Я не планировала в тот день ничего менять.
Просто не смогла стоять и смотреть.
Думала, что это будет стоить мне только работы. Оказалось, что нет.
Обычный вторник
Елена внесла последнюю цифру в базу данных, нажала ввод и посмотрела на клиента напротив. Коренастый мужчина средних лет пытался усмирить сынишку, который откровенно изнывал от скуки.
- Как только будет поставка, вам сразу придёт уведомление, мягко произнесла она и пододвинула коммерческое предложение к клиенту. Сверху положила рекламный буклет с улыбающимся гендиректором. Не забудьте, это ваше.
За спиной остановился старший менеджер Зайцев. Едва заметно наклонился.
- Лена, займись новой посетительницей. Желательно поскорее.
Она коротко кивнула и, не отрывая взгляда от уже встающего с места мужчины с мальчиком, пожелала ему хорошего дня.
Только когда они направились к выходу, Елена перевела взгляд в центр зала.
Посреди просторного шоурума из стекла и бетона, посреди дорогих блестящих иномарок стояла старушка.
Из-под простенького ситцевого платка выбивались седые пряди. На плечах висела видавшая виды трикотажная кофта. Широкая юбка, подпоясанная мужским ремнём с металлической бляхой, доходила почти до пола. В руках бабушка держала авоську, в которой виднелись пластиковая бутылка молока и упаковка муки.
Елена зажмурилась и снова открыла глаза.
Старушка не исчезла.
Она стояла напротив новенькой Lamborghini и разглядывала своё отражение на отполированном корпусе.
Справа послышалось негромкое хрюканье. Молодой менеджер за соседним столом еле сдерживал смех. Заметив взгляд Лены, осклабился и шепнул:
- Бабуля, похоже, не в тот магазин зарулила.
Елена нахмурилась, но ответить не успела.
Зайцев снова вырос за её плечом.
- Ты чего сидишь? Оторви уже мягкое место от стула и избавься от этой бабки. Живее, пока шеф не увидел.
Она поднялась и поспешила к необычной посетительнице.
Сцена
Пока Елена обходила столы, старушка заворожённо протянула руку к роскошной машине, явно желая потрогать.
По лестнице с верхнего яруса, где располагались застеклённые кабинеты руководства, спускался директор автосалона Игорь Борисович Плюйкин. Поправлял модный галстук, выискивал взглядом того, кто должен был уже заняться неудобной гостьей.
Менеджеры в зале хихикали, перешёптывались и прятались за мониторами.
Плюйкин быстро сошёл с лестницы и направился к старушке сам.
- Гражданочка, я к вам обращаюсь.
Та испуганно отдёрнула руку от машины, прижала авоську к груди и растерянно посмотрела на директора снизу вверх.
Игорь Борисович рыскал взглядом по залу в поисках Зайцева.
- Зайцев, где вы там? Займитесь старушенцией. Выведите её от греха подальше, пока это чучело огородное нам клиентов не распугало.
Потом воззрился на посетительницу с высоты своего роста.
- Куда вы прёте, бабуля? Стойте, где стоите. Сейчас вас выведут.
Старушка вздрогнула, неуклюже развернулась, и тяжёлая авоська с размаху задела полированный бок стоящей рядом машины.
Менеджеры в зале притихли с интересом, наблюдая за сценой.
Лена подбежала к женщине, но директор уже побагровел.
- Вот же кошёлка старая, ты мне машину поцарапаешь. Ты же за всю жизнь не расплатишься.
Он схватил её за плечо и отдёрнул в сторону.
Елена ахнуть не успела, как бабушка тяжело повалилась навзничь прямо на свою авоську. Пластик с треском лопнул под её локтем. Молоко брызнуло двумя мощными струями. Одна щедро заляпала крыло новенькой итальянской иномарки. Другая окатила дорогие директорские туфли.
Игорь Борисович стоял, оцепенев от бешенства. Медленно переводил выпученные глаза то на свою забрызганную обувь, то на измазанный автомобиль.
- Ёшки-матрёшки, прокряхтела старушка, силясь подняться.
Плюйкин распрямился и обвёл взглядом своих сотрудников, словно гордый генерал на поле сражения.
- Разве можно вообще пускать в приличные места подобную неотёсанную деревенщину?
Он брезгливо отпихнул от себя ногой женщину. По залу прокатились смешки.
