Ирина (47 лет) разбирала коробки в углу своей комнаты уже третий час подряд.
Комнату в коммуналке на Дачной она купила восемь лет назад. Тогда это была холодная, обшарпанная клетушка с отставшими обоями. Ремонт делала сама: сдирала обои по вечерам после работы, красила потолок в одиночку, стоя на шаткой стремянке, укладывала ламинат по видео из телефона, зажатого между банкой гвоздей и старым чайником.
С тех пор комната была её, полностью её, и это чувство до сих пор не притупилось.
На складе бытовой техники, где Ирина работала кладовщицей уже двенадцать лет, у неё был порядок в каждой ячейке. Холодильники, стиральные машины, микроволновки, всё промаркировано, всё на своих местах, всё находится по штрихкоду за полминуты. Коллеги звали её «Ирина Всё Знает», потому что она помнила, где что лежит, даже когда программа зависала.
Дома с порядком было сложнее.
За старым шкафом, в углу комнаты, стояли три коробки, которые путешествовали с ней через столько квартир, что она сбилась со счёта: сначала из родительского дома, потом через съёмные углы, и наконец сюда. Открывала она их всего один раз, при переезде восемь лет назад, увидела сверху старые тетради и решила: «потом». Тогда было не до этого, ремонт съедал все выходные.
Потом наступило то самое «потом», которое так и не наступило. Восемь лет.
Сегодня она наконец решила освободить угол под полки для книг, которые давно хотела повесить, и коробки пришлось открыть.
Три года назад Люба с погрузки посоветовала ей роман про женщину, уехавшую жить на остров. Ирина даже записала название в заметки телефона. Заметка так и осталась лежать между списком покупок и напоминанием поменять зимнюю резину.
Годом раньше сестра подарила ей на день рождения книгу в мягкой обложке, толстую, с закладкой-ленточкой. Ирина прочитала первую страницу в электричке, отложила «на выходные посвободнее» и не притронулась больше. Книга до сих пор стояла на полке в прихожей, ленточка так и торчала между третьей и четвёртой страницей.
Прошлой зимой она честно попыталась снова. Купила себе хороший чай, устроилась в кресле, включила лампу. Через десять минут взяла телефон, «проверить одно сообщение». Подняла глаза только через два часа, когда за окном стемнело окончательно, а в руках у неё была не книга.
Она не злилась на себя за это. Просто каждый раз находилась причина: устала, рано вставать, голова не та. Причины были настоящими. Просто их почему-то всегда хватало на «не сегодня» и никогда не хватало на «да, сейчас».
В средней коробке, под старыми тетрадями и выцветшими фотографиями с турбазы, лежала тонкая книга в потрёпанной мягкой обложке. Название она узнала раньше, чем вспомнила, что это вообще такое: «Сентябрь без адреса».
Ирина читала её в двадцать лет, за одно лето, взахлёб, три раза подряд.
Она открыла книгу на середине. Между страницами лежал сложенный вчетверо троллейбусный билет, маршрут семь, дата стёрлась почти полностью, разобрать можно было только год: девяносто девятый.
На полях, там, где раньше стояла девушка с прямой чёлкой и уверенностью, что всё в жизни ещё впереди, было написано её же рукой: «точно. это про меня».
Ирина замерла с книгой в руках. Горло сжалось так, что она не сразу поняла, почему.
Она смотрела на собственный почерк двадцать семь лет назад и не узнавала руку, которая это писала.
Она села на пол, там же, где стояла, и начала читать с той страницы, где нашла билет.
Через час поняла, что сидит на холодном полу слишком долго, встала, заварила чай, вернулась в кресло и продолжила. Телефон в этот раз остался на кухне, она сама его туда отнесла и не взяла с собой.
Дочитала к часу ночи. Не потому что торопилась, а потому что второй раз в жизни не смогла остановиться на середине.
На следующий день, в обеденный перерыв, Ирина съездила в районную библиотеку, куда не заходила лет двадцать. Восстановила читательский билет. Взяла с собой два романа, которые библиотекарь порекомендовала, не глядя на список новинок, а вспомнив, что Ирина спрашивала про что-то «как та книга про сентябрь, только я не помню автора».
Вечером позвонила подруге Свете.
«Ты представляешь, я вчера ночью дочитала книгу, которую читала в двадцать лет», — сказала она.
«И как?» — спросила Света.
«Это была будто другая книга. Там раньше главной была девчонка, которая всё время куда-то уезжала. А я сейчас читала и всё время думала про соседку, которая просто разводила голубей на подоконнике и почти ничего не говорила. В двадцать лет я эту голубятницу вообще не запомнила».
С тех пор прошёл месяц.
Полки в углу комнаты Ирина повесила сама, в одно из воскресений, с тем же упрямством, с каким когда-то клала ламинат. Три коробки она разобрала до конца: часть вещей выбросила, часть оставила, тетради читать пока не стала, решила, что на сегодня хватит и одной книги.
По вечерам она теперь читает минут по сорок, иногда час. Не каждый день. Иногда снова застревает в телефоне, и это нормально, никакого нового идеального режима не случилось.
Но библиотечный билет теперь лежит в сумке, а не в ящике. И когда Люба с погрузки в следующий раз посоветует книгу, Ирина, кажется, впервые за три года действительно её купит.
Она не знает, кем была бы сейчас, если бы открыла эту коробку раньше. И вряд ли узнает. Но троллейбусный билет девяносто девятого года лежит теперь на полке рядом с книгой, а не в темноте между старыми тетрадями.
Моё мнение
Есть такой термин: синдром отложенной жизни. Придумали его не вчера, но объясняет он ровно то, что случилось с Ириной: человек живёт так, будто настоящая жизнь начнётся чуть позже, а пока сойдёт и черновик.
Самое смешное, в хорошем смысле, что причины для «потом» у Ирины были настоящие. Ремонт. Работа. Усталость. Ни одна не была выдумкой. Просто синдром отложенной жизни не работает через враньё себе. Он работает через правду, которой каждый раз чуть-чуть хватает, чтобы отложить ещё на один вечер.
Не буду делать вид, что восемь лет с нераспакованными коробками это трагедия. Это не трагедия. Это обычная жизнь обычного человека, у которого было слишком много дел и слишком мало вопросов к себе.
Зацепило меня другое: она не бросила работу, не переехала на остров и не завела дневник благодарности. Она дочитала книгу и записалась в библиотеку. Ровно настолько, насколько хватило духа в тот конкретный вечер. И этого хватило.
Вот в этом, по-моему, вся разница между красивыми обещаниями себе и тем, что реально работает. Не «с понедельника новая жизнь», а «сегодня я дочитаю то, что не дочитала».
А у вас есть такая коробка? Книга, курсы, разговор, на который вы всё собираетесь, но так и не идёте? И что мешает открыть её именно сегодня, а не в очередной раз отложить до того самого «потом»?
Если узнали себя хоть немного, поставьте лайк прямо сейчас, пока это ощущение не растворилось в делах.
А я тут продолжаю рассказывать про женщин, которые в какой-то момент перестают откладывать себя на потом. Оставайтесь рядом, если интересно, что будет дальше и с ними, и со мной.
Вам будет интересно почитать эти статьи: