У двери лежал толстый пушистый ковёр, и Глафира легла на пол у двери. Если бы кто-либо захотел сюда войти, то наткнулся бы на неё. Порадовалась, что на полу чуть-чуть прохладнее. Когда спустя пару минут рядом с ней на пол скользнул Дайр, также завернутый в шарф, она расстроилась, что придётся ему дать в нос, но тот тихо прошептал:
– У Кора – танина. Не рассказывай матери! Он почему-то просил не говорить никому.
Глафира была озадачена тем, как Дайр ей это сообщил. В видимо провести ночь с таниной не воспрещалось, но, именно, сегодняшняя встреча была важна для Корина. К тому же пора было узнать, кто такие танины, но сделать это аккуратно, чтобы Дайр над ней не насмешничал. Ведь это было очень обыденно, а она не позаботилась это выяснить, когда училась. Ведь этот термин она часто встречала в разделе демографии, но не обратила внимания.
Она решила спросить так хитро, чтобы никто не узнал об её пробеле в знаниях.
– Дайр, а что за танина? – Глафира, как когда-то давно в студенчестве подкатилась к нему под бок и, поёрзав, устроила голову у него на руке.
У неё были закрыты глаза, и она не видела, как был потрясён Дайр, потому что так спали только хадисы-воины в походе, доверяя соратнику, он потрогал её голову и хмыкнул:
– Думаю, что кто-то из телохранителей-кузин. Корин любит тугие тела.
Глафира потёрлась головой об шелковистый мех могучего плеча и сонно просипела:
– А зачем же она с ним тpaxaeтся?
– Tpaxaeтся? Не понял, ты о чём?
– Ну, вступает в половые отношения? – она не любила такие разговоры, но усталость сняла броню, которую с момента замужества она натянула.
– Чтобы получить удовольствие, – и Дайр растерянно хихикнул.
– От этого?! – удивилась Глафира. – Обалдеть! Хотя, конечно, ведь вам мужикам любая дырка сгодится.
– Ты это серьёзно? – ошеломлённо пролепетал Дайр.
– Конечно. Кино и домино! Не сердись! Я всегда, когда устаю, забываю о дипломатии.
Дайр потёр нос, сдерживая смех.
– Да уж! Ты не дипломат. Я завтра Корину сообщу новый термин, обозначающий секс. Надо же, тpaxaться! Спи. Я покараулю. Ты заслужила.
Глафира так и заснула в его дружеских объятьях. Проснулась утром от специфических стонов, раздающихся с роскошной тахты, скрытой ширмой, инкрустированной какими-то камнями.
– Кино и домино! Это что же, они всю ночь этим занимались? – проворчала она в плечо Дайра. – Что она изображает-то?
– А почему изображает? – Дайр озадаченно посмотрел на неё. – Корин – умеет любить и ласкать, к тому же его легко ласкать в ответ.
– Это почему? – Глафира с изумлением уставилась на Дайра.
– Голое тело очень сексуально. По-моему, это очевидно.
– А, по-моему, прекрасней тебя, я не видела мужиков, но, увы…
Пальцы Глафиры против её воли поласкали шелковистый золотой мех, покрывающий плечи Дайра. Дайр, как огромный кот, прогнулся под её рукой и пробормотал:
– Что значит, увы? Только не молчи! Должен же я научиться тебя понимать.
Никогда и ни с кем Глафире не было так просто, как с этим парнем.
– Слушай, я же не девочка и была замужем на Земле. Хорошо хоть мой муж не был секс-гигантом и любил меня, как он говорил, раз в две недели. А то я бы спятила от этой мерзости: сопит, мычит. Какая-то извращённая физкультура. Фу-у! Я, как могла, терпела и ждала, когда этот кошмар закончится. Славу Богу, его хватало лишь на пять минут! Потом он засыпал, а я уходила блевать.
– Не понял! – просипел Дайр, невероятно озадаченный её прямотой.
Глафира потянулась, и её грудь легла на руку Дайра, тот прищурил глаза и замер, боясь её спугнуть. Пушистая голова ткнулась ему в щеку и просопела в золотистую шерсть:
– Да всё, что пишут в романах – это свист! Надо же как-то баб заставить выйти замуж! Хорошо, хоть мой бывший муж детей не хотел, а то бы вообще была жуть.
– А почему блевала-то? – осторожно спросил Дайр.
– Он обязательно предлагал оральный интим, а я всегда отказывалась, но мой придурок всё время тряс своим, так сказать, мужским достоинством, полагая, что я должна возбудиться. Эх! Было бы чем трясти! Брр…
– Ты считаешь, что танина притворяется? – глаза Дайра лучились смехом.
– Я же биолог и знаю, что когда болит, то ведь никто не кричит: «Ой, как это больно! О, о!», а просто воет от боли, или ругается. Думаю, что и в сексе также, если есть кайф, то просто кричат, рычат и визжат. Судя по утробным звукам, которые издаёт Корин, он-то кайф поймал. Увы! Мы женщины лишены этого.
– Слушай, а как же всякие точки на женском теле? – Дайр озадаченно замер, ожидая ответа. Уж сколько у него было танин на веку и не считал, но не с одной он не обсуждал секс, да ещё с такой прямотой и откровенностью, которой не все и мужчины обладают.
– А ты не заметил, что их описывают только мужики? Да и стихи о сексе пишут только мужики. Женщины любят сердцем, а не телом, – Дайр задумчиво рассматривал её. Глафира смутилась. – Что?
– Прости за прямоту, а ты любила своего мужа?
Глафира сердито фыркнула:
– Нет, конечно! С какого перепуга? Мне даже целоваться с ним было не очень. Он почти год ухаживал за мной: всякие цветы, конфеты, музеи, концерты, и мама сказала, что неприлично динамить мужика. Пора замуж!
– Динамить?
– Ну, типа в холостую гулять и ничего не давать взамен.
– Интересно у вас там, – озадаченно пробормотал Дайр.
– Да у всех едино! – Глафира вздохнула. – Семья, традиции, воспитание. Это… Это как, ну не знаю! Как питательная среда, что ли. Мы в этом вырастаем и живём. Ведь я же подчинилась матери! Хотя отец сразу мне говорил, что надо слушать только сердце. Представляешь, я получается вообще не слушала себя, а добровольно села в тюрьму. До сих пор не понимаю, как я повелась на мамины уговоры?! Но больше не хочу так. Должна же я узнать, как это любить? Ведь не могут абсолютно всё врать про любовь!
– Не могут, – Дайр сам удивился тому, что сказал подобное, но, наверное, она была права. Его мать долго не могла прийти в себя после потери первого мужа. Дед уверял, что она его любила. Опять же в романах пишут про любовь. Он поэтому доверительно шепнул. – Знаешь, о ней много пишут, потому что это большая редкость.
– Как самый редкий драгоценный камень? У вас какой самый редкий камень? – она по-кошачьи потянулась и уставилась на него.
– Ранит, его почти не осталось. Даже алмазы дешевле, чем он. Он невероятно красив! Он сияет!
– Вот что, мы с тобой достойны ранита, – она почему-то испытывала непонятное волнение.
– Хорошо, что ты приняла этот мир! Даже сравнения достойные подобрала. Знаешь, я почти ничего не читал о чужих, но ты молодец! – Дайр решительно подтянул её к себе и чмокнул в ухо. – Пошли! Надо одеваться, а то ты полуголая.
Дайр вспомнил, как Влах жадно смотрел на их телохранителя и, решил заморочить ему голову. Растерянный Влах обязательно как-то выдаст своих намерения, он так всегда всё разбалтывал, когда они вместе проводили время в юности. Значит, если его смутить, они поймут зачем он притащил развар. Надо сделать все очень аккуратно, чтобы не нажить лишних врагов. Особенно Дайра волновало, сможет ли ему подыграть Глафира. Ведь то, что придумал было очень изысканной хитростью.
Он прошёл в комнату Глафира и попросил одну из танин, заглянувших к ним. Это была его двоюродная племянница.
– Надо бы нашего телохранителя переодеть.
– Вечно ты Дайр ничего не видишь! Мамми всё давно приготовила.
Эта одежда, не в пример вечерней, была очень подходящей для работы: широкие брюки и удобные туника и туфли. Всё бы хорошо, но она телохранитель и пришлось натягивать подаренную «кольчугу»-гран, которая опять растворилась на теле. Всё золотисто-коричневого цвета.
Дайр с интересом посмотрел на гран и усмехнулся.
– Корин подарил?
– Размечтался! Он это включил в счёт, как обмундирование, – она уставилась на него. – Только не рассказывай никому про корсет-бронежилет, а то все сдохнут от смеха.
– Не расскажу, – Дайр хохотнул, их телохранитель всё больше нравилась ему.
Он потащил её за руку за собой, Глафира шла безропотно, и не удивилась, когда они оказались в кухне. А где ещё кормить прислугу? Однако её наниматель смог всё-таки удивить.
– Мамми, накорми нас!
– Дайр! Ты тоже будешь здесь есть?! Кино и домино! – ахнула Глафира.
– Отвали, я тоже есть хочу! – отмахнулся он. – Я заслужил, потому что караулил, пока ты дрыхла. Ты теперь моя должница! После завтрака идём в библиотеку, и ты начнёшь изучать то, что я тебе дам. И не спорь со мной! У меня есть одна очень интересная задумка.
– Не болтайте, а завтракайте! – приказала Мамми. – Нам еще праздничный ужин надо приготовить.
Перед ними поставили тарелки. Каша с фруктами, после первой же ложки, вызвала у Глафиры восторг.
– Мамми, это великолепно! Это же… Ох! Нет слов! Это же вкуснее самого изысканного торта.
– Так понравилось?! Вот и славно! – пышная хадиса улыбнулась. – Обед я сама принесу вам в библиотеку. Кстати, малыш! Влах проснулся и напомнил про утренний приём.
Дайр стукнул кулаком по столу.
– Чтоб его дождем залило! Я даже кусочка не усел съесть. Подай завтрак в сиреневую гостиную. Я приму его и его избранницу.
– Поздно! Они уже там сидят. Глава Кадисса в бешенстве от того, что он требует соблюдение всех традиций, но она не знает, как его укоротить. Она думает, как развар ему припомнить.
– Я уже придумал! – Дайр слопал несколько ложек каши и попросил. – Глафира, поможешь мне?
– Что надо делать?
– Посеять сомнение. Так будет легче выяснить, зачем он всё это затеял. Он же никогда не конфликтовал с нашей семьей и вдруг такое отмочил! Корин сказал, что ты Влаху на экзамене навтыкала. он обязательно ляпнет что-нибудь, когда увидит какая ты необыкновенная.
– Не поняла!
– Ну что ты не только боец.
Она и ахнуть не успела, как Дайр впился ей в рот поцелуем, как изголодавшийся вампир. Голова Глафиры закружилась, ноги ослабли, она, вцепившись в шелковистые плечи её нанимателя, и не заметила, как Мамми всех выгнала из кухни.
Однако организм Глафиры разобрался, что происходит, и она, приоткрыв глаза, обнаружила, что Дайр внимательно изучает её лицо. «Значит, вот как он решил посеять сомнения! Он хочет, чтобы Влах счёл нас любовниками», – промелькнула мысль. Однако Глафира не собиралась сообщать ему о том, что догадалась, что Дайр ничего не чувствует.
– Кино и домино! Это кого же я должна изображать? – она, чтобы не разочаровывать Дайра, цеплялась за его руку. – Не торопись! Скажи, как я должна к тебе обращаться? Ведь ты тоже воткан. Да и тыкаю я тебе.
– С чего бы это я стал вотканом? – он выгнул бровь.
– Ничего не понимаю! – призналась Глафира. – Всё так быстро. Корин выпендривается и нукает, твоя мать и Мамми улыбаются, ты целуешься. Организм просто в отрубе!
– Смешно ты говоришь, – он фыркнул. – Не паникуй! Не забудь, что ты для них фактор-загадка. Да-а, чуть не забыл! Для тебя я просто Дайр.
– Очень хитрый, – не выдержав, она уколола его.
Он поправил её:
– Расчетливый! Я боялся вдруг тебе не понравится, и ты ударишь меня. Должен был увернуться, нельзя же на завтрак с расквашенным носом являться!
– Ох! – Глафира порозовела, оказывается вот из-за чего он наблюдал. – Спасибо, что честно сказал! Учти, я сначала спрашиваю, а потом дерусь.
– Успокоила. Пошли.
В гостиной уже была Кадисса с охраной, взглянув на растерянную Глафиру, которая цеплялась за руку Дайра, она тронула руку супруга, тот ухмыльнулся. Не впервые их младший сын удивлял их.
Все братья, так или иначе, участвовали в бизнесе, Дайр же занимался исследованиями исчезнувшей древней цивилизации. Правда, благодаря его открытиям, семья богатела, и Корин, властный и самолюбивый, просто бесился из-за этого, желая приносить пользы больше, чем брат. Теперь очевидно, что женщина, отказавшая Корину, очарована Дайром, об этом говорили её припухшие от поцелуев губы и обнимавшая её талию его рука. Дайр откровенно заявил на неё свои права, и она была не против.
– В перспективе, скандал с Кором, – шепнул Кадиссе её супруг, не меняя вежливого выражения на лице.
– Нет, Кирас! Мне кажется, что Дайр что-то задумал. Посмотри на его глаза. Он очень внимательно следит за Влахом.
Кадисса вздохнула. Надо было поговорить с мальчиками, но, к сожалению, в доме был нежеланный гость. Она готова была разорвать поганца, который привёл в их дом убийц, но доказать этого было нельзя, потому что все захваченные развар приняли яд. Влах же делал вид, что ничего не знает, что произошло с его сопровождающими, и значит, пока и говорить не о чём. К тому же их Дом был первым, кто принял молодожёнов, а значит надо соблюдать все правила. Иначе бы их семья потеряла бы лицо и статус.
Она тронула мужа за руку, и тот улыбнулся Дайру.
– Что-то ты заспался, сын! Мы уже и нервничать стали.
– Нет, папа, я проснулся, как обычно, раньше всех, но то, да сё… Вот и опоздал, – Дайр с удовольствием осмотрелся. – Хорошо, что мои родители, лучше всех, и приняли гостя, как соответствует! Хотя я удивлён, Влах, что ты так рано проснулся! Тебе-то куда спешить? Мог бы и расслабиться. Ох, когда я дома и знаю, что меня напоят и накормят, я люблю лениться.
– Дайр, я, между прочим, тоже всегда рано встаю. Это привычка с детства, не помнишь, что ли? – отмахнулся их кузен.
Глафира, улыбаясь, молча рассматривала гостиницу, украшением которой были разнообразные панно с изображением букетов цветов из камней в сиреневых оттенках и живые цветы, стоявших в роскошных сиреневых вазах, похожих на земной чароит.
Этот разговор её не касался. Она, поэтому все свои силы бросила на анализ того, что с ней произошло. Ей надо было разобраться, почему поцелуй Дайра её так завёл?
Её бывший муж целовался двумя способами: первый напоминал ей кур, которые что-то клюют с руки, второй был похож на посещение зубоврачебного кабинета: липко, противно и неудобно. Она терпела, как могла.
Удивительно, но её бывший муж, увидев, как она целует в щечку в коридоре аспиранта прошедшего предзащиту, поздравляя его, прошипел:
– Думаешь это – настоящий поцелуй, и ты насладишься им?
Бывший муж шарахнул кулаком по стене, когда она кивнула ему и сказала:
– Ага, – не зная, что говорить в этих случаях.