- Охрана, ко мне! Немедленно выкиньте эту грымзу отсюда, чтобы духу её здесь не было.
Елена уже была рядом со старушкой. Опустилась на колени и начала помогать ей подняться.
- Послушайте. Так нельзя. Это же пожилой человек. Хотя бы каплю уважения.
Плюйкин переключился на неё.
- Коробцова, значит, это вы её прошляпили. Вам за что деньги платят? Почему сразу не выпроводили неперспективную клиентку, пока она не заляпала нам всё вокруг? Вы такая же растрёпанная ворона, как и эта старуха.
Из-за спины донёсся дружный хохот коллег. Этот смех лишь подкрепил жгучий стыд за происходящее.
Руки охранника бесцеремонно подхватили бабушку под мышки и рывком поставили на ноги. У женщины подкосились ноги, и она едва не упала снова, но Елена успела подхватить её.
- Не прикасайтесь к ней, предостерегающе шикнула она на охранника. Я сама провожу.
Потом повернулась к директору и с презрением посмотрела ему в глаза.
- Игорь Борисович. Вы ведёте себя недостойно мужчины и руководителя.
Лицо директора вытянулось. Но менеджер уже отвернулась и уверенно повела ошарашенную женщину к выходу, спиной чувствуя на себе сверлящий взгляд Плюйкина.
Молоко и пирожки
Они вышли из здания под слепящее солнце.
Елена заглянула в лицо старушки. Та молчала, совершенно подавленная, ссутулившаяся. В руках по-прежнему сжимала сетку с расплющенной пустой тарой и промокшей бумажной упаковкой.
- Бабушка милая, вы простите нас, пожалуйста, простите за это недоразумение.
Голос дрогнул. Елена достала из кармана пиджака несколько смятых купюр, которые вечно засовывала туда после покупки обеда.
- Меня Леной зовут. Давайте я схожу с вами в магазин. Он тут напротив. Купим вам новое молоко.
Старушка посмотрела на девушку ясными глазами и кивнула.
Когда Елена вернулась в шоурум, в зале снова стоял рабочий гул.
- Лен, пришла. Шеф вызывает.
Зайцев почему-то не смотрел ей в глаза. Лицо напряжённое.
На сердце стало тяжело. Она заставила себя расправить плечи и поднялась на второй ярус к директорскому кабинету.
Постучалась. Вошла.
Плюйкин стоял спиной к ней у окна, заложив руки за спину. Этот ровный тон напугал больше крика.
- Вы хоть понимаете, что вы сегодня натворили, Коробцова?
Директор медленно повернулся. Лицо абсолютно спокойное, даже равнодушное. Только тяжёлый немигающий взгляд выдавал гнев. Он подошёл к столу, опёрся на него ладонями и наклонился так, что оказался с ней на одном уровне.
- Ты посмела перечить мне, своему руководителю, на глазах у подчинённых. Ты пыталась подорвать мой авторитет. Ты понимаешь, что тебя теперь ждёт?
- Игорь Борисович, но вы ударили женщину, попыталась парировать Елена. Голос предательски дрогнул.
- Рот закрой.
Он перебил её, отчеканив каждое слово, словно вбивая гвозди.
- Мне плевать на бабку. Ты нарушила субординацию. В этом салоне я царь и бог, и никто не будет указывать мне, как вести себя на моей территории.
Разогнулся. Посмотрел на неё с чванливым превосходством.
- Ты уволена, Коробцова. Завтра утром явишься в отдел кадров в центральный офис за трудовой книжкой. А сейчас свободна.
Нажал кнопку на аппарате связи.
- Зайцев, зайди ко мне.
Старший менеджер вошёл торопливо. Плюйкин, не глядя на Лену, процедил с неприятной усмешкой:
- Отряд не заметил потери бойца. Проследи, чтобы уволенная сотрудница немедленно покинула территорию.
Зайцев отступил, пропуская её на выход.
Руки дрожали мелко. Елена из последних сил держалась, чтобы не доставлять Плюйкину удовольствие видеть слёзы.
Под любопытными взглядами коллег ей позволили собрать вещи и вывели на улицу.
Зайцев сказал напоследок, не глядя в глаза:
- Сама виновата. Надо было пошустрее двигаться и вывести старушенцию до того, как её засёк шеф. И кстати, компьютерщик уже удалил записи с камер за последний час. Ну удачи, Коробцова. Гуляй.
