Аляксандр Рубец работал ночным сторожем на колхозной ферме в Брестской области Беларуси. Ферма крупная: дойное стадо в двести голов, свинокомплекс, зернохранилище. Работа обычная: обходить периметр, проверять скотину, следить, чтобы ничего не загорелось.
В августе 1997 года, около двух ночи, он вышел на очередной обход и увидел над полем светящийся объект.
Поле пшеницы, убранное частично. Объект висел над нескошенной полосой, примерно в двухстах метрах от него. Шар или близко к тому: округлый, ровный, без выступов. Светился белым с синеватым оттенком. Диаметр навскидку метров шесть-восемь. Звука никакого.
Рубец остановился. Поле открытое, видно хорошо, ночь ясная. Объект не двигался.
Потом от него отделились фигуры.
Их было двое. Прямоходящие, ростом примерно с человека, возможно чуть выше. Силуэты чёткие, тёмные на фоне свечения. Они спустились на поле и пошли в сторону зернохранилища.
Рубец не двинулся. Он сам потом говорил, что стоял и смотрел не из страха, а из какого-то оцепенения: всё происходило очень спокойно, без резких движений, без угрозы. Просто два силуэта шли по полю.
Он рассказывал, что силуэты двигались плавно, без суеты. Обычный шаг, прямые, голова в нужном направлении. Одежды он не разглядел: тёмный контур против свечения шара. Но пропорции были человеческими, или близкими к этому. Два плеча, две ноги, голова. Ничего лишнего и ничего неожиданного в форме.
Шар за это время не двигался. Завис над тем же местом поля и светился ровно, без мигания. Рубец смотрел на него несколько секунд в промежутке между движениями фигур. Свет не был похож на прожектор или фонарь: ровное свечение всего объекта, без источника и без тени под ним.
Он простоял около десяти минут, пока не вышел из этого оцепенения. Потом побежал к телефону в будке. Позвонил председателю колхоза, Виктору Николаевичу Мельнику. Тот не поверил: «Сторожишь там или спишь?». Рубец сказал, что видел своими глазами. Мельник сказал: «Ладно, с утра разберёмся».
К тому времени, когда Рубец вернулся к месту, объект и фигуры исчезли. В поле он нашёл широкую приплюснутую область: пшеница примята в круг диаметром около восьми метров, стебли лежат одним слоем, аккуратно. У зернохранилища обнаружил нечто необычное: две борозды на мягком грунте у стены, каждая около трёх метров длиной, параллельные. Как будто что-то волокли.
Утром приехал Мельник с агрономом. Посмотрели на круг, на борозды. Агроном сказал: «Ветер, наверное». Мельник смотрел дольше, потом сказал: «Ладно, не трогайте пока». В колхозный журнал записал: «Повреждение пшеницы, причина не установлена».
Рубец не обращался в милицию: понимал, что разговора не получится. Объяснить, что именно он видел, тоже не мог: слово «шар» слишком простое, слово «фигуры» звучит неправдоподобно. Он нашёл единственное слово, которое точно описывало происходящее: спокойно. Всё происходило спокойно. И это было страннее, чем если бы было как-то иначе.
В местную газету Рубец не обращался. В район он рассказал историю нескольким знакомым, один из них написал в ярославскую уфологическую газету «Встречи с НЛО», которая тогда выходила. Там опубликовали его случай в 1998 году под заголовком «Беларусский фермер наблюдал посадку». Рубец сказал потом, что «посадки» он не видел: объект не садился, он висел. Но исправлять не стал.
Зернохранилище он обследовал с Мельником на следующий день. Внутри всё в порядке, зерно на месте, замок цел. Борозды на грунте снаружи не объяснились ничем: к стене не подходили, машин там не было.
Рубец проработал на ферме ещё четыре года. Больше ничего подобного не видел. Говорит, что не хотел бы видеть снова: не потому что боится. Просто это было слишком странное чувство: стоять и смотреть, не зная, что нужно делать.
Про фигуры он добавлял в конце разговора всегда одно и то же: «Они шли спокойно. Никакой спешки. Как будто знали, что я не побегу».
Вы думаете, что в беларусских полях в 1990-х происходило что-то, о чём предпочли не говорить?
История. Любые совпадения с реальными событиями случайны — либо нет.