В Советском Союзе бензин был не просто топливом — это был своеобразный тест на смекалку.
Если ты умел завести машину на том, что залито в бак, ты считался почти инженером. Качество советского бензина порой напоминало лотерею: сегодня автомобиль едет, завтра задумчиво чихает, а послезавтра вообще отказывается признавать, что он средство передвижения..
Стандарты, конечно, были, но, видимо, где-то между заводом и колонкой бензин успевал «устать» от своей тяжелой судьбы и терять октановое число. А может, это была особая технология «естественного понижения характеристик» — чтобы водитель не забывал, что техника любит не только ласку, но и изобретательность.
Владельцы «Жигулей» быстро поняли, что надеяться на АЗС — дело неблагодарное. Поэтому в ход шли народные методы повышения октанового числа.
Самым легендарным «апгрейдом» считался ацетон. Его лили в бак с видом алхимика, творящего золото. Считалось, что он не только поднимает октановое число, но заодно чистит топливную систему, будто это такой автошампунь.
Ещё в ходу был этиловый спирт. Правда, тут возникала моральная дилемма: использовать ли его по прямому назначению или пожертвовать ради «четвёрки», стоящей во дворе.
Некоторые шли дальше и экспериментировали с таинственными присадками, появившимися в продаже. Они доставались «по знакомству» и передавались из рук в руки, как секретный образец особой важности.
А тем временем некачественный бензин вел себя как коварный диверсант и калечил автомобиль методично и со вкусом.
Первым под удар попадал карбюратор. Он покрывался таким слоем смолистых отложений, что выглядел как музейный экспонат доисторической эпохи. Достаточно было пары месяцев езды на «сомнительном» топливе, чтобы жиклеры забились намертво, и машина начинала то глохнуть на светофоре, то взвывать при разгоне. Наверное, выражала свой автомобильный протест.
Свечи зажигания чернели с пугающей скоростью. Их приходилось меняли чуть ли не по расписанию, как перчатки в холодную погоду.
Не лучше обстояли дела и с двигателем. Из‑за бензина с низким октановым числом регулярно случалась детонация.Этот зловещий металлический стук пугал водителей до мурашек. Казалось, что мотор прямо сейчас изнутри разберется на запчасти. Поршни и клапаны получали микроповреждения, компрессия падала и «Жигули» из бодрого коня превращались в усталого ослика, который соглашался ехать только после долгих уговоров и пары литров «улучшенного» топлива.
Шланги и прокладки тоже не выдерживали. Агрессивные примеси в бензине разъедали резину и вскоре под машиной появлялись предательские лужицы, а в воздухе витал аромат, который даже романтичный автолюбитель не назвал бы приятным.
В итоге борьба с плохим некачественным бензином стала почти ритуалом: открыть лючок, открутить пробку бензобака, добавить загадочную жидкость, перекреститься, а потом повернуть ключ зажигания. Если мотор отзывался бодрым урчанием, это воспринималось как маленькая победа над несовершенством работавших НПЗ.
Вот так владелец советских "Жигулей" улучшал качество низкооктанового бензина присадками . Он был не просто автолюбителем, он был химиком, механиком и немного волшебником, поскольку спасал своего "железного коня" от преждевременной кончины.. Пожалуй, именно эта смекалка делала старые «Жигули» пригодными для вождения. Ведь если машина ехала на бензине сомнительного качества и присадках, значит, в ней жила настоящая душа.
Кто помнит те времена, прошу высказываться