Авоська в роскошной машине
Елена шла по тротуару под палящим солнцем, но из-за озноба от пережитого стресса не ощущала жары.
Обида и горькое чувство несправедливости душили её. За три года честной работы, за все переработки и улыбки клиентам, её просто взяли и вышвырнули на улицу за одно-единственное замечание. Просто потому, что она решила остаться человеком и не поддержала хор гиен.
Глухой утробный звук мотора заставил её обернуться.
Рядом с тротуаром мягко притормозила машина представительского класса с тонированными окнами. Заднее стекло бесшумно поползло вниз.
Из роскошного, обтянутого светлой кожей салона высунулась давешняя старушка. Тот же ситцевый платок, та же трикотажная кофта.
Она смотрела на Лену добрыми прищуренными глазами.
- Постой, лапушка. Садись, подвезём. Чего на жаре маешься?
Елена замерла. Ошарашенно переводила взгляд с блестящего кузова на простую деревенскую юбку в шикарном салоне. Эта картинка никак не укладывалась в голове.
- Я, я не понимаю.
- Садись, садись, не бойся.
Бабушка открыла дверь и протянула к девушке свою морщинистую натруженную руку.
- Видела я, как тебя из магазина попёрли. Из-за меня ведь пострадала, лапушка. Сердце теперь не на месте. Поговорить хочу.
Искренние слова попали в самую больную точку.
Лена вдруг всхлипнула и, поддавшись какому-то безотчётному порыву, полезла на заднее сиденье. В салоне было непривычно прохладно.
- Кто вы? спросила она, глядя на спутницу с опаской и любопытством.
- Я-то? Баба Дуся, улыбнулась старушка, поправляя платок.
Но девушка не успела удивиться такому простому ответу, как спереди донёсся подчёркнуто уважительный голос водителя в строгом костюме.
- Евдокия Ильинична, вас домой отвезти или ещё погулять хотите?
У Лены пошла кругом голова.
А баба Дуся лишь отмахнулась от водителя и снова повернулась к ней.
- Слышь, а я пирожков утром напекла с ягодами. Чаю попьём, успокоишься? Чего тебе сейчас одной дома слёзы лить?
Елена, глотая слёзы, понимала: спешить ей некуда. А оставаться одной не хотелось так сильно, что не было сил отказываться.
- Хорошо. Давайте попьём чаю.
Бабушка довольно заулыбалась и повернулась к водителю.
- Домой, милок.
Снимки на стене
Автомобиль мягко съехал с шоссе и покатил по асфальтированной дорожке между стеной деревьев. Когда они остановились у роскошного загородного поместья, Лена всё никак не могла поверить своим глазам.
- Баба Дуся, вы правда здесь живёте?
- Да, лапушка, здесь и живу. Внука это дом. Разбогател на своих бизнесах, вот и отгрохал. Из деревни меня привёз погостить. Самого-то целыми днями дома не бывает. Всё дела у него. Так что я тут за главную. Подружек у меня в городе совсем нет, так что Серёжка не обидится, что я тебя пригласила.
Они вошли в просторный холл. Навстречу вышла аккуратная женщина в строгом тёмном платье с белым передником.
- Евдокия Ильинична, с возвращением. Давайте я вещи заберу.
- Ой, Людочка, спасибо, милая. Сделай нам чаю горячего. Гости у нас сегодня.
Потом вдруг всполошилась.
- Ах, нет, подожди. Не получится у тебя наваристого. Давай я сама.
Елена наблюдала за этой сценой, и на лице сама собой расплылась улыбка. Евдокия Ильинична была действительно простой деревенской женщиной. Без всяких сомнений.
Вскоре они сидели на просторной кухне. На столе дымился ароматный чай, а на фарфоровом блюде возвышалась гора румяных пирожков с ягодами. Лена делала глоток за глотком, ощущая, как приятное тепло разливается по телу и отступают все несчастья.
- Сильно они вас? осторожно спросила она хозяйку. Если бы меня так обидели, я бы расплакалась. А вы, бабушка, настоящий кремень. Ни одной слезинки.
- Я жизнь прожила и не такое скотство видела. Этот ваш начальник просто невоспитанный глупый мальчишка, стыд потерявший.
- Баба Дуся, а зачем вы вообще в наш салон пошли?
