Летним утром, когда солнце ещё только нащупывало дорогу сквозь щели деревенских ставней, крестьянка доставала из погреба глиняный горшок с молоком. Молоко было вчерашним. В доме — жара. А до ближайшего города, где можно было купить хоть что-то для сохранности продуктов, — день пути по размытой колее. И всё же молоко не прокисло. В горшке, на дне, сидела лягушка. Не мёртвая. Живая, невозмутимая, с тем самым взглядом, который природа, судя по всему, отточила специально для подобных сцен. Никто не помнит, кто первым додумался до этого. Никто не записал имя того безымянного экспериментатора, который однажды — то ли от отчаяния, то ли от дерзкого любопытства — опустил земноводное в кувшин с молоком и на следующее утро обнаружил, что оно не скисло. Это знание передавалось шёпотом, из рук в руки, как передают рецепт или заговор. Русские деревни хранили его поколениями — задолго до того, как слово «бактерия» вообще появилось в чьём-либо словаре. Учёные поначалу отмахивались от подобных ист
Как лягушка в молоке помогла ученым открыть антибиотик
3 дня назад3 дня назад
4
1 мин