщина мудрая, присмотрит. А завтра, на свежую голову, мы все вместе спокойно сядем и поговорим. Как взрослые люди.
— Как взрослые?! Да какие вы взрослые! — Марина уже не кричала, а шипела от злости. — Вы попустительствуете малолетним побегам! Вы поощряете это безобразие! Я сейчас же пойду в полицию! Я напишу заявление! Я обвиню вашего сына в похищении!
— Ваше право, — Андрей скрестил руки на груди. — Но прежде, чем делать глупости, подумайте. Ваша сестра сбежала сама. Она скажет это в полиции. И тогда в неловком положении окажетесь вы, а не мы. Не усложняйте. Завтра суббота. Утром я съезжу на дачу. Даю вам слово, что привезу Лизу. Живую и здоровую. А сейчас вам лучше поехать домой, успокоить мать. Успокоиться самой. И принять тот факт, что ваша сестра уже не маленькая девочка.
Последние слова он произнес таким тоном, что возражать было бесполезно. Марина стояла, тяжело дыша, чувствуя полное свое поражение. Она понимала, что зашла слишком далеко, что криком и оскорблениями ничего не добьешься, но гордость не позволяла ей отступить просто так.
— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Завтра. Если завтра к обеду Лизы не будет дома, я возвращаюсь сюда. Но уже не одна. А с полицией. Всего доброго, Андрей Сергеевич.
Она резко развернулась и, не дожидаясь ответа, почти бегом бросилась к лифту. Зеркальные двери бесшумно закрылись за ней, отрезая от этого красивого, чужого мира, где были свои правила и свои правды. Марина прислонилась к стене кабины и, только убедившись, что никто ее не видит, дала волю слезам. Они катились по щекам, смешиваясь с каплями дождя, так и не высохшими на лице. Плечи тряслись от напряжения и обиды.
Она выскочила из подъезда. Дождь закончился. Мокрый асфальт блестел в свете фонарей, отражая золотые огни элитных высоток. Пахло свежестью и мокрой листвой. Марина брела к автобусной остановке, не чувствуя ни холода, ни усталости. Внутри была пустота.
Неужели она настолько отстала от жизни? Вкалывает с утра до ночи, забыв о себе, о своей молодости, чтобы обеспечить семью. А что в итоге? Лиза считает, что ее душат опекой и сбегает с первым встречным мальчишкой, который кажется ей героем из романтического фильма. А его отец, этот самоуверенный Андрей Сергеевич, считает такое поведение нормальным.
— Ничего, — прошептала Марина, вытирая слезы рукавом. — Завтра мы еще посмотрим, кто кого. Ты у меня домой вернешься, Лиза. И об этом своем Артеме забудешь.
Она села в полупустой трамвай и поехала домой. Впереди ее ждал тяжелый разговор с матерью и бессонная ночь. Но где-то в глубине души, помимо обиды и страха, зрело еще одно чувство — смутное, непонятное. Какая-то досада. На то, что она выглядела такой мокрой и нелепой перед этим мужчиной. И что вообще повела себя как последняя истеричка.
Но больше всего ее мучила мысль: почему из всего, что случилось этим вечером, ей так настойчиво лез в голову образ этого самого отца Артема, с его серыми глазами и спокойной, чуть ироничной улыбкой?
Дома было тихо. Только старые настенные часы в прихожей монотонно отсчитывали секунды, да из-под двери в комнату матери пробивалась узкая полоска света. Марина скинула мокрые туфли, бросила тяжелую сумку прямо на пол и на цыпочках прошла на кухню. Включила тусклую лампочку, села за стол и уставилась в одну точку.
Слезы уже высохли. Осталась только глухая, ноющая усталость, которая, казалось, пропитала каждую клеточку тела. Марина сняла очки и принялась тереть покрасневшие глаза, когда услышала шаркающие шаги. На кухню, кутаясь в махровый халат, вошла Валентина Николаевна. Ее бледное лицо с заострившимися от болезни чертами выражало тревогу.
— Мариша, ну что? Нашла? — тихо спросила мать, опускаясь на табурет напротив дочери.
— Нашла, мам, — голос Марины звучал глухо. — Лучше бы не находила.
И она пересказала матери все: и величественный холл элитной высотки, и молодого отца Артема, и позорный побег влюбленных на какую-то дачу к какой-то бабушке Елене Михайловне. Валентина Николаевна слушала молча, лишь иногда качая головой. Когда рассказ дошел до угрозы вызвать полицию, она вдруг тихо засмеялась…
Продолжение
Ещё больше рассказов здесь
Жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
Как подписаться на Премиум и «Секретики» →канала ←
Самые → лучшие и обсуждаемые ← рассказы.
Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на канал + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))