Ещё не дойдя до калитки, Саша выдохнул, узнав машину. Он, конечно, зачастил, но в целом его общество не было неприятным. Приехал, пусть присоединяется.
Начало здесь. Предыдущая часть 👇
- Михаил! – радостно воскликнул Феликс Борисович. – И ты решил встретить лето с нами?
Мужчина, только вышедший из машины, вздрогнул и замер. Оглядел гостей и почему-то молчал, будто и не ожидал увидеть столько людей. Он обошёл машину, галантно открыл дверь пассажирского сиденья и помог выбраться из неё женщине средних лет, подтянутой и довольно красивой.
- А вот и дорогая мачеха, – пробормотал Саша себе под нос так тихо, что даже Вика не расслышала. И переспрашивать не стала.
Ей было всё равно на вновь прибывших. В компании всех этих людей девушке было неуютно.
- Не думал, что ты решишь устроить праздник начала лета, – сказал Миша сыну, перездоровавшись с присутствующими. – Мы с Лизой решили в такой день тебя проведать…
- В какой такой? – поднял брови Саша. Отец вообще редко присоединялся к семейным праздникам. А об этом и вовсе часто просто забывал! Так что Александр чувствовал фальшь и умом понимал, что отец врёт, но обвинять его не собирался.
Ему всё ещё было интересно, зачем же он сюда ездит. При жизни родителей Михаил Сергеевич к ним в гости не спешил. Значит, что-то его здесь интересует. Дом? Глупо как-то.
- Ну… начало лето. Думал, вы здесь с Викой только вдвоём, грустите, скучаете. Вот, и Лиза со мной поехала.
- Прими мои соболезнования, – произнесла та и сделала движение, будто хочет взять его за руку. Но Саша предпочёл занять руки стаканом.
Её соболезнования казались совершенно неуместными в солнечный день на площадке перед домом, где собрались, улыбались и общались люди, знавшие покойных хозяев лучше, чем она.
Но Саша кивнул. Чисто из равнодушной вежливости.
- Шашлык будет вот-вот готов, – сказал он. – Там стол с овощами и закусками. Закуски принесли соседи. Никто не пришёл с пустыми руками.
Михаил покраснел, почувствовав лёгкий укор в голосе сына. Они с Лизой заявились в гости без ничего.
- А там, – он кивнул на веранду, – напитки. В тени, чтобы на солнце не грелись. Совсем холодное там же, в углу, в ведре со льдом.
- Спасибо, – произнесла Лиза, и, схватив мужа за руку, потащила его к напиткам.
- Ты поругался с отцом? – тихо спросила Вика.
- Нет.
- А мне показалось…
- Вот именно. Тебе показалось! – отрезал Саша и отошёл от девушки. Он не мог её сегодня выносить! Прилепилась и ходит за ним хвостиком! И почему именно сегодня она его так раздражает? Потому что весь день он думал, что придёт Алёна? Да при чём тут Алёна! Вон, сидит возле кресла Феликса Борисовича на травке, болтает с дядей о чём-то. На него и не смотрит. Поздоровался и больше с ним не говорила.
Он не влюблён. Это точно. Но почему-то слишком много о ней думает. И даже поговорить с ней не может, потому что Вика скандал закатит! Просто поговорить! Разве они не в прогрессивном веке живут?
Задумавшись, Саша смотрел, как Егор Валерьевич проверяет, пропеклось ли мясо. Сосед как-то сразу оттеснил хозяина праздника от мангала, заявив, что он приготовит шашлык вкуснее него даже закрытыми глазами. А Саша спорить не стал.
- Готово! – громко воскликнул Егор Валерьевич, и все гости сразу оживились.
Саша взял тарелку и тоже подсел на травку к Феликсу Борисовичу.
- Ну, Саша, – растроганно произнёс он. – Даже не верится, что, несмотря ни на что, мы сегодня все вместе здесь собрались! Осталось только рояль расчехлить! Я кое-что сочинил намедни… В память о Сергее и Ангелине. Обождите пять минут, и услышите.
И он, встав с кресла, медленно побрёл к своему дому.
- Сдаёт дядя, – грустно произнесла Алёна, глядя ему вслед.
- Ничего, – успокоил её Саша. – Он ещё вполне себе бодр! Не быстро, но ходит. Сам! Это тоже дорогого стоит.
Они помолчали. Вика, на удивление Саши, активно что-то обсуждала с его отцом, и на некоторое время забыла о нём.
- Спасибо за праздник, – снова произнесла Алёна. – Все обсуждали, что самое грустное лето будет в тот год, когда мы его вот так, все вместе не встретим!
- Тебе нравится такой формат? – спросил Саша оглядываясь. Все негромко разговаривали. Кто сидел на стульях, кто в переносных креслах, захваченных с собой, кто так же на травке. Рядом в очаге уже разгорался костёр. Уютно, по-домашнему. Без пафоса и громкой музыки, без длинных речей. Просто все вместе и на природе.
- Очень, – выдохнула Алёна. – Суета надоедает. Иногда нужно просто выдохнуть, забыть обо всём, не прятаться за выпивкой, ором в караоке и громкой музыкой!
- А ты отдыхаешь так? В караоке и с музыкой?
- Бывает, – пожала плечами Алёна. – Но больше шума связано с моей работой, наверное, поэтому я так ценю покой и тишину.
- Кем ты работаешь?
- Разве Вика тебе не сказала? – удивилась Алёна.
- Она-то откуда знает?
- Мы пересекались в городе. Буквально на днях. Я юрист. Адвокат. Помогаю в основном юридическим лицам.
- Ого! – удивился Саша. – Но… Ты так далеко от Москвы живёшь!
- Это мой выбор. Добровольный. Мне хотелось туда, где нет суеты. Ругани. Разборок. Моя работа заставляет много говорить, слушать, добывать информацию. Бывать в судах. За годы работы…
- Прости, что перебью, – тут же остановил её Саша. – Какие годы? Тебе на вид лет двадцать! Ну двадцать пять!
Алёна негромко, но звонко рассмеялась:
- Мне тридцать пять, – произнесла она, с наслаждением глядя, как вытягивается лицо её собеседника. – Выгляжу молодо, согласна. Потому что бросила гонку за успехом и большими деньгами. Зарабатываю ровно столько, чтобы на жизнь хватало. Но могу и больше, только желания нет.
Саша спокойно съел кусок шашлыка, обдумывая услышанную информацию. Тридцать пять!
- Вижу, ты сильно шокирован.
- Просто не ожидал. Так, значит, у меня в соседках юрист! Это здорово.
- И ты можешь обратиться за помощью. Если твоя… Вика не будет против. Я ей не нравлюсь.
- Разве ты должна всем нравиться? Вика не умеет признавать ошибки. В тот день она была взвинчена, устала, перенапряглась…
- Перенапряглась? – подняв одну бровь, переспросила Алёна.
- Морально, – хмыкнул Саша. – Сюда она приехала вслед за мной, а не по своей воле.
- Вот мне интересно, что такой мужчина, как ты, забыл здесь?
- Такой – это какой?
Алёна оглядела его с головы до ног и невозмутимо перечислила:
- Уверенный в себе, состоятельный, явно любитель красивой городской жизни. Вот что тебе делать здесь, в нашей глуши?
Саша улыбнулся и уклончиво ответил:
- У меня на это есть свои причины.
Всё время, пока они с Алёной разговаривали, за ними наблюдал Михаил. Смотрел внимательно, старательно отвлекая разговором Вику, но с каждой минутой хмурился всё больше и больше.
Наконец, он не выдержал, и, подойдя к сыну, попросил:
- Саш, мы можем поговорить? – и, переведя взгляд на Алёну, добавил: – Недолго, но наедине. Надеюсь, девушка нас извинит.
- Конечно.
Они зашли в дом и прошли в комнату. Саша хотел сесть в кресло, но не успел до него дойти, как отец грозно спросил:
- Что ты делаешь?
- Ты о чём? – недоумённо спросил Саша. – Сажусь в кресло.
- Не валяй дурака! У тебя Вика здесь! И ты у неё под носом клеишь другую? Все эти ваши улыбочки, разговорчики, случайные прикосновения… Это нехорошо. Так нельзя! Судя по всему, Вика думает, что она твоя невеста! Разве можно…
- Замолчи, – коротко приказал Саша.
Он очень удивился словам отца. За кого он переживает больше? За Вику? Или всё же за репутацию сына? И кто ему вообще дал право лезть в его жизнь?
- Чья бы корова мычала, а твоя молчала. Напомнить тебе, что ты с мамой развёлся? И тебя не остановило даже наличие ребёнка и штампа в паспорте!
- Мы разошлись добровольно!
Саша громко и недоверчиво хмыкнул, а Михаил побледнел.
- Родители сказали? Да? Они рассказали тебе?
- Нет, но я подслушал ещё в детстве, что маме ты с Лизой изменял. И теперь ты читаешь мне мораль? Я просто разговариваю с соседкой, с которой у нас относительно недавно произошёл неприятный инцидент. Мы всё уладили, успокоились и теперь можем просто общаться! Тем более, это поможет нам стереть неприятный осадочек, оставшийся после той истории. Но всё же напомни, кто ты такой, чтобы приезжать в любой момент без приглашения и меня учить жизни?
- Я твой отец! – отрезал Михаил. – Вика такая хорошая девочка! Ты обо мне можешь думать что угодно, но её не обижай. Это мой тебе отцовский наказ.
- Отцовский наказ? – переспросил Саша. – У меня к тебе особых претензий нет. Я говорил тебе и не раз. Ты иногда приезжал, знаю, что немного помогал бабушке и дедушке деньгами, но ты сам признаёшь, что из тебя не получилось хорошего отца. Так и есть. Мне не нужны твои наказы. И я пока понять не могу, с чего ты вдруг воспылал таким желанием видеть меня чаще, что меньше чем за месяц приехал сюда второй раз? Ещё жену свою притащил! А что Лялю не захватил? И Ваню?
Михаил вздохнул:
- Ты сегодня какой-то агрессивный. Неужели тебя задевает, что я говорю правду? Ты же флиртуешь с той девушкой! На глазах у своей невесты!
- Мне надоело это слушать, – ударив по мягкому подлокотнику кресла, произнёс Саша и встал. – Читай мораль остальным своим детям. Жене своей, которая решила выразить соболезнование на празднике! Но только мне твои «отеческие» наказы не нужны.
И он вышел из дома. Но его отец решил не сдаваться:
- Саша! Стой! Давай поговорим! – крикнул он, вылетая вслед за сыном. Все присутствующие замолчали, глядя на них, и в полной тишине особенно громко звучала красивая, но грустная мелодия с соседнего участка.
Саша прикрыл глаза. Он понимал, что, начав раздражаться, ему трудно остановиться. Всегда спокойный, он редко вот так выходил из себя, но сегодня… Сегодня его раздражала Вика. Раздражал отец. Эти люди будто не вписывались в этот день и эту обстановку!
Музыка его успокоила ровно до тех пор, пока Саша вновь не открыл глаза. Все по-прежнему молча смотрели на него. Особенно внимательно, даже вопросительно, на него смотрела Алёна.
- Ты можешь уезжать, – сказал он, оборачиваясь к Михаилу. – Я не хочу тебя здесь видеть, раз ты не можешь со мной общаться нормально.
- Ты не можешь выгнать меня из дома моих родителей!
- Это мой дом. По документам.
- Хорошо, – кивнул отец. – Твой дом. А ты мой сын. Как отец, имею право проживать с тобой. Вот я и останусь, пока мы не помиримся.
- Право? Какой ты право имеешь? Иди в суд и докажи это право там. А теперь выйди отсюда сам, или мне придётся тебе помочь.
Голос Александра казался стальным. Гости не вмешивались. Они молча наблюдали за развернувшимся семейным скандалом, и только Надежда Владимировна тяжело вздохнула после последних слов Саши.
Миша молча смотрел на сына, будто не верил, что тот поднимет на него руку. Но чисто физически преимущество было явно на его стороне.
- Мы уходим, – сказал он Лизе. – Прошу меня извинить за испорченный праздник. В доме моих родителей мне больше не рады. Мой сын мне больше не рад, – криво улыбнувшись, произнёс он, обращаясь к гостям.
Взяв жену за руку, Михаил Сергеевич сел в машину и уехал, а на участке всё так же царила тишина, разбавляемая лишь прекрасной музыкой Феликса Борисовича.
Продолжение следует... Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, личный блог в Мах, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.