- Да поглядеть хотела, где внучок работает. Всё звал, приглашал, хвастался, что отцовы деньги удачно пристроил. А у меня ведь своя жизнь в деревне. Огород, куры, козы. Он сам ко мне приезжал. А тут думаю, дай соберусь, погляжу, как внучок в городе живёт. Один раз меня в свой офис свозил, толком ничего не рассказал. Всё времени у него не было. Вот я и решила сама посмотреть. Попросила Борьку-шофёра до ближайшего магазина отвезти, а там, видишь, как вышло. Ладно, бог им судья. Пойдём лучше, дом тебе покажу.
Старушка поднялась и повела Лену в гостиную с высоченным потолком.
На одной из стен висели цветные снимки в тонких рамках. Молодой загорелый мужчина крепкого телосложения. То на морском пляже в простой футболке, то на фоне заснеженных гор рядом с красивой полугоночной машиной. Везде с открытой обезоруживающей улыбкой. И везде один.
Елена поймала себя на мысли, что лицо до боли знакомо. Но откуда?
И тут до неё дошло.
Боже.
Да это же владелец их компании.
Каждое утро, приходя на работу, она видела это лицо на рекламных буклетах. Только там он смотрел с серьёзной сдержанной улыбкой в безупречном костюме. А внизу красовалась подпись: "Будьте с нами, всегда ваш генеральный директор Кулакевич Сергей Васильевич".
У девушки перехватило дыхание.
Она ошарашенно повернулась к старушке.
- Баба Дуся. Так ваша фамилия Кулакевич?
- Кулакевич и есть, просто душно отозвалась та. Прапрадеда ещё так прозвали за то, что мог любого поколотить на кулачках на ярмарке.
- А это, Елена сглотнула, указывая на улыбающегося с фотографии долларового миллионера, это и есть ваш внук?
- Серёжка любимый, с нескрываемой гордостью улыбнулась баба Дуся. Самый умненький из моих внуков. Дальше всех пошёл.
Ладони у Елены моментально вспотели. Горло пересохло.
В голове лихорадочно запрыгали мысли, как бы потактичнее поблагодарить хозяйку и убраться отсюда поскорее, пока чего не случилось.
Уйти она не успела.
Серёжка любимый
Входная дверь гулко хлопнула. В гостиную вошёл тот самый мужчина с фотографий.
Сергей Васильевич Кулакевич вживую выглядел ещё более внушительно. Высокий, широкоплечий. Его уставшее лицо при виде старушки мгновенно озарилось удивительно мягкой мальчишеской нежностью.
- Бабуля, тепло произнёс он, обнимая её за плечи. Людмила сказала, что у нас гостья.
Мужчина перевёл изучающий взгляд серых глаз на Елену, застывшую у стены с фотографиями.
Баба Дуся радостно заулыбалась.
- А я, Серёжка, подружку себе нашла. Добрая душа, золотое сердце. Мне ведь сегодня в твоём магазине чуть под зад коленкой не дали, а она одна за меня заступилась. Против всех пошла, лапушка.
Улыбка мгновенно сползла с лица владельца дома.
- Погоди, бабуль. Что тебе чуть не дали? Где именно тебя обидели? Кто посмел?
- Поехала я посмотреть магазин, где твои машины стоят, бесхитростно поделилась баба Дуся. Зашла, приглядеться хотела, порадоваться за внука. А там на меня закричали, зашикали, погнали вон. Особенно один спесивый индюк выделялся. Глаза выпучил, злобно шипел, толкался. Дескать, нечего тут пачкать, кошёлка деревенская. А Лёночка вот не испугалась, закрыла меня от него, сердечная.
Молодой миллионер стоял неподвижно. Елене показалось, что от его фигуры повеяло настоящей угрозой.
Он повернулся к девушке, и в его голосе прозвучали суровые нотки.
- Елена. Это правда. Кто-то из моих сотрудников обидел мою бабушку.
- Да, выдавила она из себя.
- В каком автосалоне работаете?
- Работала на Октябрьской, ещё тише произнесла Елена под давящим взором миллионера.
- В смысле работали? Вас уволили? Кто?
- Наш директор. Плюйкин Игорь Борисович.
Елена сглотнула подступивший к горлу ком.
