— Толя, ты мне изменяешь? — задаю вопрос в лоб неверному мужу.
— Вика, ты опять начинаешь? — муж с грохотом переставляет сковороду на другую конфорку и поворачивается ко мне. — Я не понимаю. Вчера же решили этот вопрос. Ошиблась девушка номером, — едва ли не по слогам говорит, как для умственно отсталой.
Я даже делаю шаг назад под напором такой злости, которая волнами бьет мне в грудь. Я как будто возвращаюсь в детство… Вот отец орет так, что стены в панельной хрущевке ходят ходуном, что-то с грохотом падает, я вздрагиваю. Мама просит его успокоиться, плачет, а я… Я сижу в углу между шкафом и стеной, закрыв уши руками, и плачу. Не хочу плакать, но слезы сами горошинами стекают по щекам, падая на поджатые к груди колени. С тех пор у меня словно выработался рефлекс — сразу накатывают слезы, когда кто-то из близких начинает на меня кричать. На посторонних почему-то это не распространяется. Когда нас с мамой забрал дядя Саша, я больше не слышала криков дома, но ничто не проходит бесследно, как оказалось.
— Толя, — упираюсь спиной в плитку, — я прямо задала вопрос и хочу получить на него честный ответ.
— А что мой ответ изменит? — он слишком близко, смотрит сверху вниз, и мне становится не по себе. — Ты, кажется, все для себя решила.
И опять перед глазами отец, который находит меня в моем укрытии, нависает сверху и смотрит как на главное разочарование в его жизни.
— Я слышала твой утренний разговор… — говорю тихо.
Я больше не маленькая девочка, которая забивается в угол. Я взрослая самостоятельная женщина, которая может дать отпор.
— И что? Я кому-то в любви признавался? Назначал свидание? Знаешь, меня твои обвинения ранят, — на последних словах Толя сбавляет обороты, и мне становится легче дышать, хотя легкий тремор внутри еще остался.
— Ты говорил, что забыл телефон на работе, — напоминаю я. — Утром ты по пальцу разговаривал?
Муж возвращается к приготовлению завтрака, тяжело вздохнув. Так вздыхала моя учительница математики, когда не могла мне объяснить что-то про интегралы и функции. Вроде как элементарные вещи, а приходится разжевывать.
— Вика, — Толя уже говорит снисходительным тоном, — мне ночью не спалось. В четыре утра я позвонил охране, попросил взять мой телефон из кабинета и отправить на такси домой. А насчет звонка… Наша сотрудница в командировке в Новосибирске, как ты знаешь, там время на несколько часов вперед московского, а она еще не привыкла. Такое объяснение тебя устроит? Или опять что-то не так? Слушай, а может, ты просто хочешь от меня избавиться, вот и цепляешься непонятно к чему?
Он все переворачивает. Опять! Как будто это я по ночам с кем-то разговариваю, как будто мне звонят какие-то котики. Я ведь всего лишь хотела услышать честный ответ на свой вопрос, а что в итоге вышло? Что у меня параноидальное расстройство. И ведь я сама готова поверить, если думаю об этом.
— Ты перед всеми сотрудниками отчитываешься, куда твоя жена собирается? — вспоминаю часть разговора.
— Вика… — муж почти стонет. — Она впервые отправилась в командировку одна, немного растерялась, спросила, можно ли завтра позвонить, если будут проблемы. А учитывая, что завтра выходной, уточнила, не будет ли моя жена против.
Так и тянется рука к телефону, чтобы набрать дяде Саше и спросить, отправляли ли они кого-то в Новосибирск. Действительно отдает паранойей. И я вновь чувствую себя виноватой. Несправедливо обвинила, оскорбила своими подозрениями.
— Я просила честности. И если…
— Хватит, Вика! — Толя снова повышает голос и бьет кулаком по столу.
Это была последняя капля. Мой желудок скручивается, появляются болезненные спазмы, а потом это все поднимается вверх горьким тугим комом. Задержав дыхание, бегу в туалет и падаю на колени. Из меня выходит одна желчь, потому что больше ничего нет, а может, вследствие разговора.
Пора это прекращать. Если так будет начинаться каждый день, то до добра мой организм не доведет подобное.
Когда перемещаюсь в ванную, в дверях появляется Толя. Выглядит обеспокоенным, словно десять минут назад ничего не случилось.
— Ты в порядке? — протягивает мне полотенце.
— Да. Я же говорила, что мой организм так на стресс реагирует. Перенервничала.
— И наверняка вчера потеряла счет времени и толком не ела, — с укором качает Толя головой. — Идем завтракать.
И вот проявление заботы… Как будто ничего и не было. А я маленькая глупенькая девочка, которая сама себе что-то придумала и поверила в это.
Муж все отрицает, но засевшее внутри подозрение уже никак не вытравить. У Толи на все есть объяснение, а если добавить его умение переворачивать все с ног на голову…
«Обидишь племяшку — сотру в порошок. Она и так натерпелась уже», — вспоминаю напутствие захмелевшего дяди Саши на нашей свадьбе.
Думаю, Толя об этом тоже помнит, поэтому до крупных ссор и угроз разводом у нас никогда не доходило. В основном, именно муж и сглаживал углы, как мне казалось. Но сейчас, после последних суток, считаю, что он просто умело манипулировал. Может, даже неосознанно. Вот конфликт и не успевал разгораться. Не сказать, что мы ссорились на постоянной основе, но в браке всякое случается.
Развод со мной Толе невыгоден, ведь тогда он лишится всего, придется начинать заново. И не факт еще, что получится. Работу, конечно, не стоит мешать с личным, но дядя Саша уничтожит моего мужа, если узнает, что тот мне изменил.
Никогда не думала в таком ключе. Иногда я даже забываю, что Толя работает на моего дядю. Я за мужа не просила, ничего не предпринимала — они между собой все решали.
— Вика, — зовет меня Толя.
Я так задумалась, забыла, что стою посреди ванной с полотенцем в руках. Возвращаться к разговору с мужем бессмысленно — значит, буду действовать по-другому. И вот я буду дурой, если ошибаюсь… Но хотя бы избавлюсь от своих подозрений.
— Я просто чай выпью, — обхожу мужа. — И пойду собирать вещи.
— Могу пораньше приехать, чтобы отвезти тебя в аэропорт, — предлагает он.
Снова эта забота. Какой хороший мужчина, не держит зла на глупую ревнивую жену. Кажется, меня опять тошнит…
Слава богу, Толя через пятнадцать минут уезжает на работу, а мне надо создать видимость сборов. Небольшой чемодан, купленный как раз в Париже в наш с мужем медовый месяц, когда мы устроили тур по Европе, вмещает в себя немного вещей. Но на так называемые выходные в Париже хватит.
От предложения Толи подвезти меня в аэропорт я отказалась, сказав, что нас с девочками подбросит жених Кати. Если бы муж настоял, не представляю, как бы я потом добиралась до своей мастерской в пятницу вечером.
Подруга еще раз уточняет в обед, не передумала ли я насчет поездки, но пусть мое решение и безумное, легких путей я не ищу. Творческий подход — мое кредо.
Машину оставляю во дворе — она мне не понадобится. Вызываю такси, пока не начались пробки, и через полчаса открываю дверь в мастерскую.
— Ну что, Толя, будем готовиться к твоему дню рождения, — толкнув под стол чемодан, устраиваюсь на уже немного потертом кожаном диване, который здесь с самых первых дней и стал уже неким символом мастерской.
Я еще в деталях ничего не продумала — только в общих чертах. Но главное, что идея сформировалась. А думается мне и за работой неплохо.
Утром я отправляю Толе сообщение: «С днем рождения!»
Ответ приходит почти сразу: «Спасибо, родная».
Ну что, пора. Дом снят с сигнализации, значит, Толя дома. Там и займу выжидательную позицию. Хоть бы интуиция меня не обманула… Усмехаюсь этой мысли. Я серьезно надеюсь, что застану мужа с любовницей? Сомневаюсь, что Толя такой идиот, что притащит ее в наш дом, но он же обещал перезвонить. Может, и встреча состоится.
Ладно, все решится сегодня. Есть такое предчувствие.
— Удачи, — подмигиваю своему отражению, поправляю платок на голове и надеваю темные очки на пол-лица.
— Мамочка, — пою я в трубку. — Как дела?
Сидеть в каршеринговой машине напротив собственного дома мне порядком надоело. Видимо, это только в фильмах быстро происходит. Но адреналин все равно зашкаливает.
— Виктория, — мама говорит немного удивленно, — твой тон меня настораживает. В последний раз ты так хитро разговаривала, когда провожала меня на работу, чтобы перекроить мое платье. Что на этот раз задумала?
