Сегодняшняя статья про лично знакомую мне женщину. Это будет зарисовка в стиле «женщина просто живет» - так же, как и героини моей одноименной статьи и ей подобных. Просто мои наблюдения за ней со стороны.
Назовем сегодняшнюю героиню Глафира.
Возраст чуть за 40.
Живет вдвоем с дочерью, работает на офисной работе.
Спокойная и ровная.
Никаких истерических порывов и прочего бабского «мне внезапно захотелось…».
Её жизнь похожа на широкую полноводную реку, текущую по степной равнине.
Приехала она в Большой Город из небольшого городка в провинции, окончила ВУЗ, нашла офисную работу в сфере интернет-бизнеса и почти всю жизнь на ней работает.
Лет 15, по моим подсчетам, на одной и той же работе, не меньше.
Первые годы снимала квартиру напополам с коллегой.
Потом вышла замуж и стала жить с мужем.
Родилась дочь.
Муж её любил.
Она это не отрицает и даже подтверждает: и после развода, и после того, как муж переселился в края, богатые дичью.
Все знают этот эвфемизм англоязычной литературы про американских индейцев?
Мне достоверно неизвестно, по какой именно причине она развелась с мужем.
Не пил, не курил, не бил.
Для семьи старался.
Её любил.
А она его – нет.
И никогда не любила, по её словам.
А замуж вышла, видимо, из соображений «меня любит и человек хороший».
Для многих женщин этого вполне достаточно, не раз такое встречал.
Но, видимо, с годами чуждость стала слишком очевидна и она с ним развелась.
Хорошие отношения сохранила, общались систематически.
Отпустить дочь к папе пожить несколько месяцев – запросто.
Попросить куда-нибудь свозить на машине – тоже запросто.
Я вообще знаю как минимум 3 бывшие семьи, где бывшие супруги систематически общаются меж собой и с общими детьми.
В общем, случай Глафиры не исключение из современных реалий.
До развода они жили в квартире мужа.
После развода она ушла и в кредит купила деревянную халупу на краю города.
Точнее, часть деревянной халупы.
Вымогать и склочничать не в её характере, раз уходит она - значит, она.
Это был ведомственный многоквартирный двухэтажный дом для работников некоего небольшого заводика, квартиры в котором были служебными. Они выдавались тем, кто на этом заводике работал.
В развеселые 1990-е заводик сдох, дом на баланс принял муниципалитет, квартиры приватизировали.
Конструкция дома была как нечто среднее между классическими многоподъездными домами и современными таунхаусами. Один вход в как бы подъезд, где прямо дверь в квартиру первого этажа и лестница к квартире второго этажа.
Вот на первый этаж этого коммунистического шедевра домостроения Глафира и заселилась. Со временем выкупила квартиру второго этажа, и весь подъезд стал полностью её.
На работе у нее дела шли хорошо, её надежность и стабильность начальство ценило.
Кроме того, у неё было повышенное чувство ответственности – как в работе, так и в частной жизни.
Насчет работы тут всё понятно: сроки никогда не задерживались, бета-версии и релизы выкатывались по расписанию, ТЗ разрабам писалось точным и понятным (на их языке).
В частной жизни было интереснее.
Глафира чувствовала в себе ответственность за всех, с кем жизнь её свела. Независимо от превратностей жизни на текущий момент.
Племянник-подросток забухал.
И исчез из дома.
В принципе, при мaмашкe-cиньке это где-то даже закономерно, с такой мaмашкoй я бы и сам исчез из дома.
Она была женой брата Глафиры.
Брат пропадал на северных вахтах, так что мaмашкa-cинькa в деньгах не купалась, но и не нуждалась – она нигде не работала, круглосуточно пьянcтвуя.
Глафира попыталась поставить на уши местный ОВД, но полицейские, узнав о какой семейке речь, только махнули рукой.
Тогда она, взяв с собой одну из подружек, пошла сама шерстить злачные адреса, где племянник мог бы кантоваться.
На вторые сутки поисков они его нашли.
Вытащили, помыли и строго сказали, что если еще раз такое повторится – повезут кодироваться.
У меня, правда, сильные сомнения в законности закодирования несовершеннолетнего без согласия его родителей (да и вообще – применяется ли эта процедура к несовершеннолетним), но в частных клиниках нынче можно всё.
У бывшего мужа была старушка-мать, которая очень тепло и доброжелательно приняла жену сына.
После развода Глафира продолжала о ней заботиться как если бы никакого развода и не было.
По словам соприкасавшихся, Глафира очень хорошо готовит.
Слышал удивление женщин-коллег: она готовит очень быстро - на приготовление тех же самых блюд у нее уходит меньше времени.
Регулярно общается с коллегами на кулинарные темы, спрашивает у них рецепты и дает свои.
Готовить умеет и любит.
Долго ли, коротко ли, но настал 2022 год.
Бывший муж заключил контракт и приехал последний раз поговорить.
Он её продолжал любить и она об этом знала.
У мужчины, отправляющегося навстречу cмepти, психика заметно меняется.
И восприятие жизненных ценностей тоже.
О чем они говорили мне, разумеется, неизвестно.
Известно лишь, по словам её коллег женского пола, что на его вопрос «Будешь ли ты меня ждать?» она ответила отрицательно.
В чем есть своя логика: в противном случае – а зачем разводилась?
У бывшего мужа были основания задать такой вопрос: во-первых, он продолжал её любить, а во-вторых после развода Глафира ни с кем не жила и даже, похоже, разово не встречалась.
Ни у мужа, ни у коллег не было фактов, противоречащих этому.
То есть, получается, ждать ей в принципе некого.
Примерно через полгода она узнает, что он не вернется.
Особого горя никто из окружающих не заметил.
Она оформила все необходимые бумаги и получила выплаты, как мать ребенка пoгибшeгo.
В тонкости не вникал, но полученная сумма измерялась несколькими миллионами.
Продала свою двухэтажную халупу, закрыла все кредиты, купила машину.
Деньги остались.
И она купила в ипотеку квартиру, в неплохом районе – специально под сдачу.
На сегодняшний день диспозиция такова.
Глафира живет с дочерью в квартире бывшего мужа.
Забрала туда же старенькую свекровь, чтоб удобней было за ней ухаживать.
Маленькую однокомнатную квартирку свекрови пока не трогает – мало ли чего.
Племянник из полумаргинальной семейки регулярно заходит и чувствует себя как со второй мамой.
На работе получила повышение.
Доказательств общения с мужчинами её окружением не обнаружено.
Она просто живет.
Без мужчин, без «осознанности» и «космических энергий», без «потеряла своё Я» или «хочу чувствовать себя живой».
Без одержимости «саморазвитием» или «личностным ростом».
Нормальная русская женщина.
Среднестатистическая.
Которая весьма нравственно и очень по-человечески относится ко всем окружающим.
И которая не подвержена пропаганде псевдоценностей поп-психоложек из интернета.