Первые две книги здесь
И здесь тоже
- Переметни дорогу! Быстрее! - испуганный окрик Марыськи выдернул Дуню из приятных размышлений. Рука среагировала быстрее головы. Дуня еще только пыталась понять, что произошло, а особенный ноготь уже вспорол пакет с семенами, пальцы зачерпнули пригоршню и швырнули вперед. Семена рассеялись над бесом и тропой, и вокруг повозки зависла грязно-серая непрозрачная взвесь. Последовал резкий рывок, а дальше - полет в пустоте.
На какой-то миг Дуня почувствовала себя легче пушинки и едва успела ухватиться за облучок. Рядом тоненько пискнула Ксанка, Минька клацнул зубами и чертыхнулся, тётка Фима завизжала что-то про упущенное платье.
- Не двигайтесь! - в голоске козы впервые прозвучали испуганные нотки, а потом повозка с грохотом рухнула в сухую траву, чудом не врезавшись в древнюю деревянную постройку. Удар об землю получился довольно ощутимый, но возок устоял. В процессе перемещения от него отвалилось всего одно колесо. Да исчез бес вместе с упряжкой.
- Все целы? - Марыська первой прервала ошеломленное молчание.
- К-кажется, все, - Дуня оглядела бледные вытянувшиеся лица спутников.
Фимка сидела крепко вцепившись в свою котомку, Ксанка морщилась и потирала ушибленное плечо, Минька мигал сычом, мало что понимая спросонья.
- То и хорошо, что все! - Марыська скатилась с повозки и поскакала вокруг их маленького обоза. Проверила в порядке ли саженцы, с сожалением поцокала над опустевшим пакетом с семенами и помятыми, сплющенными персиками. Клубнику с голубикой они потеряли в полете, как и Фимкино платье. Припасенные для своих гостинцы оказались на месте. Коробка с сотами тоже на первый взгляд не пострадала. Изнутри неё доносился ровный, чуть встревоженный гул.
- Что это было? - Минька слез вслед за козой и теперь с изумлением смотрел на бескрайнюю выгоревшую до бурого цвета степь и ярко-оранжевое без единого облака небо.
- Ход соперницы! - пошерудив в корзине с выпечкой, Марыська с облегчением убедилась, что все булочки на месте. - Штрейзель-мейзель немного осыпался. Но то ничего. Шанежки помяло. Зато начинка сохранилась - и картошечка, и капуста. И хфиники тоже здесь!
- Что мне до этих хфиников! - тётка Фимка истерически всхлипнула. - Лучше бы они потерялись, чем моё платье!
- Тю, платье пожалела! Глупая ты Фима. Недальновидная. Или станешь святым духом питаться?
- Дома поем... - Фимка взглянула по сторонам и замерла, только теперь полностью осознав странноватый вид пейзажа. - Где мы? Хозяйка, ты-то чего молчишь??
- На перевалке. - объяснила непонятное непонятным Марыська. - Есть такие места, в которых время приостанавливается. Я про них только сказки да байки слышала. Сама не бывала.
- Время приостанавливается? - Дуня еше раз оглядела раскинувшееся вокруг унылое пространство. Иссохшие ржаво-коричневые травы спутанной проволокой стелились по земле. Оранжевое небо придавало всему инфернальный оттенок. Если бы не заброшенный ветряк, можно было подумать, что их перенесло на Марс или на задворки Галактики.
- А это что за конструкция? - Минька направился было к ветряку, но Марыська забежала вперед, помешала.
- Не подходи! Не буди лихо! Нам и без того заботы подвалило!
- Перевалка - это не скорбные земли? Мне матушка про них рассказывала. - Ксанка не спешила слезать, сгорбилась на краю повозки. - В таких местах жили знаткие, ну, колдуны там, или ведуньи. И если с ними случалось что-то плохое, то все вокруг тоже погибало. Мама еще говорила, что попасть на перевалку трудно. Почти невозможно. Перевалка отгорожена от остального мира, дороги запутаны.