Отступать было некуда. Она, пытаясь унять дрожь в голосе, описала дневное происшествие. Старалась говорить профессионально и без эмоций, хотя внутри всё клокотало от пережитого унижения.
Наконец решилась поднять глаза на Сергея Васильевича.
На его лице гуляли желваки. В глазах полыхал опасный огонь.
- Господин Плюйкин. Запрошу у них видеозаписи за сегодня.
- Они их уже стёрли, сказала Елена.
Кулакевич тяжело вздохнул и на мгновение прикрыл глаза, потирая переносицу. В гостиной повисла гнетущая тишина.
Потом он произнёс негромко, скорее себе, чем присутствующим:
- Какая ирония. Завтра в девять утра в центральном офисе назначено плановое собрание совета директоров. Мы выбираем руководителя регионального направления. И господин Плюйкин, основная кандидатура на этот пост. Ему прочили солидное повышение, перевод в головной офис и приличный бюджет в подчинение. Документы уже лежат у меня на столе, ждали только итогового голосования.
Елена вдруг отчётливо осознала, почему в этом филиале царила такая гнилая атмосфера. Плюйкин, вероятно, уже мысленно сидел в кресле центрального руководства и упивался мыслью о собственной вседозволенности. Ему было плевать, как разлагался коллектив под его влиянием.
От этой догадки стало тошно.
- Мне ведь тоже завтра в центральный офис. За трудовой книжкой, с горькой иронией усмехнулась она.
Кулакевич долго смотрел на неё, нахмурившись. Потом на его губах появилась едва заметная жёсткая усмешка.
- Вот и хорошо.
Елена вскинула голову. Обида снова захлестнула.
- И вы туда же, Сергей Васильевич. Будете защищать своего охамевшего топ-менеджера?
- Вы меня не так поняли, Елена, прервал её молодой миллионер. Голос прозвучал мягче. Обязательно приходите завтра в офис. Но не в отдел кадров, а напрямую в зал заседаний на третьем этаже. Пока документы об увольнении не подписаны мною лично, вы являетесь полноправным сотрудником компании. А раз так, я официально приглашаю вас на совещание. Вы расскажете совету директоров о сегодняшнем инциденте. Пусть коллеги послушают, кого они собираются двигать наверх.
- Меня слушать никто не станет. Испуганно воздрилась она на него. Кто я такая? Простая девчонка. А там одни большие люди сидят.
- Будут слушать, Лена. Я лично об этом позабочусь.
Сергей посмотрел на часы и хлопнул в ладоши.
- Ну вот и договорились. А сейчас хватит о делах. Я голодный как волк. Вы бледная, голодная. Да и бабуля будет рада, если останетесь на ужин. Заодно расскажете, как обстоят дела в салоне на Октябрьской глазами линейного персонала.
- Спасибо, Сергей Васильевич, всё ещё смущаясь ответила девушка.
Но тут вмешалась старушка.
- Дома он, Серёжа. Вы ж молодые. Вон я вижу, колечка у тебя, Лена, на пальце нет. И мой Серёжка всё никак не женится.
Елена зарделась. Хозяин дома пришёл на помощь.
- Бабуль, полегче, а то гостью запугаешь. Он посмотрел на девушку и с улыбкой кивнул. Бабушка права в одном. Это я на работе по имени-отчеству, а дома давайте на ты, если не против.
Ужин
За вкусным ужином смущение, сковывавшее и Лену и Сергея, начало постепенно таять.
Он расспрашивал, искренне интересуясь.
- Я в компании уже третий год, призналась Елена. Сразу после института пришла. По образованию менеджер в сфере транспорта и логистики, управление автобизнесом как раз моя профильная специализация. Почти всё время я работала в филиале на Прибрежной. Там коллектив замечательный, мы как одна семья. Два месяца назад меня перевели на Октябрьскую для усиления продаж. И там я словно в другой мир попала.
Сергей внимательно слушал. Елена говорила спокойно и грамотно. В её словах чувствовалась не просто обида уволенного сотрудника, а искренняя боль за дело, которому она отдавала силы. Она точно знала, какие шестерёнки в механизме заржавели и почему директор со своими любимчиками разваливал клиентский сервис.
- Вот, Серёжка, гляди, какая лапушка толковая, баба Дуся лукаво прищурилась, подкладывая Лене добавку. И умница, и красавица. И в твоих машинах разбирается получше иных мужиков. А ты всё один да один, как сыч в своём дупле. Женить тебя надо, етишкины горшки, а то состаришься среди своих железяк.
