– Дорогая, такими темпами мне придется еще одну работу искать, только чтобы тебя прокормить, – рассмеялся Максим, не замечая, как побледнела Алена.
Она отложила вилку и зло посмотрела на мужа.
– Максим, ты сейчас серьезно?
– Да ладно тебе, я пошутил, – он все еще улыбался. – Чего сразу лицо так скривила?
– Смешного мало, когда муж говорит, что жена проедает дыру в бюджете. Буквально!
– Ой, Алена, опять ты заводишься с пол оборота! Я же просто пошутил! Ты уже и шуток не понимаешь?
– Очень смешная шутка! Особенно, когда ты ее повторяешь по десять раз на день! Обхохочешься, Максим.
Максим замялся, подбирая правильные слова, чтобы еще больше не задеть жену.
– Ну ладно тебе, я перегнул, – признался он. – Но я не со зла, честно.
– Со зла или нет, а мне неприятно, – ответила Алена и отодвинула тарелку.
– Ален, ну хватит, ешь давай. Все, забудь, что я сказал!
Она не ответила и продолжала смотреть на салат, к которому больше не притронулась. Максим поспешил ретироваться в другую комнату...
Раньше все было иначе. Пять лет назад на свадьбе она весила сорок восемь килограммов. Максим тогда носил ее на руках, буквально. Шутил, что боится сломать, такая она хрупкая. Соседи звали Алену дюймовочкой, а свекровь Валентина Петровна с гордостью показывала фотографии невестки подругам.
Но роды перевернули все с ног на голову. Тело изменилось, набрало двадцать килограммов, стало мягким и чужим. Алена ненавидела свое отражение в зеркале, старалась не смотреть на себя лишний раз.
А Максим будто ждал повода. Сначала шутил осторожно, потом смелее. Каждый вечер находил новый предлог уколоть жену. То за ужином посчитает калории вслух, то демонстративно уберет сахарницу подальше, то сравнит с фотографией пятилетней давности.
– Помнишь, какая ты была на свадьбе? – спрашивал он почти каждую неделю. – Мечта, а не жена.
Алена пыталась похудеть, почти перестала есть, но килограммы упрямо держались на месте. Она взвешивалась каждое утро, записывала цифры в блокнот, плакала в ванной, чтобы сын не видел.
Сын Тимур, ему было четыре года, обожал отца. Максим действительно любил мальчика, играл с ним часами, читал перед сном. Алена видела эту нежность и терялась: как один человек может быть таким разным с сыном и с женой.
Она убрала салат в холодильник. Есть окончательно расхотелось...
Через неделю семья собралась у Валентины Петровны на юбилее. Свекровь накрыла богатый стол, гости хвалили угощение, кто-то уже поднимал третий тост. Алена положила себе куриную ножку, потянулась за вторым кусочком картофеля.
– Ты бы себе поменьше брала, остальным тоже оставь, – громко сказал Максим, и за столом стало тихо.
Гости замолчали, кто-то отвел глаза, тетка Максима закашлялась в салфетку. Алена почувствовала, как к горлу подступают слезы. Муж унизил ее на глазах у всей родни, будто это было в порядке вещей, будто она провинившийся ребенок.
Она открыла рот, хотела ответить, но ее опередила Валентина Петровна.
– Максим, немедленно замолчи! – резко произнесла свекровь, вставая из-за стола. – Я тебя не таким воспитывала. Кто ты такой, чтобы судить женщину за ее вес? Она тебе сына родила, а ты ее при гостях позоришь!
Максим растерялся, попытался что-то возразить.
– Мама, я же просто…
– Просто хватит! – оборвала Валентина Петровна. – Посмотри на себя, каким ты стал.
Она отчитала сына прямо за столом, не стесняясь гостей, и Алена впервые почувствовала, что кто-то из родни Максима действительно на ее стороне. Алена поблагодарила Валентину Петровну, сказала, что ей нужно уйти по срочным делам. Свекровь понимающе кивнула и проводила ее до двери, крепко обняв на прощание.
От свекрови Алена сразу поехала к матери, где в это время гостил сын. Вера Ивановна открыла дверь и сразу поняла: что-то случилось.
– Что опять он натворил? – спросила мать вместо приветствия.
Алена расплакалась прямо в прихожей, рассказала про унижение за столом, про постоянные придирки Максима, про блокнот с цифрами в ванной.
– Так зачем ты держишься за этот брак, если он тебя постоянно оскорбляет? – спросила Вера Ивановна, наливая дочери чай.
– Он хороший отец, – тихо ответила Алена. – Тимур его обожает.
– А ты сама себя обожаешь? – мать внимательно посмотрела на дочь. – Когда последний раз ты была довольна собой?
Алена не нашла, что ответить. Весь вечер она просидела на кухне, размышляя над этим вопросом. Заварила уже третью чашку чая и не выпила ни одной, только смотрела в одну точку.
Постепенно к ней пришло понимание: она давно не любит мужа. Его придирки за эти годы выжгли все нежные чувства, что когда-то жили в ее сердце. Осталась только усталость, привычка терпеть и страх начинать все заново.
Оставив сына у матери, Алена вернулась домой. Максим встретил ее у порога, злой после сцены на юбилее, ходил из угла в угол по коридору.
– Меня отчитали при всей родне, ты довольна? – сразу начал он.
– Теперь ты знаешь, что я чувствовала каждый раз, когда ты проходился по мне при других, – спокойно ответила Алена, снимая куртку.
– Да это же шутки были!
– Мне давно не смешно, Максим.
Максим замолчал, явно не ожидая такого ответа. Алена прошла в комнату, достала с полки чемодан и начала складывать вещи. Руки двигались быстро, будто она давно репетировала этот момент.
– Я подаю на развод, – сказала она, складывая свитера. – Я устала быть твоей грушей для битья. Устала подстраиваться под твое настроение и терпеть придирки.
– Чего?! На развод она подает, посмотрите на нее, деловую. Да кому нужна такая корова, как ты? – сорвался на крик Максим. – Без меня ты одна останешься, кто на тебя такую посмотрит!
– Значит, буду одна, – Алена закрыла чемодан. – Зато не позволю больше себя унижать.
Максим кричал что-то ей вслед про неблагодарность, про испорченную жизнь, но слова уже не имели значения. Алена чувствовала странное облегчение, будто с плеч свалился тяжелый груз, который она таскала годами и уже перестала замечать его вес.
...Развод оформили за полтора месяца. Максим особо не сопротивлялся, только злился и обвинял бывшую жену во всех бедах перед общими знакомыми. Алена с сыном переехала к матери. Небольшая квартира Веры Ивановны стала для них временным, но теплым домом. Тимур быстро освоился, выбрал себе угол под игрушки возле бабушкиного дивана.
С Валентиной Петровной Алена продолжала общаться, несмотря на развод с ее сыном. Бывшая свекровь полностью поддержала решение невестки, иногда звонила просто узнать, как дела, привозила Тимуру гостинцы.
– Прости меня за него, – сказала она однажды за чаем. – Я растила Максима другим, честное слово. Наверное, где-то упустила.
– Вы тут ни при чем, Валентина Петровна, – ответила Алена, накрывая ладонью ее руку.
Спустя два месяца после развода Алена встала на весы и удивленно замерла. Минус пять килограммов. Никаких диет она не соблюдала, наоборот, ела с удовольствием, готовила себе вкусные ужины, баловала сына сладостями по выходным.
На плановом приеме она рассказала об этом врачу, ожидая услышать про какое-то заболевание. Терапевт Евгений Сергеевич изучил ее анализы, задал несколько вопросов про режим и питание.
– Никаких патологий не вижу, – сказал он, откладывая карту. – Скорее всего, это стресс. Точнее, его отсутствие теперь. Организм долгое время находился в постоянном напряжении. Как только источник исчез, тело начало восстанавливаться само.
Алена вышла из кабинета и невольно улыбнулась. Источником стресса был Максим. Все эти месяцы, что она изводила себя диетами и голоданием, вес не уходил именно из-за постоянных скандалов и унижений. Стоило избавиться от мужа, и тело само пришло в норму, без блокнотов с цифрами и слез в ванной.
Вечером она рассказала об этом матери за ужином. Вера Ивановна рассмеялась и обняла дочь.
– Вот видишь, доченька. Иногда лучшая диета – это избавиться от токсичных людей рядом.
Впереди была новая жизнь, без криков, без унижений и без постоянного страха услышать очередную колкость за ужином. Ее собственная жизнь, спокойная и позитивная...
Дорогие мои! Кто хочет читать мои рассказы днем раньше, чем в Дзен, подписывайтесь на мой канал в Максе. Все открывается без проблем и ВПН. И кто, не смотря ни на что, любит ТГ - мой канал в Телеграмм