- Отрикошетило нас, когда хозяюшка дорогу переметнула. И все из-за Соломонии! - сердито взмекнула коза. - Бусы свои даю, что она подослала кого-то к бесу! Или сама нам вслед пошептала. Бес по чужому наущению и свернул с пути. Спасибо, ты вовремя среагировала, хозяюшка. Скорбные земли, конечно, место неприятное. Но куда лучше поганой дороги.
- Не я среагировала, а ты, Марыся. Умница моя! Выручила в очередной раз! - Дуня присела перед козой на корточки, стала поглаживать завивающиеся колечки шерсти за ушами.
- Я же при должности! Мне полагается за всем следить! - коза довольно щурилась, принимая ласку. - Но только знай, хозяюшка, что Соломония определила тебя во вражины. И вести себя станет соответственно!
- Это все из-за той тряпки? - недовольно поджала губы тётка Фима. - Тоже мне ценность. Надо было уступить ей шаль и не выставляться!
- Какая там шаль! Не пондравилась наша хозяюшка ведьме. Соломония силы ее испугалась! Молодости позавидовала! Потому и решила не допустить на слет.
- Ничего страшного, Марыся. Я и сама не хотела туда лететь.
- Э, хозяюшка. Хотела-не хотела, а надо! У нас каждая ведьма на учете! Правила требуют со всеми перезнакомиться, да умения свои представить. Иначе обидятся, что презрела общий сбор, станут после скопом вредительствовать.
- До слета еще ночь и весь следующий день. Я успею подготовится и собраться.
- Ой ли... - вздохнула Марыська. - С перевалки трудно выбраться. Почти невозможно. Дороги перепутанные, среди них сложно правильную найти. А она, чтоб ты знала - невидимая! Не каждой откроется. Да и идти по ней тяжело. Может внутрь затянуть, под землю. А если все же удастся пересечь черту - неизвестно куда вырулим. Хорошо бы в Ухожье. А можем и на ту тропу, с которой сюда перенесло. От нее обратно не повернуть. Только вперед придется. По поганой дороге.
- Так домой хочется! - Ксанка пошмыгала и зажмурилась, стараясь не разреветься. - За маму переживаю! Сначала одна дочь пропала, потом...
- Рано переживать. Нас домой к вечеру ждут. Мамка твоя еще не начинала беспокоиться. - грубовато успокоила коза. - Да не реви, глупая. Хозяюшка выход обязательно найдет.
Головы собравшихся как по команде повернулись к Дуне, и во взглядах был один и тот же вопрос - «найдет Дуня выход или нет»?
- Найду. - Дуня откашлялась. - Мне... мне нужна ночь на раздумья.
Про ночь она сказала не просто так: привычные подсказки не возникали в голове, она собиралась помедитировать, попытаться заглянуть в глубину родовой памяти, на которую опиралась ее сила.
- Ну, думай. Мы ведь здесь из-за тебя!- Фимка невесело усмехнулась. - Что ж я такая невезучая! За сколько времени выбралась на ярманку, и то неудачно!
- Чегой-то неудачно? - возразила Марыська. - Вона сколько покупочек сделали! И полезное! И вкусное! И украшательское!
- Не ной, Фима! Выберемся и отсюда! - Минька приобнял тётку, и та прильнула к нему, заулыбалась.
- Да я что? Разве не права? Это ж хозяйка поездку затеяла. Так бы не собрались.
- Вот и хорошо, что затеяла! Не серчай на Фиму, хозяйка! Это она от голода злится!
Минька захохотал, уворачиваясь от Фимкиного тычка, а Дуня промолчала. Минька бодрился и хохмил, но за внешним напускным весельем она отчетливо видела прячущуюся тревогу и страхи. Минька испугался случившегося так же, как и остальные, и теперь старался это скрыть. Обвинения тётки Фимы Дуня сочла вполне справедливыми. Если бы не ее ротозейство, как окрестила свою расслабленность Дуня, ехали бы сейчас в Замошье, предвкушая радостную встречу со своими. Да и шаль можно было уступить Соломонии. Права Фима, права. У продавца было много красивых платков, Липовна в любом случае не осталась бы без подарка.
- Глупости думаешь, хозяюшка! - Марыська привычно разгадала ход Дуниных мыслей. - Все мы хороши. Сротозейничали. Потому давай перестанем виноватиться и перекусим. А что еще делать?