Мужчина от такой прямоты кашлянул в кулак. Лена улыбнулась. В этот момент Сергей удивительно походил на обычного деревенского парня, которого пристыдила родная бабушка.
- Бабуль, подожди ты со своей женитьбой. У меня сейчас дел выше крыши. То новый дилерский центр на севере открываем, то налоговая с проверками прижмёт. То вот китайские бренды хлынули на рынок. Он поспешил перевести тему. Какая тут личная жизнь, ядрёный пассатижи. Мне поспать некогда.
Елена смотрела на Сергея и с удивлением замечала: перед ней сидел живой, измотанный, но очень приятный мужчина с отличным чувством юмора. Унаследовавший от бабушки ту самую житейскую простоту и душевность. Он не пытался казаться важным. Он просто честно тянул свою лямку.
Зал заседаний
Ночь перед испытанием выдалась беспокойной.
Промучившись в смятении почти до утра, Елена встала не выспавшаяся. Приняла холодный душ. Выпила две чашки крепкого кофе.
В 8:59 перешагнула порог центрального офиса компании.
Плюйкин уже стоял у стойки ресепшена, готовясь получить пропуск. Весь его облик излучал сытое превосходство. Увидев бывшую сотрудницу, он ухмыльнулся.
- Коробцова, за расчётом пришла? Кто раньше встаёт, тому Бог даёт.
Они получили пропуска и прошли к турникету.
- Видишь, как интересно получается? Начальник продолжал насмехаться. Каждый из нас сегодня начинает новую жизнь. Кто-то пойдёт улицы мести, а кто-то займёт просторный кабинет на верхнем этаже. Ну да ладно, не вешай нос. Горький опыт, это ведь тоже опыт, Коробцова.
Елена из последних сил заставила себя не вспылить.
В зеркальной кабине лифта Плюйкин уверенно нажал нужный этаж. Когда двери разъехались на третьем, он насмешливо хмыкнул.
- Господи, Коробцова, ты ещё и считать не умеешь. Отдел кадров на втором. Ну прощай, растяпа.
Этот издевательский смех больно ударил по самолюбию. Но она снова промолчала и шагнула на третий. Плюйкин размашистой походкой устремился по длинному коридору прямиком к дверям совещательной комнаты.
Елена шла следом всё медленнее. Внутри всё дрожало от подступающей паники. Дверь казалась ей входом в клетку с тиграми.
В этот момент кто-то мягко взял её за локоть.
Она вздрогнула и обернулась.
Рядом шагал Сергей Васильевич, собранный и подтянутый.
- Спокойно, Лена, негромко произнёс он. И от уверенности в его голосе страх немного отступил. Сделай глубокий вдох. Войдёшь в девять двадцать. Ни на кого не смотри. Иди прямо ко мне. Договорились?
Она кивнула. И он скрылся за дверью.
Минуты ожидания в пустом коридоре показались вечностью. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышен всему этажу. За закрытой дверью раздавался бодрый голос Плюйкина, расхваливающего свою региональную стратегию.
Наконец время пришло.
Лена потянула на себя тяжёлую створку и шагнула внутрь.
В зале за длинным столом сидело около полутора десятков солидных мужчин в дорогих костюмах. При её появлении они, как по команде, обернулись в недоумении.
Плюйкин, стоявший с лазерной указкой у экрана с презентацией, замер на середине фразы.
- Продолжайте, Игорь Борисович, мы вас слушаем, спокойно произнёс Кулакевич, жестом приглашая Елену занять место по правую руку от себя.
Она, буквально умирая от страха, заставила себя на подкашивающихся ногах подойти к главе компании. Плюйкин попытался вернуть прежний уверенный тон, но былая спесь куда-то улетучилась.
Когда доклад закончился, Кулакевич обвёл взглядом присутствующих.
- Итак, господа. Есть ли вопросы к докладчику?
Выжидательная тишина.
- Что ж, раз вопросов нет, то у меня их два. Игорь Борисович, напомните нам политику и этику поведения сотрудников нашей компании в отношении клиентов.
Плюйкин приосанился и заговорил привычным вольяжным тоном.