Ох уж эти родители… Кто может знать меня лучше, чем мать. Даже не видя меня, уже поняла, что в моей голове родился какой-то безумный план.
В любом случае я все продумала, пока вчера работала и сегодня сидела в машине, подпрыгивая на сиденье от нетерпения.
— Хочу Толе сюрприз на день рождения сделать, — поясняю я. — И сюрприз подразумевает, что об этом никто не должен знать.
— Моя ты выдумщица, — уже смеется мама. — И что ты придумала? Ты же, кажется, в Париже должна быть.
— Ну как я могу бросить мужа в такой день, мамуль. Так ты со мной? И дяде Саше сообщи, вы непременно должны приехать вместе.
— Выкладывай, Вика…
Сюрприз в любом случае получится. Или хороший, или не очень — тут уж зависит от Толи. Точнее, от наличия у него любовницы. Если я всего лишь себя накрутила, то прекрасно отметим юбилей мужа. Если нет… То и суда нет.
К дому подъезжает машина курьерской службы. Праздничный ужин Толя решил заказать? Возможно. Курьер с тремя бумажными пакетами скрывается во дворе и возвращается через пять минут. Надо бы и мне подготовиться. С меня десерт.
Снова беру телефон и набираю свекрови. Думаю, и она не будет против сюрприза. Такие вещи Лидия Ивановна обожает. Она и сама любит выкинуть какой-нибудь фортель, правда, иногда границ не видит. Женщина она неплохая, но часто кажется, словно в ней живет пятилетний ребенок.
— Лидия Ивановна, добрый день, — после жеманного «алло» бодро говорю.
— Вика, деточка, сколько раз я просила тебя называть меня мамой, — немного капризно отвечает свекровь.
Столько же раз я отвечала, что мама у меня есть и другую женщину я так не назову. Но сейчас не об этом. Может, и не стоило ее звать, женщина расстроится. На секунду чувствую себя паршиво, но затем вспоминаю те ощущения, которые вызвал Толя, и решаюсь окончательно.
— Лидия Ивановна, помогите мне устроить сюрприз для Толи, — прошу я заговорщическим тоном, и свекровь тут же загорается.
— Ой, как здорово, — наверное, будь у нее свободны руки, она бы захлопала в ладоши. — Что надо делать, дорогая?
— Нужно всего лишь ваше присутствие. О времени и месте я сообщу чуть позже.
Вроде всех предупредила. И даже плевать, как я буду выглядеть в этой ситуации. Может, потом я пожалею. Знаю, что иногда поступаю импульсивно, не подумав. Но все мы неидеальны. Вот и меня бросает из крайности в крайность. То я думаю, что не права, что поступаю неправильно и буду выглядеть идиоткой со своими подозрениями. То эмоции берут верх, в голове проигрываются разные сценарии, достойные литературных и кинопремий.
Нельзя мне оставаться наедине со своими мыслями — их слишком много. Но, как назло, именно сегодня я в полном одиночестве, в душной машине и играю в шпиона.
Наконец около пяти, когда я снова паркуюсь напротив дома, только приехав из торгового центра, появляется машина такси. Открывается задняя дверь, и выходит девушка в кожаном плаще. В кожаном плаще при почти тридцати градусах жары! Ой, вот оно что… Подозреваю, что под ним только комплект нижнего белья и чулки. А девушка мне смутно знакома. Но никак не могу вспомнить, где я ее видела. И это странно, учитывая, что я даже всех моделей по именам и в лицо помню, хотя это последнее, что меня в них интересует.
— Надо было биноклем запастись, — ворчу я, присматриваясь до боли в глазах.
Ладно, может, ближе увижу, тогда и узнаю. Сейчас главное, чтобы все успели приехать. В принципе, мама и дядя Саша живут в десяти минутах езды без пробок. Лидия Ивановна наверняка уже сидит собранная и ждет моего звонка. Сама вызову свекрови такси.
Ох, как же мне хочется прямо сейчас зайти и сказать: «Сюрприз, дорогой». Терпением я тоже не отличаюсь в определенных ситуациях. Иногда оно моя сильная сторона, иногда нет. Не женщина, а какой-то набор контрастов.
