– Неважно выглядите, Анастасия Дмитриевна! Оно и понятно. В вашем возрасте тяжело небось с пузом?! – не скрывая злорадной ухмылки, протянула девушка.
Куда только делось наивное выражение лица?! Передо мной стояло совсем не то хрупкое беззащитное создание, что запечатлели вездесущие папарацци. У этой дамы был вид прожорливой хищницы. Яркий макияж. Обтягивающий топик с трудом вмещал раздавшуюся грудь.
Я неподвижно наблюдала, как она подошла к холодильнику, по-хозяйски достала продукты и навернула бутерброд с бужениной.
– Ты что тут делаешь? – наконец, я пришла в себя настолько, чтобы задать вопрос.
– Как что? Живу! – небрежно роняя крошки на пол и усаживаясь прямо на стол, сообщила девица. – А что Витюша не сказал?
– Не Витюша, а Виктор Егорович! И слезь со стола.
– Подумаешь, какие мы грозные! Вы бы поубавили пыл, Настенька, а то, не ровен час, с ребенком что случится. Опять в больничку положат, а мне тут Витюшу успокаивать.
Она показательно погладила грудь и, усмехнувшись, впилась белыми зубами в объемный сэндвич.
– Это мой дом. И ты здесь жить не будешь!
– Ну, это мы еще посмотрим! Я мать будущего наследника. А зная, какой Витюша у нас темпераментный, скорее всего, не одного. А ты? – тут она бросила на меня презрительный взгляд. – Рожала бы уже и валила подобру-поздорову.
Меня затопила волна ненависти. Я прикусила щеку, и рот наполнил металлический привкус крови. В глазах потемнело. В висках набатом стучал пульс.
Медленно произнося каждое слово, я выдавила:
– Пошла. Вон. Отсюда.
Что-то безумное, должно быть, отразилось в моих глазах, потому что девица спрыгнула со стола и, прихватив остатки бутерброда, молча убежала наверх.
Трясущимися руками я достала телефон и набрала номер мужа. Он ответил мгновенно.
– Настя, – прозвучал на том конце его ласковый голос. – Как ты, любимая?
От такого обращения меня всю передернуло.
– Немедленно приезжай домой, – прошипела я в трубку.
– Тебя выписали из больницы?
Интонации изменились. Теперь он звучал растерянно, если не сказать испуганно.
– Ты меня услышал.
Я не позволила ему ответить, сразу положив трубку. Внизу живота снова заболело. Я обняла себя за плечи, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Пульс зашкаливал. У меня кружилась голова.
Все это проходящие. Главное, помнить о ребенке. Уговаривала я себя.
Убрала в раковину недопитый кофе и заварила мятный чай. Мне бы следовало отнести вещи к себе, но подниматься наверх не хотелось. Казалось, стоит мне войти в нашу спальню, и я не выдержу. Разревусь.
Плакать нельзя. Не здесь и не сейчас. Где-то там притаилась змея, тихонько заползшая в мой дом и осквернившая все вокруг. Я с тоской посмотрела по сторонам и поняла, что никогда больше не буду чувствовать себя здесь счастливой.
В глазах защипало. Я вцепилась в чашку подрагивающими руками и сделала большой глоток.
Ничего. Я справлюсь. Все преодолею. Пусть забирает свою девку и выматывается куда хочет. Вместе с ней. Я подаю на развод! Понимание пришло внезапно. Словно все это время я находилась в тумане, мешающим увидеть горькую правду. Нашему браку конец.
На улице заскрипели ворота, и во двор въехала машина мужа. Я глубоко вздохнула, впереди меня ждал тяжелый разговор.
– Настя! – бросился ко мне Виктор с распростертыми объятиями, но застыл, натолкнувшись на холодный взгляд.
– Почему в моем доме эта, – я сделала паузу, с трудом сдержав оскорбление, вертящееся на кончике языка, – девица?
Муж устало сел за стол. Радостная улыбка сползла с его осунувшегося лица.
– Сделай мне, пожалуйста, кофе. Нам предстоит длинный, непростой разговор.
Я даже не подумала пошевелиться, продолжая сверлить его взглядом.
– Мы боремся за тендер на строительство сразу нескольких социальных объектов, – начал он, поняв, что его просьбу я выполнять не собираюсь. – Отец задействовал все свои связи, вложил крупную сумму. А тут вдруг это. Понятно, что без конкурентов не обошлось. Наверняка Байтманов подсуетился.
О проблемах с тендером я слышала много раз за последние месяцы, когда Виктор поздно возвращался домой, измотанный и раздраженный. Но это никак не объясняло присутствие его беременной любовницы в моем доме. Я сложила руки на груди и посмотрела на мужа с вызовом, давая понять, что моего сочувствия он не дождется.
– Эта девушка. Надя. Ее устроили ко мне секретарем по знакомству. Зинаида Петровна, наш эйчар, попросила дать ей шанс. Мне она сразу не понравилась. Слишком молодая. Но я согласился. Секретарь был нужен срочно.
– Настолько не понравилась, что ты даже заделал ей ребенка? – выдавила я в запале.
К глазам уже начали подступать слезы. Злость – единственное, что позволяло мне еще хоть как-то держаться.
– Ты хочешь объяснений или покричать?
Мы оба замолчали. Я отвернулась и приготовила ему эспрессо без сахара, как он любит. Просто для того, чтобы хоть как-то отвлечься от подступающей к горлу тошноты.
– В тот день у меня была деловая встреча. Я так устал, что решил задержаться в баре. Не помню, откуда она взялась, мы распрощались еще в офисе. И что там между нами было, тоже толком не помню. Собирался отправить ее домой, а проснулся в номере отеля. Рядом она. Извинился, дал денег, уволил и забыл.
Он залпом проглотил кофе.
– А потом она объявилась снова с пузом, мольбами и угрозами.
Мне в сердце словно воткнули нож и дважды там провернули. Я слушала, чувствуя, как внутри все заволакивает холодом.
– Меня не интересуют ваши отношения, – дрогнувшим голосом, настаивала я. – Зачем ты приволок ее в мой дом?
– Прости. Ты закрылась в больнице, не желая выходить и разговаривать. Вопрос с тендером решается через две недели. Отец потребовал, чтобы я заткнул рот девице любой ценой. Она рыдала, призналась, что ей угрожают, заставляют разжечь в прессе еще больший скандал. Умоляла защитить, поселив рядом. Что мне было делать?
– Так поместил бы ее в одной из своих квартир! Заплатил денег! Да я не знаю что, но не тащить же дрянь в мой дом?! – не сдержавшись, я перешла на крик.
– Настя, эта женщина носит моего ребенка. Я прошу у тебя хоть немного уважения. Ей сейчас нелегко. Хочешь, чтобы я выставил ее за дверь, отправив на растерзание моим врагам?!
Я не успела ничего ответить, на пороге появилась Надя. Лицо заплаканное, глаза скромно потупились в пол. Она вся сжалась, испуганно прикрывая руками живот, и сквозь слезы прошептала:
– Если Анастасии Дмитриевне настолько неприятно мое присутствие, я могу и вовсе ничего не есть, даже на кухне появляться не буду. Мне ведь много не надо. Крохотный уголок с кроватью. Можно даже коврик.
Она широко распахнула невинные глаза. В них стояли непролитые слезы. Ресницы подрагивали. Девушка погладила себя по животу и вдруг печально улыбнулась.
– Кажется, зашевелился! – выдохнула она и потянулась к мужу. – Только потрогай.
Схватила руку Виктора и прижала к пузу. Мужчина не сопротивлялся, позволяя гладить своей ладонью ее округлый живот. У меня закружилась голова от этой картины.
Высвободив руку и отстранившись от девушки, Виктор повернулся ко мне.
– Что это за история с едой?
Я даже не успела рта открыть, как Надя ответила за меня:
– Все нормально. Анастасии Дмитриевне просто не понравилось, что я хочу взять бутерброд. Ничего страшного, я все понимаю и ни на что не претендую.
– Настя? – в голосе мужа прозвучало неподдельное возмущение.
– Посели ее, где хочешь. Но не здесь! – отчеканила я, подавляя желание повыдергивать притворщице космы.
Девушка снова всхлипнула и вцепилась в руку Виктора.
– Пожалуйста, не отсылайте меня. Я очень боюсь. Это страшные люди. Они могут что угодно сделать. Не за себя прошу, за малыша. Он ведь ни в чем не виноват. Ему защита нужна и отец.
Из глаз девушки хлынули ручейки слез. Она потянулась к мужу, и он позволил ей уткнуться зареванным лицом в свое плечо.
Я наблюдала за этой парочкой и не могла поверить в реальность происходящего.
Девушка рыдала. Виктор гладил ее по голове, бросая на меня осуждающие взгляды.
– Не ожидал от тебя такой жестокости, Настя, – наконец выдал он со вздохом.
– И что ты предлагаешь, создать нам полигамную семью?
– Нет, об этом не может быть и речи! Ближайшие две недели Надя поживет с нами. Это решено! Потом ситуация с тендером разрешится, я куплю ей отдельную квартиру и всем обеспечу.
На лице девушки появилась победная ухмылка.
– Я не согласна! – решив бороться до конца, заявила я. – Это мой дом. Либо она уезжает отсюда одна, либо вы оба!
– Иди к себе! – скомандовал Виктор Наде.
Я посмотрела вслед убегающей девушке и ухмыльнулась. Коврика ей хватит. Как же!
Муж сел напротив меня. Его взгляд стал внимательным и жестким.
– Официально этот дом принадлежит нам двоим, и я никуда отсюда не уеду, – вкрадчиво начал он. – Надя останется с нами на две недели. Тебе придется с этим смириться, хочешь ты или нет.
– Тогда отсюда уеду я! – заявила вскакивая с места.
– Сядь!
От резкого окрика я замерла.
– Ты никуда не поедешь. Я распоряжусь, чтобы охрана никого не выпускала, кроме меня.
– Не имеешь права, – возмущенно выдохнула я.
– Ты – моя жена и ждешь моего ребенка. Я не позволю тебе уйти. Не отпущу, даже не пытайся.
Он сжал ладони в кулаки. На висках пульсировала жилка. Глубоко вздохнул, и немного успокоившись продолжил:
– Ситуация для всех нас непростая. Ты переволновалась. Все пройдет. Надя уедет. Ты родишь. И между нами все наладится.
По лицу потекли долго сдерживаемые слезы, и я отрицательно замотала головой.
– Иди спать, Настя, – закончил он разговор и вышел из кухни.
Вода ударялась о плечи и стекала на кафель тонкими струями. Мне хотелось смыть с себя кошмар последних дней. Отмыться от грязи, что лилась на меня ушатами со всех сторон. Я прижалась лбом к стеклу и всхлипнула.
До встречи с Виктором я рассчитывала только на себя, а потом расслабилась. Почувствовала себя хрупкой женщиной. Позволила окружить заботой, взять ответственность за мою жизнь. Вот к чему это привело! А ведь он обещал, что никогда не предаст и не оставит. И я верила!
На меня навалилась усталость. Слишком много всего произошло.
Я выключила воду, промокнула кожу полотенцем и натянула махровый халат.
Вернулась в спальню, глянула на нашу с Виктором пустую кровать. Ложиться туда не хотелось. Они ведь могли и здесь! Нет, такого Виктор бы не сделал. Сердце болезненно сжалось. Я стиснула челюсти, не позволяя снова погрузиться в пучину гнетущих мыслей. Как была в халате залезла под одеяло, примостившись на самый край. И почти сразу погрузилась в тревожный сон.
Проснулась я от смутного беспокойства, проникшего в мозг сквозь глубокую дрему. В комнате кто-то был. Кровать прогнулась под тяжестью опустившегося тела, и меня накрыло знакомым запахом. Виктор уткнулся лицом в мою шею.
– Как же я по тебе соскучился – прошептал он, целуя мои волосы.
Меня как током ударило. Я дернулась и выскочила из постели.
– Уходи, – прошипела злобно, указывая на дверь.
– Настя, пожалуйста. Я ничего не буду делать, просто полежу рядом.
Я посмотрела на его мускулистые руки, вспомнила, как он гладил ими чужой живот, и отчаянно замотала головой.
– В одну постель я с тобой не лягу.
Он вздохнул, недовольно поджав губы, но настаивать не стал. Вылез из постели и, молча, покинул спальню.
Меня колотила мелкая дрожь. Пойдет к ней? Мне бы не об этом думать, но я как заколдованная подкралась ближе к коридору и прислушалась. Шаги мужа затихли около гостевой спальни. Хлопнула дверь, и все в доме стихло.
К любовнице Виктор не пошел, но это мало успокаивало. Я снова забралась в постель, и меня начали одолевать непрошеные мысли.
Что я сделала не так? Чем спровоцировала измену? Слишком много времени проводила на работе? Так и он всегда был занят, часто задерживаясь допоздна. Не варила борщи, была недостаточно ласковой?
Промучившись до середины ночи, но так и не найдя ответов, я, наконец, уснула. А когда открыла глаза, за окном набирал обороты тусклый, серый день.
В голове шумело после бессонной ночи. Вставать не хотелось. Да и зачем, если заперта словно птица в клетке. Я повалялась еще немного, но голод и гордость требовали немедленных действий. Умывшись и приведя себя в порядок, я, наконец, решила покинуть свое укрытие и спуститься на кухню.
Не застав там никого, немного расслабилась, достала йогурт и заварила мятный чай. Расположилась за столом, с удовольствием попивая ароматный напиток, когда наверху послышался шум. Высокий девичий голос, местами срываясь на крик, выдавал витиеватые ругательства в адрес горничной.
Меня это не касается! Для решения подобных проблем у нас есть экономка. Стараясь не вслушиваться в происходящее наверху, я взяла с подноса свежий круассан и потянула в рот. Хотя изначально есть его не собиралась. Но укусить так и не успела. На пороге появилась взволнованная Людмила Юрьевна.
– Да что же это такое! – в сердцах выдала она, но заметив меня, мгновенно просияла. – Анастасия Дмитриевна, вы вернулись!
На второй этаж я поднималась как на эшафот. Разговаривать с любовницей мужа и даже просто пересекаться не собиралась, рассчитывала большую часть дня провести в своей комнате. Но утро только началось, а очередной скандал уже разгорался.
– Анастасия Дмитриевна, но ведь так нельзя! Лена очень покладистая и ответственная. Такую горничную еще поискать надо. Третий день в слезах ходит. Утром сама об увольнении заговорила. А у нее дети, вы ведь знаете.
Женщина осуждающе покачала головой. О том, что у Лены нет мужа и двое детей на руках, я прекрасно знала. А еще она всегда ответственно относилась к своим обязанностям, и за несколько лет работы у нас, к ней никогда не было претензий.
Тяжело вздохнув, я отложила круассан и пошла за экономкой. Из комнаты Нади отчетливо слышалась отборная брань и всхлипы Лены.
– Что здесь происходит? – задала вопрос Людмила Юрьевна, первой войдя в комнату, пока я замешкалась у двери.
– Я увольняю эту паразитку! – топнув ногой, заявила разгневанная девушка.
Лена всхлипнула, что еще больше разозлило хозяйку комнаты.
– Если ты такая тупая, что не можешь запомнить, как складывать полотенца, нечего тут работать!
– Но вчера вы просили развесить именно так! – лепетала горничная.
Я прикрыла глаза, пытаясь понять, за что мне все это. Кто вообще устраивает скандал из-за неправильно сложенных полотенец!
– Ты уволена! У-во-ле-на! – казалось, девушка наслаждается звучанием собственного голоса.
Устав любоваться на происходящий фарс, я вышла вперед и заявила самым спокойным тоном, на какой была способна.
– В этом доме увольнять и нанимать прислугу могу только я и Виктор.
В комнате повисла тишина. Людмила Юрьевна едва сдерживала торжествующую улыбку. Лена облегченно выдохнула. Надежда сжала челюсти. Ее лицо пошло красными пятнами, а пыхтение становилось все громче.
– Эта баба, – взвизгнула она. – Мне прислуживать не будет! У нее руки не из того места растут!
– Нет проблем! – теряя самообладание, выдохнула я. – Развесить полотенца в нужном порядке ты и сама сможешь. Людмила Юрьевна, сообщите горничным, чтобы эту спальню не убирали.
Женщина сдержанно кивнула. И мы дружно последовали на выход.
– Вы об этом еще пожалеете! Все вы! – прокричала нам вслед разгневанная Надежда.
Ни одна из нас даже не оглянулась. Уже на пороге кухни Лена одарила меня слабой улыбкой.
– Спасибо, Анастасия Дмитриевна.
Вежливо кивнув в ответ, я вернулась к круассану, решив, что заслужила этот маленький приз. Надежды на то, что девчонка успокоится и присмиреет, я не питала. Что представляет из себя любовница мужа, я поняла еще вчера. Такой палец в рот не клади. Она намеревалась откусить всю руку, а если удастся, то и голову. Я с тоской посмотрела на дом. Моим он больше не был, как и Виктор.
От печальных мыслей меня отвлек телефон. Звонила Ксения. За всем происходящим я забыла набрать подруге, а ведь она наверняка волнуется.
– Ксюша, – выдохнула я в трубку и неожиданно расплакалась.
Долго сдерживаемые слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. Я захлебывалась всхлипами и не могла толком ничего сказать.
– Что случилось? Ты дома? – взволнованно спрашивала подруга. – Я тут приехала в больницу, а мне говорят, тебя выписали. Почему ты плачешь, Настя?
– Виктор не выпускает меня из дома! – выдохнула я, чувствуя себя словно маленькая девочка, наказанная родителями за плохое поведение.
– В смысле? Хочет, чтобы ты не ходила на работу? Так давно пора. Отдыхай, набирайся сил. Мы с Наташей со всем справимся.
– Нет. Он поселил у нас любовницу и требует, чтобы я оставалась с ней в доме.
На том конце повисла пауза. Несколько минут мы обе молчали.
– Постарайся успокоиться. Я пообщаюсь с Виктором и вечером к тебе заеду, – заверила Ксения.
Разговор с подругой помог взять себя в руки. Я словно вынырнула из ночного кошмара, в который превратилась моя жизнь, и глотнула свежего воздуха. На душе стало легче, будущее уже не казалось таким черным и безрадостным. Но я даже не подозревала, что ждет меня впереди.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель. Потерянная жена", Анна Риман ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.