Продолжаем разбирать архетипы в Авангарде.
Искатель – этим людям интересно то, что находится за гранью повседневной жизни. Это ученые-экспериментаторы, романтики-путешественники и т.д. Мой
психотип:).
Михаил Матюшин – Геометризация пространства, 1918-1918 гг
На первый взгляд — абстрактная геометрическая композиция. Но это не просто набор форм. Матюшин изображает кристалл как живую, динамичную
структуру.
Кристалл здесь — не статичный минерал, а активное пространство, наполненное энергией и движением. По его граням «скользят» меняющиеся цвета — они не фиксированы, а постоянно вибрируют, перетекают, появляются и исчезают. Форма остаётся постоянной, а цвет — эфемерным, живым веществом.
Картина - это визуальное воплощение его размышлений о том, как неживая материя (кристалл) может быть «живой» и динамичной, если смотреть на неё по-новому.
Елена Гуро – Кошка, 1908 г
Гуро очень любила кошек и часто их рисовала (в том числе свою кошку по кличке Ват). Животные для неё были не просто натурой, а настоящими «персонажами» с характером и душой.
Гуро не копирует реальность — она передаёт ощущение кошки: её мягкость,
светящуюся белизну, присутствие в пространстве. Здесь нет громких
манифестов и радикальных форм, зато есть тепло, свет и тихая радость от
простого наблюдения за животным.
Михаил Матюшин - Сосны в дюнах, 1910г.
Композиция довольно простая, но исполнена с большой внутренней энергией. Главный приём — разнонаправленные мазки: в зависимости от того, в какую сторону ложится краска, меняется ощущение движения — ветра, света или даже вибрации воздуха.
Матюшин не просто рисует деревья. Он пытается передать ощущение пространства и его «движения». Сосны кажутся живыми, как будто они сами дышат и колышутся. Цвета яркие, но при этом очень органичные — песок, зелень, небо — всё слито в единую живую среду. Елена Гуро, кстати — это его жена.
Переходим к Бунтарю. Хулиганы и революционеры, бросающие вызовы
правилам, нормам. Эпатаж, провокация. Прогресс. Новаторство – это все
характерно для них. Они независимы, резки, смелы, даже наглы и грубы.
Илья Машков – Натурщица на красном фоне, начало 1910-х.
Картина написана после поездки Машкова по Европе в 1908 году, где он увидел работы Матисса, Сезанна и других модернистов. Вернувшись в Москву, он вместе с Ларионовым, Гончаровой, Кончаловским и другими создавал
«Бубновый валет» — объединение, которое сознательно ломало академические каноны.
«Натурщица на красном фоне» — это манифест нового отношения к
телу и цвету. Модель здесь не объект восхищения, а материал для живописного эксперимента. Машков сознательно шокировал публику. В то
время как академические художники писали гладких, «красивых» натурщиц,
он делал тело тяжёлым, цветным и почти агрессивным.
Интересная история самой картины: в 1947 году её отправили из Москвы на Дальний Восток в рамках борьбы с «формализмом». В Хабаровске её чуть не
уничтожили, но музейщики спрятали работу за стеллажами и десятилетиями
защищали от партийных проверок.
Петр Кончаловский – Голова матадора, 1810 г.
В 1910 году Кончаловский вместе с женой и друзьями совершил поездку в Испанию. Его сильно впечатлили коррида, испанские типы и яркая, контрастная жизнь. Из этой поездки родилась целая серия картин.
Кончаловский изобразил реального испанского бойца быков Мануэля Гарту.
Цвета густые и звучные, мазок энергичный. Кончаловский не стремится к фотографической точности — он передаёт характер и энергию человека через цвет и форму. Испанская серия 1910 года вообще отличается тёмной, насыщенной палитрой и лаконичными, почти монументальными формами.
Илья Машков – Портрет Н.М. Усовой, 1915 г.
Наталья Михайловна Усова — ученица студии Машкова и его натурщица. Женщина сидит вполоборота на венском стуле. Её правая рука лежит на спинке стула, и Машков намеренно уподобляет эту позу форме кувшина с цветами, стоящего на низком столике рядом
Лицо модели буквально «раскрашено» как театральный грим:
• почти фосфоресцирующие белила,
• жёлтые и зелёные мазки,
• яркие розово-лиловые пятна румянца на скулах,
• зелёно-голубые оттенки на щеках и подбородке (в тон цветам в кувшине),
• тёмные губы, обведённые почти чёрным контуром
Илья Машков – Портрет поэта, 1910 г.
На картине — мужчина в костюме и галстуке, с заметным кадыком и усами. Именно эти детали (костюм + кадык + усы) и дали картине название «Портрет поэта» — зритель сразу узнаёт в нём типичного представителя литературной богемы начала XX века.
Это часть большой серии портретов этого периода, где Машков часто использовал яркие декоративные задники и эпатажные цветовые решения. Модель, скорее всего, была реальным человеком из литературно-художественных кругов (возможно, грузинский поэт — по некоторым версиям).
Давид Бурлюк – Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского, 1916 г
Василий Каменский — поэт-футурист, один из первых русских авиаторов и яркий «песнеборец» (так он сам себя называл). Бурлюк и Каменский были близки и как соратники по движению, и как друзья.
Бурлюк не стремится к фотографическому сходству. Он передаёт энергетику и дух Каменского: его динамичность, театральность и футуристический пафос. Каменский часто изображался в движении, с элементами, намекающими на его поэзию и полёты. Бурлюк сознательно ломал привычные представления о том, каким должен быть портрет. Его Каменский — это не просто человек, а символ нового искусства: дерзкого, динамичного и устремлённого в будущее.
Давид Бурлюк – Святослав (Всадник), 1914-1915 гг
На картине изображён легендарный князь Святослав Игоревич — один из самых воинственных правителей Киевской Руси.
В середине 1910-х Бурлюк активно интересовался национально историческими и фольклорными сюжетами. Он хотел показать, что футуризм может работать не только с машиной и городом, но и с древнерусской историей.
Святослав здесь — это не исторический портрет в академическом смысле, а символ силы, движения и воинской энергии. Бурлюк превращает древнего князя в современного «футуристического героя».
Илья Машков – Портрет В.П. Виноградовой, 1909 г
Женщина позирует открыто и эффектно на фоне чрезвычайно ярких обоев с крупным орнаментом и большого экзотического филодендрона (комнатного растения).
Композиция напоминает одновременно:
• парадный портрет,
• и фотографию из провинциальной фотоателье с цветным задником.
Модель выглядит очень яркой и выразительной. Машков создаёт образ «красотки» в духе городского мещанского лубка начала XX века. Фон играет
самостоятельную роль — он не просто декорация, а равноправный участник
картины (поэтому у работы есть и второе название — «Женщина на фоне
обоев»).
Эстет. Главные ценности - это красота и утонченность. Эстетов
отличает забота о своей внешности, изящные манеры, светская
артистичность.
Натан Альтман – Дама у рояля, 1913 г
Работа выполнена в кубистической манере с элементами русского авангарда.
Альтман учился в Париже и хорошо усвоил уроки кубизма (Пикассо, Брак),
но не копировал их слепо.
Альтман не стремится к реалистической точности. Он разбивает форму на геометрические плоскости и грани — типичный приём кубизма. Рояль обозначен угловатыми линиями и плоскостями, а не подробной прорисовкой.
Женщина выглядит одновременно и реальной, и почти архитектурной — как часть современного интерьера.
Кубизм Альтмана более «мягкий» и элегантный, чем у многих коллег. Он сохраняет портретное сходство и чувство стиля, но при этом смело деформирует форму и пространство. Фигура женщины и рояль сливаются в единую ритмичную композицию.
