ЖУРНАЛИСТ

ЖУРНАЛИСТ

Кем я только в этой жизни не был... И строителем, и ментом, и продавцом, и учёным. Никем тоже долгое время побыть довелось. Как писал Маяковский: "Все работы хороши – выбирай на вкус!".

Но начинал я свою карьеру с журналистики. Больше того, я был первым медиа-магнатом в СССР. Тогда все СМИ были государственными. Телевидение рассказывало про надои и вероломство капиталистов этих проклятых. В общем, было таким же, как и сегодня. Газеты вещали в том же ключе.

Флагманом печатных СМИ была газета "Правда". Моя семья её никогда не выписывала, зато к нам в почтовые ящики по подписке приносили "Вечернюю Москву", журнал "Мурзилка" и местную домодедовскую газетёнку "Призыв", в простонародье прозванную "Брехунком".

Скучняк, короче. Когда мне было лет двенадцать, мы все увлеченно смотрели сериал "Спрут", где одним из героев был честный журналист. А также все любили французскую комедию "Игрушка" с Пьером Ришаром.

В этом забавном фильме главный герой, которого купил своему сыну медиа-магнат, заразил пацана журналистикой, и они принялись выпускать газету, в которой обличали папашу мальчика.

Я этой идеей печатного слова крайне загорелся. Решил создать своё собственное издание, и даже как-то его назвал. За давностью лет этот звонкий бренд я, конечно, не помню. Но отлично помню то направление, которое я выдумал. Я должен был создать самую настоящую желтую прессу.

Тогда в Советском Союзе никто такого понятия не знал, так что я был первым владельцем и журналистом жёлтого издания. Звёзды для их полоскания в газете мне были не доступны, потому звездами я выбрал одноклассников.

Я даже взял у соседа печатную машинку, но как обращаться с этой бандурой, не понял. Не разобрался в технике. Потому решил газету делать от руки. На альбомных листах. С иллюстрациями, автором которых тоже был я.

Темы у меня были самые злободневные. Это сейчас вы все к ним привыкли, а тогда об этом даже шептать было не принято. А именно: кто, с кем, как и для чего. В общем, сплошной секс. В тех ипостасях, в которых он может быть известен в двенадцать годиков.

Я писал о том, кто и как на кого смотрит. Кто щиплет соседку по парте за ляжку. Кто с кем гуляет и, страшное дело, волочит к себе домой в гости.

Собственноручно нарисованные картинки были в той же тематике. А так как художник я из течения авангардистов, то есть абсолютный рукожоп, то всё художество в газете имело буквально фотографическую точность.

Например, одна иллюстрация по задумке отображала моего соседа по парте, лежащего на полу и пристально смотрящего под юбку симпатичной ему девчонки. Но задумка – это одно, а результат превзошёл замысел. На картине было нарисованно бревно, чей сучок, напоминающий нос Буратино, залезал в какое-то огромное ведро. Точнее, сучка было два. Второй, посередине бревна, был толще и длиннее носа Буратино, и тоже стремился залезть в эту огромную стальную кастрюлю.

Во втором газетном номере, котрый был даже жёстче и злободневнее первого, появились даже авторские стишата. Разумеется, на ту же тему эротического характера. Что-то такого плана:

У Оксаночки жопа красная.

Это Вовочка набезобразничал.

Разумеется, герои, попавшие под злое, но правдивое журналистское перо, пытались задушить свободную прессу. Точнее, пацаны встретили появление паршивой газетёнки с юмором, а вот девки не оценили. Как настоящие звёзды, которых разоблачают репортеры, они караулили автора. И совсем не за тем, чтобы взять автограф. Они пытались выдрать мне волосы, и, как видите, им это удалось.

В общем, не оценили курицы, что плохой пиар куда круче хорошего. Не смогли своей тупой башкой предвидеть, что стали первыми героинями журналистики двадцать первого века. Сейчас все СМИ только такие. А в то время такая газета была одна на весь Союз. И она была моей.

Мелким я не был настолько упёртым, как сейчас, в старости. И выпустив примерно пять номеров, охладел к идее. Раз народ не принимает, то и не стал продолжать выпуск газеты. Закрыл к херам своё прогрессивное издание. Сейчас бы не закрыл. По херу на народ и его мнение. Пущай потомки дадут свои оценки👇