Всем привет, друзья!
Он девять раз уходил в глубокий тыл врага, пускал под откос немецкие эшелоны, а последние задания выполнял, будучи полностью слепым. После войны Михаил Анипкин посвятил жизнь людям, потерявшим зрение, создав одну из лучших региональных организаций Всероссийского общества слепых
Имя Михаила Никитовича Анипкина известно далеко не каждому, хотя его военная биография по праву считается одной из самых необычных в истории Великой Отечественной войны. Разведчик-диверсант, командир специальной группы, человек, который продолжал выполнять боевые задания после тяжелейших ранений и полной потери зрения, он стал примером исключительного мужества. После Победы Анипкин совершил ещё один, уже гражданский, подвиг, посвятив десятилетия жизни созданию условий для полноценной самореализации незрячих людей.
Михаил Анипкин родился 15 сентября 1920 года на хуторе Большой Лозовой Калачеевского района Воронежской области в семье крестьянина. После окончания восьми классов Манинской неполной средней школы по рекомендации областного комитета комсомола был направлен на обучение в Ленинградское военно-медицинское училище. Ещё курсантом он добровольно участвовал в советско-финской войне, где получил первое ранение. После лечения завершил обучение и осенью 1940 года был назначен военным фельдшером 132-го отдельного батальона, дислоцированного в Вильнюсе.
Начало Великой Отечественной войны застало его на западной границе страны. Батальону пришлось с боями выходить из окружения. Во время тяжёлого отхода Анипкин внимательно наблюдал за передвижением немецких частей. Добравшись до штаба Северо-Западного фронта под Псковом, он передал командованию ценную разведывательную информацию о противнике. Именно тогда его способности были замечены разведывательным отделом фронта.
Судьбу Михаил определил сам. Во время медицинского осмотра группы специально подготовленных бойцов он быстро понял, что перед ним будущие разведчики-диверсанты. Не дожидаясь приглашения, молодой военный фельдшер сам разыскал командиров и попросил принять его в отряд. Он убеждал командование, что уже имеет боевой опыт, знает цену войне и способен выполнять самые сложные задания. Через несколько дней его вызвали в штаб Северо-Западного фронта, где после долгой беседы неожиданно назначили не рядовым разведчиком, а командиром специальной группы.
С этого момента Михаил Никитович получил оперативный псевдоним «Быстрый». Даже ближайшие товарищи знали о своём командире лишь его псевдоним и внешность. Настоящее имя, происхождение и другие сведения стали строжайшей военной тайной. Такая конспирация была жизненно необходима для успешной работы в глубоком тылу врага.
Перед разведчиками поставили исключительно важную задачу — нарушить снабжение немецких войск, наступавших на Ленинград. Железнодорожная магистраль через Витебск имела стратегическое значение, поэтому именно она стала главной целью диверсантов.
Уже летом 1941 года в штаб Северо-Западного фронта поступили первые донесения об успешных операциях. Группа «Быстрого» подрывала железнодорожные мосты, уничтожала линии связи, устраивала крушения немецких эшелонов, взрывала автоколонны и склады. В одном из первых донесений сообщалось об уничтожении моста через реку Уда и диверсиях на железной дороге в районе станций Сушево и Чихачево.
Немецкое командование было вынуждено постоянно перебрасывать инженерные подразделения для восстановления разрушенных путей. Однако стоило железнодорожное сообщение возобновиться, как разведчики вновь наносили удар. Несмотря на многочисленные карательные экспедиции, прочёсывавшие леса, группе неизменно удавалось уходить от преследования.
Во многом успех объяснялся тесным взаимодействием с местными жителями и партизанами. В деревнях действовала разветвлённая сеть связных, которые сообщали о передвижении немецких частей, расположении гарнизонов, складов, узлов связи и других важных объектов.
Один из ближайших боевых товарищей Михаила Анипкина — Навмян Бигильдинов — позднее вспоминал, что командир обладал поразительной интуицией. По его словам, Анипкин словно заранее чувствовал опасность, благодаря чему группа своевременно меняла позиции и избегала окружения. Кроме того, он всегда сохранял хладнокровие в самых критических ситуациях и нередко лично участвовал в наиболее рискованных операциях.
Особенно показательным стал эпизод 1942 года, когда разведчикам поручили уничтожить железнодорожный мост неподалёку от станции Чертенево. Получив сведения от местной связной Зины, жившей в соседней деревне Нечаево, о серьёзной охране объекта, Анипкин лично несколько дней вёл наблюдение и выяснил расположение немецких пулемётных расчётов.
После тщательной подготовки группа разделилась на три части. Две из них скрытно обошли позиции противника и внезапной атакой уничтожили охрану, забросав её гранатами. Пока немцы приходили в себя, третья группа успела заложить взрывчатку. В результате мост был полностью уничтожен, а движение поездов оказалось парализовано почти на три недели.
Помимо диверсий разведчики регулярно передавали в штаб сведения о переброске немецких соединений, номерах воинских частей, расположении карательных отрядов, комендатур, продовольственных складов, а также о массовом вывозе мирного населения в Германию.
Но война не щадила даже самых опытных бойцов. Первое тяжёлое ранение Михаил получил в 1942 году. Восстановившись, он практически сразу вернулся в строй.