Потом девчонки из лаборатории сказали ей, что его нынешняя жена ездила к какой-то известной колдунье и вернулась невероятно счастливая.
– Вот и славно, – ответила она.
– Груша! – завопила лаборантка тетя Дуся. – Ей колдунья сказала, что ты вообще забыла про мужа и скоро исчезнешь для него.
– Уже, – ответила она. – Девочки, какого им обоим от меня надо?
Девчонки переглянулись
– Груш, ты не понимаешь, что она ревнует тебя?!
Она тогда только фыркнула:
– Больная что ли? Она же замужем за ним. Я-то тут причем? Меня под расстрелом не заставишь даже находиться рядом с ним. Какая же она глупая! Столько денег выкинула на ветер, лучше бы нам торт купила, и мы бы чайку дернули в обед.
Девчонки принялись хохотать, потом кто-то из буфета притащил песочные колечки с арахисом, и они замечательно провели обед, обсуждая колдунов и спиритизм.
Глафира вздохнула, прошлая жизнь не отпускала её. Она хмыкнула, а ведь не солгала колдунья, Аграфена действительно исчезла!
Дайр чуть прижал её к себе, не понимая почему она застыла, а Глафира всё обдумывала, что же с ней. Поцелуй этого золотистого тигра, как будто открыл дверь куда-то, но она боялась туда заглянуть. Нет! Почему-то на Земле эта дверь была закрыта на большой амбарный замок, а тут распахнулась, да так что у нее голова пошла кругом.
Вспомнив, что она всего лишь инструмент, для разжигания сомнений, Глафира взбодрилась и, осматривая присутствующих, случайно столкнулась взглядом с Влахом, который изучал её лицо, тогда она томно, как ей казалось, поправила волосы, чуть привалившись к плечу её нанимателя.
Дайр успокаивающе заметил:
– Всё нормально, не волнуйся. Твоя причёска очень соответствует завтраку: внезапный утренний ветерок.
Глафира помрачнела, все её действия этот тип воспринимал с лёгкой насмешкой, но она же не виновата, что её кудряшки-растрепашки умудрялись сохранять беспорядок, даже после суровых воздействий лака! Она очень боялась, что как-то подведёт всех, и опять поправила волосы.
Влах, заметивший это, скривил губы.
– Интересно, как ты их делаешь кудрявыми?
Глафира чуть не захлебнулась напитком, который решила попробовать.
– Делаю?! Это природное.
– Да ладно тебе! Природное! Видимо, ты из-за этих кудрей опоздала. Всё утро провозилась, – фыркнула Одонья. – Я как-то завивала кудри, так на это ушло почти полтора часа.
– Если я захочу, то сделаю себе такие же, – протянул Влах и поправил безукоризненно уложенные волосы.
Глафиры мысленно ахнула, ну никак она не могла предположить, что её волосы вызовут зависть, тем более у мужчин. (Странный мир!)
Дайр ущипнул её, чтобы она очухалась, и Кирас, супруг Кадиссы, отвлекая внимание всех от Глафиры спросил:
– Влах, когда ты поедешь в свои владения?
– Не раньше, чем через месяц, – ответила вместо Влаха Одонья, затянутая в нарядное платье, и с причёской, скрывающей чёрную каплю на её лице. Она с раздражением рассматривала изысканно просто одетую пару: Дайра и Глафиру. Это простота сообщила ей, что младший сын не уважает её с супругом. Одонья не могла этого спустить. – Дайр, разве ты не знал, что будешь завтракать с нами? Почему, не торжественный наряд? Влах даже причёску сделал, как положено.
– Да ладно тебе! В наше время так напирать на традицию в одежде! Просто у меня сил не хватило на наряды! – отмахнутся Дайр. Глафира, осознав, как это можно истолковать, густо покраснела. Дайр спокойно поставил перед ней стакан с жёлтым соком. – Глафира, лучше этот сок пей.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: