Пришло время рассказать о том месте, где всё это происходило. О подразделении, в котором я служил. О 353-м отдельном батальоне связи — в/ч 6784.
Без этого рассказа книга была бы неполной. Потому что СПС — это не абстрактная система. Это конкретные люди, конкретные части, конкретные задачи. И наш батальон — один из многих, но для меня — самый важный.
В этой главе я расскажу о том, как был устроен наш батальон. Какие у нас были задачи. Как мы вписывались в общую структуру 46-й отдельной бригады оперативного назначения. И чем наша работа отличалась от работы других подразделений.
Место в составе 46 ОБРОН
46-я отдельная бригада оперативного назначения (46 ОБРОН) — это большое соединение. Несколько тысяч человек. Батальоны: оперативного назначения (мотострелковые, по сути), разведывательный, инженерно-сапёрный, ремонтно-восстановительный, медицинский, материального обеспечения. И — батальон связи.
Наш, отдельный батальон связи.
В некоторых источниках он упоминается как 353-й отдельный батальон связи. В других — просто «батальон связи в/ч 6784».
Дислоцировался батальон в аэропорту «Северный» города Грозный. Там же — штаб бригады, другие батальоны, автопарк, склады, полевой госпиталь. Всё ППД — пункт постоянной дислокации — располагалось на территории аэропорта.
Задачи батальона: обеспечение связи штаба бригады с вышестоящим штабом (в Ханкале), связь внутри бригады (между штабом и батальонами), связь с удалёнными гарнизонами (Гудермес, Урус-Мартан, станицы Шелковская и Наурская).
Мы были «глазами и ушами» бригады. Без нас командир не знал бы, что происходит в подразделениях. Без нас приказы не доходили бы до исполнителей. Без нас вся эта огромная машина — 46 ОБРОН — просто не работала бы.
Структура батальона
Батальон связи состоял из нескольких подразделений.
СУС — стационарный узел связи.
Это была наша основная часть. Там, где я работал телеграфистом. Узел «Пеленг».
СУС располагался на небольшой территории, огороженной от остальной бригады жестяным забором и защитной сеткой. Там находились несколько КШМ и небольшое одноэтажное здание. Внутри — аппаратная: АРМы, ЛТА, УПС, коммутаторы, ЗАС. Рядом — дежурка, где мы заполняли журналы. Ещё рядом — комната техников, с запасными блоками и измерительными приборами.
СУС обеспечивал связь штаба бригады с Ханкалой и внутреннюю связь по ППД (провод — «полёвка»).
ПУС — передвижной узел связи.
Это была мобильная часть батальона. Так же командно-штабные машины (КШМ) на базе «Урала». Внутри — РТА (рулонные телеграфные аппараты), компактные ЗАС, радиорелейные станции.
ПУС обеспечивал связь удалённых частей и гарнизонов с бригадой. Они постоянно находились в горах или на выездах в составе «лент» — колонн. А также мог развернуться в любом месте, если бригаде нужно было сменить дислокацию.
Линейщики.
Те, кто прокладывал и чинил кабели. Несколько человек. Всегда в грязи, всегда с катушками «полёвки». Работа — невидимая, но без неё не работал бы ни СУС, ни ПУС.
Техники.
Обслуживали аппаратуру. Настраивали, ремонтировали, меняли блоки. Их было немного — два-три человека на батальон. Но без них мы бы просто не работали.
Телефонисты.
Те, кто обеспечивал телефонную связь на коммутаторе, в том числе и ЗАС
Телеграфисты.
Пару контрактниц, Петля, Ден и я.
Солдаты других специальностей, которые никогда не были на БД, но зато «жили» в нарядах. Столовая, рота, парк, караул и т.д. Их судьбе я не завидовал. Из наряда в наряд.
Медики.
Поначалу их было два. Потом один из них куда то делся. Я даже не знаю, что с ним произошло.
Хозяйственное отделение состояло из одного каптёрщика.
Ну и конечно дизелист. На него поначалу все молились, потому что первое время у нас он был один.
И штаб — управление батальона. Командир (майор Некрасов), его заместители, начальники служб.
Всего в батальоне — человек 50-60 срочников и контрактников. Не очень много. Но мы делали работу, на которую в обычной бригаде потребовалось бы в два-три раза больше людей.
Задачи батальона: что мы делали
Задачи батальона делились на три категории.
Первая — связь с Ханкалой.
Это была главная задача. Ханкала — штаб всей группировки федеральных сил в Чечне. Туда стекались донесения со всех подразделений. Оттуда исходили приказы.
Наш узел «Пеленг» был «окном» бригады в Ханкалу. Через нас шли оперативные сводки, боевые приказы, донесения о потерях, списки на награждение.
Связь с Ханкалой — радиорелейная. Антенна на крыше здания, луч — в сторону Ханкалы. Дальность — километров 15-20.
Если эта связь прерывалась, бригада «слепла» и «глохла». Поэтому мы следили за ней особенно тщательно.
Вторая — внутренняя связь в бригаде.
Штаб бригады должен был связываться с командирами батальонов, с КПП, с автопарком, с медпунктом, со столовой.
Для этого использовалась проводная связь — «полёвка». Кабель тянули по земле, от одного объекта к другому. Рвался он постоянно. Линейщики не вылезали с ППД.
Телеграфисты — работали на АРМах и ЛТА с телеграммами. Но без «полёвки» штаб не мог отдать простой приказ: «подгоните грузовик» или «пришлите обед».
Третья — связь с удалёнными гарнизонами.
Гудермес, Урус-Мартан, Наурская и Шелковская — там стояли наши подразделения, но не было своих узлов СПС. Связь с ними — через КШМ с РТА и радиорелейкой.
Я отправлял телеграммы в Урус-Мартан. Знал, что там постоянно обстреливают. Каждая моя телеграмма — это приказ, донесение, координаты. Мне было страшно за тех, кто там. Но я делал свою работу.
Чем мы отличались от других батальонов
46 ОБРОН — это бригада оперативного назначения. В ней есть батальоны, которые воюют. Мотострелки, разведка, спецназ, сапёры. Они выезжают на зачистки, сопровождают колонны, ищут фугасы, вступают в бой.
Мы — батальон связи — не воевали. В прямом смысле.
Мы не выезжали на операции. Мы сидели в ППД, в аэропорту «Северный». Наша война — это боевые дежурства, телеграммы, кабели, настройка аппаратуры.
Но без нас они бы не воевали.
Потому что связь — это всё. Без связи командир не знает, где его подразделения. Без связи приказ не дойдёт до солдат. Без связи артиллерия не получит координаты.
Мы были невидимым фронтом. Нас не показывали в новостях. Нас не представляли к наградам (почти никогда). Но мы делали своё дело.
И я горжусь этим.
Одна история о месте в строю
Когда бригада строилась на парад — перед главкомом, перед праздниками — наш батальон стоял в общем строю. Как все.
Но в бою — нас не было видно. Мы были за забором, в палатках, у аппаратуры. Нас не посылали в атаку. Нас не отправляли на зачистку.
Один офицер из другого батальона как-то сказал нашему комбату:
— Ваши вообще не воюют. Сидят в тепле, телеграммы пересылают.
Некрасов посмотрел на него. Спокойно ответил:
— Хочешь, отключу вашу связь на сутки? Посмотрим, как ты повоюешь.
Офицер замолчал.
Потому что понял: без связи он не воин.