Второе ранение оказалось значительно тяжелее. Анипкин потерял один глаз, а зрение второго стремительно ухудшалось. Во время лечения офицеры штаба сообщили ему, что связь с разведгруппой вызывает тревогу: радист передавал сообщения, но специалисты перестали узнавать его характерный «почерк», из-за чего возникли подозрения, что радиостанция могла оказаться в руках противника.
Понимая всю опасность ситуации, Михаил настоял на возвращении в тыл врага. Он был уверен, что товарищи узнают своего командира, несмотря на почти полную потерю зрения.
Врачи уже признали его инвалидом и отправили домой под присмотром медицинской сестры. Однако на одном из вокзалов Михаил попросил сопровождавшую купить ему папиросы. Пока она отсутствовала, почти ослепший разведчик исчез. Спустя несколько часов он уже пробирался к своим, в псковские леса, где вновь возглавил разведгруппу.
Вскоре группа вновь обрела своего командира, а штаб фронта — поток ценной разведывательной информации.
К тому времени зрение Михаила Никитовича ухудшилось настолько, что ночью он уже ничего не видел. Во время переходов товарищи буквально привязывали его к себе ремнём, чтобы он мог двигаться вместе с группой. Несмотря на это, операции продолжались и немецкие эшелоны продолжали сходить с рельсов.
Из-за тяжёлых ранений и постоянных лишений Михаил Никитович окончательно ослеп. Именно тогда разведгруппа получила приказ перейти в литовские леса, поскольку прежний район действий уже освобождался Красной Армией. Переход оказался крайне тяжёлым: стояла зима, следы разведчиков отчётливо виднелись на снегу, а потому столкновения с немецкими подразделениями и полицаями происходили почти непрерывно.
Однажды группа остановилась на ночлег в землянке. Едва наступило утро, как часовой Александр Курносов поднял тревогу: разведчики оказались в кольце окружения. Последовал ожесточённый двухчасовой бой, в котором погибла почти половина состава группы.
Даже полностью ослепший командир участвовал в прорыве. Во время боя он метко бросил гранату в сторону немецкого пулемёта и уничтожил огневую точку. Ещё несколько гранат завершили дело, гитлеровцы были ошеломлены. Этого оказалось достаточно, чтобы оставшиеся в живых разведчики сумели вырваться из окружения. Один из бойцов буквально взял Быстрого за руку и вывел его в лес. Вместе с ними ушла и радистка группы.
За годы войны Михаил Анипкин девять раз забрасывался в глубокий тыл противника. Он переходил линию фронта, десантировался с парашютом, высаживался с гидросамолёта, почти три года командовал разведывательно-диверсионной группой и был награждён боевыми орденами. Война закончилась для него немного раньше Победы. Последние задания штаба фронта он выполнял уже полностью слепым. На тот момент Михаилу Никитовичу было всего двадцать четыре года.
Но на этом его история не закончилась.
После войны он возглавил учебно-производственное предприятие общества слепых, а в 1954 году стал первым председателем Липецкой областной организации Всероссийского общества слепых. Ему поручили создать её практически с нуля, и с этой задачей он справился блестяще.
Под его руководством в Липецке появился целый социальный комплекс для незрячих людей. Были построены общежитие, жилые дома, столовая, библиотека, клуб, школа рабочей молодёжи, детский сад, баня, а также современный производственный комплекс завода «Электроаппарат». Для людей с нарушением зрения создали по-настоящему доступную среду: появились светофоры со звуковыми сигналами, удобные асфальтированные дорожки и яркие поручни, позволявшие уверенно ориентироваться даже без посторонней помощи.
Фактически вокруг предприятия возник целый социальный комплекс, где незрячие люди могли не только работать, но и жить, получать образование, воспитывать детей и проводить свободное время. Современники позже говорили, что именно этим Михаил Никитович поставил себе лучший памятник — не из бронзы или гранита, а из реальных дел, изменивших судьбы тысяч людей.
По инициативе Анипкина в 1963 году в Липецке открылась школа-интернат для слепых и слабовидящих детей, которая впоследствии стала одним из лучших специализированных учебных заведений страны. Позже он организовал ещё одно предприятие ВОС в Ельце.
Особое внимание Михаил Никитович уделял молодым людям, потерявшим зрение. Он убеждал их не замыкаться в себе, получать образование и строить полноценную жизнь. Именно благодаря его настойчивости будущий руководитель Липецкой областной организации ВОС Николай Сарычев, потерявший зрение после тяжёлого ранения в Афганистане, поступил в педагогический институт. Позже именно ему Анипкин передал дело всей своей жизни.
Михаил Никитович Анипкин ушёл из жизни 14 декабря 1995 года в Липецке.
Его память сохранилась не только в архивных документах и воспоминаниях сослуживцев. Настоящим памятником стали созданные им предприятия, школы и учреждения, а главное — тысячи человеческих судеб, которым он помог обрести новую жизнь.
Он доказал, что полная потеря зрения не способна лишить человека мужества, силы духа и желания служить людям. Сначала Михаил Анипкин защищал Родину с оружием в руках, а затем почти полвека помогал тем, кому судьба уготовила такое же тяжёлое испытание, какое когда-то выпало и ему самому. Именно поэтому память о нём живёт спустя десятилетия после его смерти.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. А тем, кто поддерживает канал стеллами, хочу сказать отдельное спасибо. Каждая такая поддержка очень ценна. Если захотите помочь чуть больше — кнопка «Поддержать» есть над и под статьёй, рядом с кнопкой «Подписаться»