- Разумеется, Сергей Васильевич, каждый клиент для нас важен. Однако надо трезво оценивать реальность. Куда важнее финансовые возможности посетителя. Чем статуснее покупатель, тем толще кошелёк. Именно таким людям наши менеджеры обязаны отдавать приоритет.
- Теперь второй вопрос. Расскажите нам, что вчера произошло в вашем салоне на Октябрьской.
Плюйкин слегка занервничал, взглянув на Елену.
- Да ничего особенного. Обычные рабочие будни. Был рутинный вопрос с кадрами. Вот, собственно, уволенная сотрудница Коробцова, которая зачем-то здесь присутствует, проявила некомпетентность, за что и была уволена.
Кулакевич посмотрел на девушку и ободряюще подмигнул.
- Елена, расскажите, за что вас уволили.
Лена обвела взглядом важных директоров. Потом посмотрела на Плюйкина. И в памяти всплыла вчерашняя отвратительная сцена с бабой Дусей.
Она уже ни в чём не сомневалась.
- Вчера в наш шоурум зашла пожилая, скромно одетая женщина. Вместо того, чтобы проявить элементарное уважение, наши менеджеры начали открыто смеяться над ней, а директор Плюйкин повалил её на пол и ударил ногой. Я вступилась за посетительницу. Меня уволили за то, что я сказала при всех: хватит, так нельзя поступать с человеком.
У директоров открылись рты. Послышались возмущённые восклицания.
Плюйкин попытался возразить.
- Сергей Васильевич, это искажение фактов. Я просто отдал вполне логичный приказ очистить помещение от этой безумной бабки. Она забрела в автосалон совершенно случайно, заляпала весь пол, чуть не поцарапала лакокрасочное покрытие выставочной модели. Из-за какой-то деревенской старухи мы сейчас теряем время на совете. Достаточно.
- Плюйкин, резко обрубил его Кулакевич. Даже если бы это была не моя родная бабушка.
Игорь Борисович мгновенно осёкся. Растерянно захлопал глазами.
- Как, ваша бабушка? Едва слышно, заикаясь, пробормотал он.
- Да, моя родная бабушка, с горечью произнёс глава компании и повернулся к соратникам. Пожилой человек просто заехал в ближайший салон нашей сети, чтобы своими глазами посмотреть, чем занимается её внук. Я так ждал вечера, ждал, когда она расскажет, какое солидное предприятие мы потянули, похвалит. А вместо этого обнаглевшее хамло на местах не только публично оскорбило пожилую женщину, но и применило физическую силу. Избило беззащитного человека. И если бы не нашлась одна порядочная сотрудница, он указал рукой на Лену, то выкинули бы её на улицу под общий хохот прямо под ноги прохожим.
В зале поднялся глухой ропот возмущения.
Большие руководители, ещё недавно благосклонно слушавшие доклад директора Октябрьской, смотрели на него с отвращением.
- Я принял твёрдое решение очистить наш коллектив от подобных хамов. И начнём прямо сейчас.
Кулакевич говорил жёстко и спокойно.
- Поэтому вопрос о переводе господина Плюйкина в центральный офис снимается с повестки дня. Вместо этого я ставлю на голосование вопрос о его немедленном увольнении по статье за грубое нарушение корпоративной этики и утрату доверия. Кто за?
Руки всех присутствующих поднялись одновременно. Без колебания.
Игорь Борисович пошатнулся и что-то жалобно заскулил. Кулакевич обрубил его.
- И учтите, Плюйкин. Я лично позабочусь о том, чтобы вы больше не нашли сытой работы в этом городе. Ваша репутация отныне помножена на ноль.
Он повернулся к главному юристу.
- Помогите этому господину расторгнуть контракт. Без золотых парашютов. И проследите, чтобы он ничего не прихватил лишнего из своего кабинета.
Строгий мужчина в очках поднялся с места и вызвал охрану. Плюйкина вывели под локти.
Когда за ними закрылась дверь, Сергей Васильевич вздохнул.
- Ну что ж, коллеги, с одним вопросом разобрались. Теперь нам нужно закрыть образовавшуюся вакансию. На должность директора автосалона на Октябрьской я предлагаю кандидатуру Елены Александровны Коробцовой.
По залу пронёсся удивлённый шёпот.
Один из старейших топ-менеджеров осторожно кашлянул.
- Сергей Васильевич, при всём уважении к поступку девушки, не слишком ли радикально? Она ведь обычный линейный сотрудник. Справится ли с целым филиалом?