- Есть и правда хочется, и погреться еще. - Ксанка плотнее запахнулась в тонкую кофточку. Прихваченный из дома плед канул в небытие вместе с Фимкиным платьем и другими вещами.
- Может костер сообразим? - предложил Минька.
- Давно бы уже развел! - проворчала коза. - После полуночи здесь неспокойно будет! А нам того не надо!
- Почему неспокойно? - напряглась Фимка.
- Придет время - увидишь! - коротко бросила Марыська. Она рассердилась на тётку за высказанные претензии к Дуне и нарочно отвечала загадками.
- Здесь же кроме нас - никого? - Ксанка посмотрела на Дуню округлившимися от страха глазами. - Никого? Да?
- Я скрою нас под непроглядом. До утра продержимся. - попыталась успокоить ее Дуня.
- Не сработает здесь непрогляд, хозяюшка. Разве что старый проверенный способ с кругом поможет? Как костерок запалишь - обойди его пяток раз, по разу на каждого. Веничком следочки обмахни. Шепотком закрепи. Хорошо, что ты веник банным купила! Как чувствовала, что пригодится!
- Неспокойно будет на мельнице? - Дуня обернулась на чернеющий в стороне силуэт ветряка.
- Правильно смотришь. Там. Главное, чтобы они наружу не сунулись. Если работы будет много - точно не сунутся. Не успеют закончить к утру-то. Пока все косточки перемелют, пока со стен черную муку отскребут - уже и рассвет.
- Кости-и-и? - сдавленно пискнула Ксанка. - Чьи кости??
- Дак всякие. Но больше, конечно, человечьи. - Марыська почесала в боку и встряхнулась. - Про чертей и бабу слыхала?
И пока Минька таскал травяной сушняк, коротко поведала жутковатую байку:
- Было дело. Черти бабу заманили на мельницу. С гульбы. Мужиками представились, глаза лестью залили и утащили с собой. А потом танцевать пустили. И как пошла она! Как пошла! Не остановить! Принялась вертеться да кружить. С каждым разом - шибче, сильнее, а косточки одна за другой - хрясь да хрясь, хрук да хрук! Так и крутилась пока ни единой целой косточки не осталось! Перемололись косточки-то в черную муку! А чертякам того и надо! Наскребли мешочек - да к ведьмам. Муку ту много где используют для черного чаровства.
- Слыхал от деда что-то похожее. Про черную муку. Будто бы ее из человечьих костей намеливают. - Минька сложил сушняк горкой. - Дед говорил, такое только на заброшенных ветряках практикуют. Где хозяином лешак.
- Мельник с лешаком водится. Прав Фиодор. Бывает, что после мельника и лешак на себя хозяйство принимает. Чертями управляет.
- На этой мельнице тоже хозяйничает лешак? - голос у Ксанки сделался тонким от страха.
- Здеся то? Не. Мельник тутошний, знать, сгинул нехорошо да не в срок. Потому и перевалка. Теперь здесь пуганко в хозяйках. Баба или мужик, чьи косточки первыми перемололи. - Марыська подправила стожок с растопырившимися былками сухостоя и обернулась к Дуне. - Что ждешь, хозяюшка? Поджигай!
Когда костер занялся, и все расселись кругом, Дуня вытащила подарочный веник, приготовленный для банных духов, медленно двинулась в обход собравшихся, то и дело приостанавливаясь и заметая каждый свой предыдущий шаг. Прошла сначала пять раз посолонь, потом столько же - противосолонь, и, остановившись на том месте, с которого начала, наговорила защиту: «Место на пять ключей закрываю, на пять замков запираю, веником всех незваных гостей отваживаю. От лихих людей, от ведьм да чертей, от дурного промысла, от колдовского сборища - замыкаю-запираю. Да будет так. Аминь».
Очень быстро стемнело. А ведь прошло всего несколько часов с момента, как выехавшую в полдень с ярмарки повозку забросило в это жутковатое место. Марыська оказалась права - время на перевалке текло по другим законам.
Сильно похолодало. Небо окрасилось в чернильно-багровый оттенок, огромным малиновым шаром у самого горизонта повисло воспаленное око луны.