Давид Штеренберг – Простокваша, 1919 г
1919 год — время Гражданской войны и довольно скудного быта. Штеренберг в этот период часто обращался к простым, «бедным» предметам. «Простокваша» — это не просто изображение еды, а размышление о материи, весе и плотности обыденных вещей через живописные средства.
Штеренберг в этот период сознательно ставил перед собой задачу передать реальную трёхмерность на плоской поверхности через разную фактурную обработку краски. В «Простокваше» это особенно заметно:
• Тёмная плоскость стола написана густо, с рельефом и белыми «трещинами» — она ощущается тяжёлой и материальной.
• Белый сосуд с простоквашей — более гладкий и светлый, что создаёт контраст фактур.
• Голубой фон — плоский и нейтральный, он не конкурирует с предметами, а только оттеняет их.
Юрий Анненков – Июнь. Лес, 1918 г.
1918 год — это уже послереволюционное время. Анненков в этот период активно экспериментировал, совмещая приёмы авангарда с более традиционными живописными навыками (он имел академическое образование).
Художник разбивает пейзаж на крупные геометрические плоскости и грани — типичный кубофутуристический приём. Ствол одного из деревьев и мужской силуэт (возможно, сам художник или условный наблюдатель) «удваиваются» в
футуристической манере, создавая ощущение движения и многомерности.
При этом на переднем плане появляются вполне реалистические детали:
• земляника и одуванчики,
• белка на ветке,
• воробей на дорожке.
Давид Штеренберг – Женщина на диване. Н.Д. Штеренберг, 1920 г
Это зрелая работа Штеренберга 1920-х годов. Художник уже отошёл от
радикального авангарда, но сохранил интерес к материальности и фактуре.
Это время, когда Штеренберг находился на пике своей активности. Он
занимал важные посты в Наркомпросе, преподавал во ВХУТЕМАСе, был
председателем Общества станковистов (ОСТ). В то же время это был период
постепенного свёртывания творческой свободы и конца «золотого десятилетия» русского авангарда.
Композиция построена на контрасте:
• светлый фон и белое пятно платья делают фигуру почти невесомой, как будто она парит над поверхностью;
• сам диван написан нарочито фактурно и «земно» — густой, шероховатой краской.
Творец. Открытые, земные, энергичные, полные жизненных сил люди. С душевной и материальной щедростью.
Аристарх Лентулов – Автопортрет. Le grande peintre, 1915 г.
Автор изобразил себя в образе могучего богатыря и «великого художника». Он
стоит в мощной, чуть ироничной позе — одна рука упёрта в бок, взгляд сверху вниз. Фигура объёмная, розовощёкая, полная здоровья и силы — полная противоположность стереотипу бледного, хилого художника. На нём — яркий, узорчатый «кафтан» (который современники сравнивали с футуристической жёлтой блузой Маяковского). Голова окружена серебристо-золотым сиянием — то ли он заслоняет собой солнце, то ли это нимб «великого живописца».
Аристарх Лентулов – У Иверской, 1916 г
Картина посвящена Иверской часовне у Воскресенских ворот (у Красной площади) — одному из самых почитаемых и «московских» мест города. Лентулов изображает не просто архитектурный вид, а целую сцену у часовни: женские фигуры в богатых одеждах (войлок, бархат, шёлк), архитектурные элементы, движение городской жизни.
Наталия Гончарова – Попугаи, 1910 г
1910 год — это период раннего примитивизма Гончаровой с сильным влиянием Поля Гогена.
Композиция плоскостная, цвета насыщенные и «экзотические». Гончарова не стремится к натуралистической точности — она создаёт почти орнаментальный, яркий образ, где птицы и растительные мотивы становятся частью декоративной игры цвета и формы.
Наталия Гончарова – Павлин под ярким солнцем (стиль египетский), 1911 г
Картина из серии «Художественные возможности относительно павлина». Гончарова превращает птицу в почти мифическое существо — нечто среднее между реальным павлином и Жар-птицей из русских сказок. Птица словно излучает свет, её оперение сияет под палящими солнечными лучами.
Ну и еще на одну часть картин осталось:).