1 июля 1569 года Литва и Польша заключили Люблинскую унию
Ко второй половине XIV века Великое Княжество Литовское (ВКЛ) было, без преувеличения, крупнейшим государством Европы (если не считать расположенной в двух частях света и имеющей явно неевропейский генезис Золотой Орды). Однако не прошло и двух веков, как Литва сошла с политической сцены, чтобы возродиться в роли крошечного лимитрофа в начале ХХ столетия. Что же произошло с подававшей такие надежды державой, простиравшейся от Балтики до Чёрного моря, от Бреста и Замостья до Вязьмы и Курска?
Изначально могущественное государство восточной Европы формировалось как симбиоз двух этносов: жмудинов (будущих литовцев) и русинов (будущих белорусов, украинцев и русских). В этой комбинации на стороне первых было военное лидерство, а вторым принадлежало культурное доминирование. В качестве языка делопроизводства использовалось старославянское наречие, а на роль интегральной религии претендовало православное христианство. Хотя большинство жмудинов-литовцев долгое время сохраняло языческие верования, целый ряд видных аристократов (Миндовг-Тимофей, Войшелк-Давид, Довмонт-Тимофей Псковский, Ольгерд-Алексий, Свидригайло-Лев) крестился по русскому обряду.
Такое положение, конечно, не устраивало западных крестоносцев. Потерпев сокрушительное поражение от мусульман в борьбе за Гроб Господень, паладины Папы Римского переключили свою кровавую миссионерскую энергию на восточно-европейских соседей. Остриём «Натиска на Восток» стал Тевтонский орден и его филиал в Ливонии. Покорив язычников-пруссов на территории нынешней Калининградской области, подчинив себе латышей и эстов, крестоносцы (в белорусский словарь вошедшие как крыжаки) с удвоенной силой обрушились на ВКЛ. Несмотря на безусловное могущество Великого Княжества, борьба предстояла драматическая – ведь за спиной тевтонов стоял весь католический Западный мир. Критическое значение приобрёл вопрос о поиске союзников.
Совершенно логичным казалось, что государство с преобладающим православным русским населением должно искать союзников на востоке, в православной Московской и Новгородской Руси. Тем более, что у русских был опыт успешного разгрома орденских войск во времена Ледового побоища. Однако лидеры Литвы приняли иное решение. Соблазнённые могуществом Запада, они предпочли искать союзника в Польше, принять из рук польских епископов католичество и убедить Рим в том, что с этого момента ВКЛ легитимной целью крестовых походов являться не может. Актом о таком союзе стала Кревская уния 1385 года.
Правда, тевтонским воителям аргумент о западном крещении литовской знати показался неубедительным: всё равно схизматики в княжество преобладают и нападения из Пруссии продолжились. Тем не менее, в союзе с поляками и в условиях папского нейтралитета ВКЛ сумело нанести ордену серьёзные поражения (самое значительное – под Грюнвальдом). Угроза с северо-запада в виде жёсткой тевтонской силы была ликвидирована. Тут-то и пришло время «мягкой силы» с юго-запада, со стороны крестоносцев из польской шляхты.
За союз с католической Варшавой пришлось платить пересмотром государственных основ ВКЛ, и прежде всего – религиозным равноправием. Из типичного восточноевропейского государства, где отсутствуют «высшие» и «низшие» народы, новое союзное государство стало эволюционировать в типичную западноевропейскую колониальную империю с «херренменшами» (исповедующими католицизм) и «унтерменшами» (иноверцами). Целая серия последующих за Кревской уний (Виленско-Радомская, Городельская и, наконец, Люблинская) вела ко всё большему ущемлению прав православного большинства.
Сам повод пересмотра условий союза в Люблине вызывает горькую усмешку. Когда вступившая в период могущества Русь разгромила Ливонский орден, - то самое крыжацкое гнездо, которое веками нависало над Литвой дамокловым мечом! – католическая литовская знать решила вступиться за «несчастных тевтонских единоверцев». И, естественно, потерпела сокрушительное поражение от Москвы. Не удивительно, преобладавшая в войске ВКЛ русинская пехота не очень горела желанием воевать с братьями по вере на стороне немецких баронов. Литовской католической аристократии ничего не оставалось делать, как снова просить о помощи Варшаву. Но на этот раз, в 1569 году, на совсем иных условиях.
Согласно Люблинской унии 1569 года, Польша получала от Литвы всю будущую Украину с Киевом и Каневом (Чернигов тогда входил в состав Московского царства), а православное большинство оставшейся части ВКЛ навсегда теряло не только право участвовать в управлении страной, но и свободно проповедовать свою веру. Начался период гонений на православие, и окончательного превращения предков будущих белорусов и украинцев в холопов у польских магнатов.
Впрочем, этнические литовцы в итоге тоже оказались проигравшей стороной. Их католическая знать вскоре ополячилась и забыла свои национальные корни, а литовское крестьянство низведено до положения того же «быдла» («скотины») польских хозяев. Цветущая русско-литовская столица Вильня превратилась в провинциальное польское Вильно, где коренных литовцев насчитывалось менее двух процентов – их удел в Речи Посполитой был не жить в городах, а гнуть спину на шляхетских пашнях.
Исторический урок Люблинской унии неплохо бы помнить всем народам Восточной Европы, до сих пор ищущим райской жизни под дланью западных покровителей!
(Продолжение следует)
Подписывайтесь на Телеграм-каналы Института РУССТРАТ и его директора Елены Паниной!