Тётка Фима разделила на всех оставшуюся выпечку, Марыська, поворчав, позволила Дуне открыть мешочек с финиками и проследила, чтобы каждый получил только по паре, «потому как это гостинец для домашних!»
После сладких фиников захотелось пить. Единственную бутылку с водой пустили по кругу, и тетка Фима снова принялась обвинять Дуню, что не позаботилась о запасе.
Тёткины слова утонули в пронзительном скрипе - крылья ветряка дрогнули и медленно принялись вращаться. Натужное движение осуществлялось будто само по себе, поскольку на перевалке царил полный штиль.
От неожиданности Минька уронил в костер недоеденную шанежку, а Ксанка подскочила пружинкой и едва не выступила из защитного круга. Дуня вовремя успела схватить ее за руку и снова заставила присесть.
- Работает! Мельница работает! Там... там... Там кто-то стоит! - зубы тётки Фимы принялись отстукивать чечётку.
В низком проеме входа действительно светлело бесформенное пятно. Кто-то - скорее всего пуганко - выбрался посмотреть на собравшуюся у костра компанию.
- Не трясись, Фимка. - сердито шикнула коза. - Пуганко к мельнице привязан. Где стоит - там и останется. А вот чертяки, те подойти могут. Потому закрой рот и молчи!
- Если и подойдут - ничего нам не... - Дуня не успела договорить.
Воздух прорезал пронзительный свист, и черными комьями сверху попадали черти. Молча и суетливо забегали за пределами круга, норовя добраться до людей. Воздух вокруг костра накалился, принялся искрить и потрескивать. Черти сновали в нем молниями, но прорвать защиту не могли.
- Вишь как проняло! - ухмыльнулась Марыська. - Оно и понятно - из пяти человек можно приличный мешок черной муки намолоть.
- Из нас...м-муку намолоть? - подвывающая от ужаса Ксанка уткнулась Фимке в колени, чтобы не видеть стремительного мелькания нечисти. Тётка тоже сидела зажмурившись и беззвучно шептала молитву. Одной рукой Минька приобнял женщин сверху, а другую сжал в крепкий кулак, готовый врезать любому, кто сможет пробиться сквозь защитную загородку.
- Да успокойтесь вы! Чертей никогда не видали? - Марыська сохраняла удивительную безмятежность. - Поегозят и отстанут. Хозяюшкина защита не подведет!
Дуня тоже не испытывала страха - ею двигал сейчас энтомологический интерес. Местные черти удивительным образом напоминали гигантскую рогатую саранчу. В общем хаосе удалось рассмотреть даже крылья, расправляющиеся и опадающие при каждом скачке. На бесов, которых Дуне довелось гонять у Антохи и использовать в качестве лошадей, они походили мало. Да и у Домны Адамовны в служках были совсем иные экземпляры. Наверное, перевалка наложила на внешность тварей особенный, вызывающий омерзение отпечаток и во много раз усилила присущую им жестокость.
Марыська оказалась права - покрутившись возле защитной полосы, черти оставили безуспешные попытки добраться до людей и ретировались на мельницу.
Почти сразу оттуда кто-то заголосил басом, взывая о помощи. И Дуне стоило огромного усилия удержаться в кругу.
- Их много, а ты одна, хозяюшка! - Марыська поддержала ее решение не вмешиваться. - Не стоит связываться. Их уже поздно спасать. Пересидим тихонько до утра. А после научу тебя, как тропочку искать. По ней отсюда и выберемся.
Вопли затихли не скоро. Они то пригасали, то разгорались с новой силой. В какофонии звуков слышалось теперь многоголосье, к басу прибавились более тонкие, женские голоса и один совсем старый, дребезжащий.
Ветра по-прежнему не было. Однако лопасти ветряка жужжали и поскрипывали. Марыська предположила, что на них дует лешак.
- Скорее всего лешак и людей чертякам подогнал. А теперь старается. За свою порцию черной муки. К нам не сунется. Нет. Лешие до огня боязливые. Да и уже видал, что бесполезно. Не станет время терять.
