Тепан смотрел в улыбающееся лицо и пытался вспомнить: а видел ли он прежде хоть раз, чтобы этот человек улыбался? Понятно, что незаконно промышляющий в таежных лесах люд неулыбчивый, настороженно относящийся к любым посторонним, даже если они принадлежат одной «профессии». Однако тот, кто в первую встречу с Тепаном назвался Славкой Озеровым, во вторую Сашкой Черным, а в третью и все последующие, наконец определившись со своим вымышленным именем – Женькой Волковым, - и вовсе, будто бы, был физически неспособен к этому мимическому выражению. Первое время Тепан даже думал отказаться от сотрудничества с тройкой браконьеров, на которых он с друзьями познакомился три месяца назад, именно из-за того, что их верховод не улыбался. Однако потом, отругав себя за столь презираемую им в сородичах суеверность, заставившую его на какое-то время подумать, будто Женька – куль, то есть злобный лесной дух, неспособный на проявление человеческих эмоций, - Тепан одумался и продолжил приносить браконьерам отличную добычу, сбывая ее по низким ценам.
«А ведь может улыбаться, значит никакой он не куль» - мелькнула иррациональная мысль в голове охотника.
Тепан оторвал взгляд от аккуратно поставленной на пень головы, в щеки которой были воткнуты костяные иглы, заставлявшие отсеченную часть тела жутко ухмыляться, и обернулся к товарищам мертвеца. Те, обычно суровые, невозмутимые мужики выглядели жалко: широкоплечий, стриженный «под ноль» Егор, испуганно озираясь по сторонам пятился назад, словно намереваясь сбежать с места кровавой расправы как можно быстрее, в то время как второй – выглядящий несколько комично из-за своих «интеллигентных» очков с роговой оправой, покоящихся на свернутом в давней драке носе, беспрестанно курил, каждые несколько секунд проверяя патроны в своей «Сайге».
-Знаешь, - Тепан обратился к курильщику, которого, насколько он помнил, звали Алексеем. -Запах табака разлетается в тайге на сотни метров.
Алексей на мгновение застыл, после чего поспешно сплюнул окурок на землю и тщательно растоптал берцем.
-Первое правило тайги: никогда не оставайся один! – выкрикнул Тепан Егору, уже было повернувшемуся, чтобы побежать по берегу вдоль реки, которая здесь, в верховьях, все еще не сковалась льдом несмотря на конец ноября, в этом году остававшийся бесснежным несмотря на минусовые температуры.
Браконьер виновато и несколько сконфуженно покосился на Тепана, словно был застукан за чем-то неприличным.
-Что же нам делать? – хрипло прошептал Леха.
Охотник посмотрел на бледное лицо, покоящееся на пне срубленной березы, пущенной браконьерами на дрова, после чего перевел задумчивый взгляд на еще более бледное лицо говорившего. О том, что они будут делать дальше, Тепан начал думать еще в тот момент, когда, явившись на привычное место встречи с браконьерами – на поляну посреди густого сосняка неподалеку от Песера, - Алексей с Егором со смехом заявили ему, что их старшой отлучился по нужде в кусты минут пятнадцать назад, да так до сих пор и не вернулся.
Они демонстрировали свое остроумие, прохаживаясь над долгим отсутствием Женьки ровно до тех пор, пока совсем рядом не раздался нечеловеческий рев неведомого существа. Тогда-то, прибежав на звук, долго отзывавшийся эхом в урманах, они и обнаружили своего товарища. Сперва браконьеры высказали осторожную догадку, что кровавая расправа – дело лап обезумевшего от голода шатуна, - однако костяные иглы, пришпилившие мимические мышцы, разом разрушили данное предположение.
-Мы убьем того, кто это сделал, - наконец произнес Тепан.
-А как найдем его? – нервно теребя нагрудный карман камуфляжной куртки, где лежала пачка сигарет, спросил Леха.
-По следам пойдем, - иронично ответил охотник.
-Так ведь снега нет, как ты их найдешь? Или по веточкам сломанным, да по траве примятой следопытствовать будешь?!
Тепан подошел вплотную к браконьеру, знаком показав его товарищу, судя по его виду так до конца и не отказавшемуся от идеи сбежать, приблизиться к ним.
-А теперь слушайте меня внимательно, - шепотом произнес он, стараясь, чтобы ни единое слово не донеслось до посторонних ушей. -Сделаем мы так….
***.
Сторонний наблюдатель, волею судеб оказавшийся в этом глухом месте на Северном Урале, наверняка был бы привлечен громким яростным спором, отзвуки которого разлетались на сотни метров вокруг. На поляне, с трех сторон окруженной толстыми соснами, а западной оконечностью упирающейся в тягуче журчащую на перекатах ледяную реку, двое мужчин в камуфляжных одеждах с оружием в руках напирали на третьего, одетого в лузан из брезентовой ткани поверх теплого свитера смуглого манси. Можно было подумать, что двое браконьеров, решивших поохотиться на территории заповедника, случайно столкнулись с одним из местных жителей, решившим сделать нарушителям замечание… Однако из обрывков гневных речей довольно быстро становилось понятно, что браконьеры связаны деловыми отношениями с объектом их агрессии.
-Решил с нами по одному расправиться, а потом деньжата наши себе забрать? – хрипло рычал браконьер в очках, тыча на безголовое тело, лежащее рядом с пнем метрах в десяти от конфликтовавших людей. -Сознавайся – это ведь ты убил Женьку, больше некому!
-Я здесь не причем! – исступленно оправдывался охотник, чье положение усугублялось тем, что его двухствольное ружье висело за спиной, в то время как карабины его оппонентов были направлены ему в грудь. -Я на жировку кабанью ходил, капканы проверял!
-Ну, конечно! – вторил товарищу другой браконьер, широкоплечий, беспрестанно оглядываясь по сторонам, словно ожидал засады. -Сознавайся давай! А не то колено прострелим и тут подыхать оставим!
-А знаешь, - вкрадчиво произнес тот, что был в очках. -Я придумал: мы его к дереву привяжем, а сами пока до ближайшей деревни за участковым – так он и сбежать от нас не сможет, и следов преступления не скроет!
-Отличная идея! – пробасил широкоплечий, в конце «дав петуха». -Стой на месте, не двигайся, а не то Леха тебе разом голову снесет!
Тепан, понимая безвыходность ситуации, покорно протянул вперед руки, и Егор, несколько суетясь, крепко стянул их веревкой, после чего подвел охотника к толстой сосне и привязал к стволу. Лишь когда дело было закончено, Егор запоздало спохватился, что нужно было бы снять висевшее на спине у пленного ружье. Но для этого пришлось бы развязывать Тепана, давая ему лишнюю возможность сбежать, поэтому немного подумав, браконьеры решили оставить все как есть, лишь посильнее затянув путы и вытащив из нагрудного патронташа пленника боеприпасы. Бросив напоследок несколько бранных слов, «товарищи по промыслу» быстро пошли прочь, никак не реагируя на просьбы Тепана не оставлять его на морозе обездвиженным.
-Ничего, за пару-тройку часов не сдохнешь, не так уж холодно! – лишь усмехнулся «интеллигент». -Ну, может пальцы, а то и руки отморозишь, но это не страшно – Женька вон, по твоей милости и вовсе головы лишился!
Когда браконьеры, громко переговариваясь, ушли ниже по течению, где у них в прибрежных зарослях была спрятана резиновая лодка, Тепан с удивлением отметил, что у него сильно дрожат руки. Ему не было холодно, ибо теплые одежды надежно защищали его от некрепкого пока еще мороза несмотря на то, что он стоял почти без движения. Дело было в страхе; но в страхе не сознательном, что обитает в закоулках головы и может быть подчинен сильной воле – а всю жизнь проживший в тайге Тепан как никто другой умел использовать его, наполняя тело недостижимой в обычных условиях силой и ловкостью, обостряя органы чувств, - нет, дело было в страхе душевном.
«Ис-хор пилысьмал тгиньтас» - сказал отец Тепана Сертуш, рассказывая ему про случай в молодости, когда гроза застала его на широкой елани, начав швырять молнии прямо рядом с ним. Вот и сейчас Тепан испытывал тоже самое: его ис-хор – душа, - наполнилась страхом. А это говорило только об одном: где-то поблизости ходила сама Смерть, примеряясь к охотнику.
-Ерунда, это все ерунда, - в сердцах пробормотал Тепан, злясь на себя за невовремя всплывшее в памяти суеверие.
Он чуть повернул левое предплечье, после чего изо всей силы прижал к нему правое, чтобы острое лезвие короткого ножа, притороченного под рукавом свитера к запястью левой руки кожаным ремешком, чувствительно впилось в кожу. Боль сделала свое дело, выгнав из головы Тепана мысли о предчувствующей будущее душе. Нужно было сконцентрироваться на главном, не прозевать момент появления убийцы, наверняка захотевшего расправиться со столь лакомой добычей.
Ноябрьский день быстро померк, сменившись густыми сумерками. На небо, к вечеру расчистившееся от серой хмари, выплыло «волчье светило» в окружении ярких, колючих звезд. Стало быстро холодать; ноги охотника начал сковывать мороз, втискиваясь в устойчивые к его ледяным иглам пимы. Где-то неподалеку раздался ужасный вопль славящейся своими расшатанными нервами выпи, ставшей еще более беспокойной из-за отсутствия снега.
«Наверное, он ушел» - подумал Тепан. «Хотел бы напасть, давно бы уже напал; а мне не хватало и вправду нескольких пальцев лишиться».
С этими мыслями он уже собрался было потянуть зажатый в левой ладони ходовой конец веревки, чтобы развязать стягивавший его руки узел, как вдруг услышал поступь лап неизвестного существа, крадущегося со стороны реки среди сосен. Тепан насторожился: он безошибочно узнавал тяжелое топтание хозяина тайги, осторожную поступь лисицы или нахальную походку волка, двигавшегося в сопровождении стаи, однако раздававшийся из темноты звук шагов был ему незнаком. Некто, бредущий по жухлому хвойному ковру, не мог быть человеком, ибо шаг был слишком частым, что говорило о наличии четырех лап, но и элегантностью лесного зверя не обладал, то и дело спотыкаясь о коренья и производя чересчур много шума даже для больного, не пытающегося таиться шатуна.
Наконец существо приблизилось настолько, что Тепан уже мог различить некоторые его подробности в ярком свете луны, ввергнувшие охотника в еще большие сомнения относительно природы ночного гостя. Оно остановилось на границе сосняка и не спешило выходить на открытое пространство, то ли не решаясь напасть на жертву, то ли наоборот, готовясь это сделать наиболее эффективно. На первый взгляд его можно было действительно принять за шатуна, не успевшего нагулять жира перед зимовкой – бурая, местами облезлая шкура обтягивала тощее тело, тяжело осевшее на задние лапы после выматывающего ночного перехода в поисках еды. Однако ни у медведя, ни у любого другого животного, известного Тепану, глаза не горели тусклым, красноватым светом, слегка подсвечивавшим плешивый череп с широким покатым лбом, вытянутым лицевым отделом и огромной разинутой пастью, полной острых кривых зубов.
«Яг-Морт! - мелькнуло в голове у Тепана, завороженно наблюдавшего, как чудовище из преданий медленно вышло на поляну, а затем, глядя прямиком на него, издало утробный рев, к которому примешивался пронзительный свист.
Короткая, яростная вспышка боли пронзила голову охотника, от чего в его глазах потемнело; одновременно с этим, позади сосны совсем рядом с ним раздался короткий хлопок – в низком тембре выстрела Тепан безошибочно узнал «Сайгу», любимое оружие знакомых ему браконьеров. По сравнению с ревом Яг-Морта, выстрел из карабина прозвучал совершенно невнушительно; так могло бы звучать осторожное тявканье щенка рядом с рычащим волком. И все же, этого оказалось достаточно, чтобы напугать чудовище: застигнутое врасплох, оно неуклюже развернулось и рвануло прочь, ломая ветки – в последний момент перед тем, как скрыться в лесу, Яг-Морт, как показалось Тепану, встал на задние лапы, будто так ему было удобнее бежать.
С исчезновением Яг-Морта парад загадочных существ не закончился. На смену ему с противоположного края поляны выбежали две темные фигуры, с загадочно выглядящими устройствами на головах: на глаза у них были надвинуты длинные окуляры в виде бинокля, от которых к небольшой коробочке, покоящейся на уровне затылка, отходили толстые провода; хитрая конструкция крепилась ремешками и металлическими скобами к шлемофонам, надежно стянутым понизу тесемками. Выглядящие футуристично в глухое тайге незнакомцы несколько раз беспорядочно пальнули из карабинов вслед скрывшемуся Яг-Морту, заставив Тепана, к этому моменту разрезавшего путы с помощью ножа, поморщиться.
-Бесполезно, - произнес он, потирая руки. -Только патроны зря тратите.
-Это что такое было?! – с истеричной ноткой в голосе взвизгнул Егор, поднимая окуляры прибора ночного видения. -Заревел он так, что у меня аж пальцы свело – я же себе чуть ступню не отстрелил!
-Может, мутант какой? – тяжело дыша предположил Леха, напряженно поправляя один из проводов. - Что скажешь, Тепан?
-Какой, к черту, мутант! – не дав ответить охотнику рявкнул Егор, кулаком ударив товарища в плечо. -Он в конце и вовсе на задние лапы встал, словно человек!
-Я-то толком ничего и не разглядел – один «глаз» сбоит, ничего не видать, - попытался оправдаться Леха, потирая ушибленное плечо.
-А это и есть человек, - вытаскивая из-за спины заряженное еще утром ружье, прервал свое молчание Тепан. –«Лесной человек» или, как говорят коми, Яг-Морт. Пока, надеюсь, мы его спугнули, но не будем испытывать судьбу – нужно убираться из его угодий как можно скорее. Если единственным мертвецом среди нас к утру так и останется лишь Женька, то нам, считайте, несказанно повезло.