- Справится, веско ответил Кулакевич, пресекая возражения. У Елены Александровны имеется профильное высшее образование, есть солидный опыт работы внутри нашей структуры. Она хорошо знает коллектив филиала и процессы изнутри. А самое главное, у неё есть мой личный кредит доверия. По-моему, этого достаточно. Как вы считаете?
У Лены закружилась голова. Она робко посмотрела на Сергея Васильевича.
- Я очень благодарна. Но вы уверены? У меня ведь совсем нет управленческого опыта.
Кулакевич тепло улыбнулся.
- Елена, я ведь тоже когда-то начинал. Брал ответственность, боялся, но руки делали. Я в вас верю. Мы обеспечим необходимое обучение, а присутствующие господа с удовольствием поделятся богатым опытом. Правда ведь, коллеги?
Члены совета директоров, глядя на смущённую, но искреннюю и честную девушку, дружно заулыбались и закивали.
Напряжение в зале спало.
- Прошу голосовать.
Все подняли руки.
Осень
Осень раскрасила парки в красные и жёлтые цвета.
За это время коллектив автосалона под руководством Елены Александровны практически полностью обновился.
Солнечным осенним утром Лена припарковала у входа собственный новенький кроссовер, купленный на накопления с директорской зарплаты и выписанной премии. Легко вышла из машины. Поправила элегантный деловой костюм.
Взгляд случайно зацепился за сгорбленную фигуру долговязого дворника в потрёпанной оранжевой жилетке на краю парковки.
Он обернулся.
Елена замедлила шаг.
В этом опустившемся человеке с серым лицом и заметной прорехой вместо двух передних зубов она с трудом, но всё же узнала Игоря Борисовича Плюйкина.
Бывший директор заметил её, смешно скривился и поспешно отвернулся, делая вид, что усердно выметает из расщелин на асфальте застрявшую листву.
Перед руководительницей бесшумно разъехались стеклянные двери шоурума.
Елена вошла и, проходя мимо нового охранника, спросила:
- Здравствуй, Дмитрий. А что это за новый дворник у нас появился?
Парень в форме вытянулся.
- Да это местный бедолага, Елена Александровна. Мужики в курилке говорят, что он раньше тут большим начальником работал, но потом с треском вылетел с уголовкой. Получил два года условно за хулиганство. Видели, какой щербатый? То ли в СИЗО его приложили, то ли с местными бомжами сцепился на мусорке. Хотя старожилы намекают, что это его сам Сергей Васильевич один на один помахаться вызвал. Но что-то мне в это мало верится, чтобы целый гендиректор дрался с таким доходягой.
Лена промолчала и прошла в свой просторный кабинет.
По пути думала о том, что справедливость, штука многогранная. Если закон наказал хама рублём и позором, то мужскую честь своей семьи Кулакевич вполне мог защитить и по-свойски.
Рабочий день пролетел, как всегда, незаметно.
За окном уже сгущались сумерки, когда дверь кабинета приоткрылась.
В комнату вошёл Сергей Васильевич с роскошным букетом.
- Елена Александровна, разрешите войти, с хитрой улыбкой произнёс он и протянул ей цветы.
- Какая красота, искренне восхитилась Лена, бережно принимая букет.
Сергей переступил с ноги на ногу и заговорил с забавной беспомощностью в голосе.
- Лена, я на самом деле пришёл сдаваться. Баба Дуся мне уже всю печёнку проела. Каждый день допрашивает, когда же я наконец приглашу тебя к нам домой. А сегодня утром выдвинула мне крайне жёсткий ультиматум.
- И какой же, со смешком поинтересовалась Елена, заинтригованно приподняв брови.
- Говорит, снимет дедовский ремень с пояса и отлупит по филейной части так, что я неделю в офисе сидеть не смогу. Шутливым тоном пожаловался Сергей. Так что спасай меня и соглашайся на ужин.
Елена весело и звонко рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается трепетная радость.
- Ну, против дедовской бляхи Евдокии Ильиничны у меня нет никаких весомых аргументов. Смеясь, ответила девушка. Когда она ждёт нас на ужин?
А у тебя бывало такое, когда именно правильный поступок в самый неудобный момент переворачивал всю жизнь? Или ты хоть раз промолчала там, где надо было сказать, и потом жалела об этом?