Чтобы отвлечь всех от нагоняющих жуть звуков, коза разломила последнюю булочку и велела скатать всем шарики из мякиша да заткнуть ими уши.
- Чего зря нервы испытывать? А так отвлечетесь. Мож и поспите еще... И нечего на меня так смотреть, Фима! Я дело советую.
Так и случилось - когда завывания и стоны отдалились, люди постепенно впали в зыбкое, беспокойное забытье. Дуня тоже задремала: поначалу она блуждала среди тумана. а потом оказалась в доме у Соломонии, прямо за спиной любующейся собой в зеркале ведьмы. Встретившись с Дуней взглядом Соломония оцепенела, а Дуня швырнула в стекло непонятно откуда взявшийся в руке камешек под настойчивое нашептывание в ухо: «Просыпайся! Просыпайся! Хозяюшка-а-а!»
- Просыпайся, хозяюшка! Пора! - мордочка Марыськи потерлась о Дунину щеку. - Я мякиш у тебя из ушей вынула, уж прости. А то ты зубами стала скрипеть! Никак не хотела просыпаться!
- А Соломония? Ушла? - спросонья Дуня не сообразила, где находится.
- С кошмаром прочь канула! - понимающе кивнула коза. - Ты пошепчи, чтобы дурной сон поскорее забылся.
- Не было здесь никакой Соломонии, - тётка Фима смотрела мрачно. - Давай уже! Выводи нас отсюда!
Минька скривился от тона подруги, но смолчал. Ему тоже не терпелось покинуть проклятое место.
- Очень домой хочется, - всхлипнула Ксанка. - Пожалуйста, хозяйка! Выведи нас!
- Я... Да... Конечно! Сейчас попробую! - Дуня потянулась, пытаясь восстановиться после неудобной позы. А Марыська уже бормотала возле уха:
- Вслушайся в тишину, хозяюшка. Закрой глаза и жди. Нужная тропочка постепенно проявится. Ты поймешь.
- А если не пойму?
- Поймешь. Ведьмы такое понимают.
Не особенно надеясь на удачу, Дуня послушалась. Встала прямо. Расслабилась насколько смогла при простреливающим болью затылке. Под веками саднило и было темно. А потом вдруг среди мрака промелькнуло что-то красное - словно тончайшая полоска света вспыхнула и заскользила нитью вперед.
- Здесь! - Дуня уверенно встала в начало невидимой для остальных узкой полосы, полностью скрытой травой. - Я нашла тропинку. Но повозка по ней точно не проедет.
- Какая повозка, хозяюшка! Беса то нету. Чертяков в нее не запрячь. Да и без колеса воз не тронется. Пехом пойдем. Распределим груз поровну и двинем цепочкой. По твоим следам.
Основную часть груза принял на себя Минька. Женщины тоже взяли понемногу. Даже на спину Марыськи навьючили мешочек с подарками.
- Ну, в добрый час! - коза ласково мигнула Дуне. - Авось выберемся, хозяюшка!
Дуня поблагодарила ее взглядом и осторожно двинулась вперед по полосе. Позади пыхтела Марыська, раздавалось недовольное сопение тетки Фимы и Ксанкины вздохи. Минька шел замыкающим, беспрестанно оглядываясь на ветряк. Но с заброшенной мельницы не доносилось ни звука. Черти окончили свою работу и убрались до следующей ночи.
Постепенно твердая и сухая земля под ногами сделалась податливой и вязкой - ноги погружались в нее словно в слой болотного торфа. И когда Дуня провалилась туда по колени, маленький отряд вынужден был повернуть назад.
Перевалка не хотела отпускать своих пленников. Нужно было срочно придумать что-то еще.
Продолжение следует...
.......................
Спасибо за поддержку, друзья!
Хочу попросить - не переводите мне стеллы, я просто не знаю, что с ними делать. Скорее всего они полностью идут в доход платформы, Дзен постоянно предлагает мне их докупить :)
!!! Добавление позже: мне подсказали, что эти стеллы влияют на продвижение канала - чем больше их у канала, тем чаще он мелькает в ленте. Скорее всего Дзен перешел на новый формат взаимодействия с авторами :( Потому что показы второй части Беспокойного хозяйства съехали практически в минус.