Через двадцать минут машина дяди Саши тормозит у соседнего дома, как я и просила. Заходить через парадный вход не будем — это тоже часть сюрприза. Смотрю в приложение, чтобы узнать, сколько времени осталось ехать свекрови. Пишет, что семь минут. Отлично, можно начинать.
Делаю глубокий вдох, стараясь унять новый приступ тошноты. Желудок словно сальто внутри делает, адреналин бьется в ушах, руки немного дрожат. Но я же не робот, в конце концов, и моя реакция вполне нормальна для подобной ситуации.
Когда в последний раз я ездила в туалет в торговом центре, захватила и небольшой штрих к своему сюрпризу. Поддалась очередному импульсу, но решила добавить. Так бывает и тогда, когда что-то уже пошито, но в последний момент думаешь, что надо добавить какую-то деталь. Вот я и захватила торт, который уже начал немного плыть на переднем сиденье в такую жару. Ладно, есть-то мы его все равно не будем. И, признаться честно, меня по большей части привлекла коктейльная вишенка наверху по центру. Как раз тот самый штрих, которого так не хватало.
Немного проезжаю вперед, беру торт и иду к машине дяди. Стучу в окно, и они с мамой выходят на улицу.
— Вика, ты, конечно, как придумаешь, — качает головой дядя Саша. — Нельзя, что ли, было снять ресторан, посидеть по-человечески?
— Ты сам все поймешь, — говорю загадочно. — Через пару минут подъедет Лидия Ивановна, дождитесь ее и заходите. Заднюю калитку оставлю открытой, как и вход через кухню, так что в дом попадете без проблем.
— Вика, что происходит? — вклинивается в разговор мама.
Теперь она видит меня, а не только слышит, поэтому от нее не ускользает ничего. Она понимает, что я перевозбуждена, что не все это просто так затеяла. Действительно, чего проще — иди и подавай на развод. Но нет, я должна быть уверена.
— Я вас жду, — улыбаюсь и ныряю в проход между заборами.
Своим ключом открываю калитку и заглядываю во двор. Никого. Быстро добегают до стеклянной двери, ведущей в кухню, и выдыхаю, заметив, что она приоткрыта. Сама вселенная мне будто говорит: «Я приглашаю тебя, Вика, заходи и сама посмотри».
Громкие голоса слышны уже здесь, но чтобы разобрать слова, приходится на цыпочках зайти на кухню и продвинуться немного в сторону гостиной, откуда и идут звуки.
— Толя! — женский голос, уже знакомый, тот самый из телефона мужа. — Толя, я не хочу, чтобы наш ребенок рос без отца.
Значит, все-таки ребенок есть… Коробка с тортом чуть не выпадает из рук, но я стараюсь держаться. Сердце колотится на пределе, даже перед глазами на секунду темнеет. Хоть бы меня не вывернуло прямо в коридоре, это все испортит.
— Ира, ты реально дура или притворяешься? — у мужа, судя по интонации, сдают нервы. — Вика и так что-то подозревает, а если узнает наверняка, то ее дядька меня уволит с волчьим билетом. Ты это можешь понять своим крошечным мозгом? Я готовлюсь стать вице-президентом компании, хочу получить акции. И если я сейчас все брошу, то останусь ни с чем.
— Но, Толя… — голосок становится томным. — Давай я тебе напомню, как нам было хорошо вместе.
— Ира… — муж пытается вроде как сопротивляться, но не особо уверенно.
Немецкого кино в меню не было, поэтому пора действовать. Тем более сейчас подтянутся гости.
Делаю уверенный шаг в гостиную. Толя сидит на диване, а перед ним на коленях шатенка с короткой стрижкой в одном нижнем белье. Плащ валяется кожаной кучкой посреди комнаты. Увидев меня первым, муж перехватывает запястья своей любовницы, убирая ее руки от своих штанов, и смотрит так, словно увидел привидение.
— Вика? — спрашивает удивленно.
Позади меня раздаются шаги, и все приглашенные застают ту же картину, что и я парой секунд ранее. Толя и его… хм, Ира застыли статуями. Хоть бы девушку с колен поднял.
Как же меня трясет… Но надо начатое доводить до конца. Пока я на адреналине — действую. Бездействие начнется потом, когда все выветрится и меня накроет отходняк.
Бросаю быстрый взгляд на прижимающую ладонь к губам маму, на хмурого дядю Сашу и на округлившую глаза свекровь, к лицу которой приклеили глупую улыбку.
— Сюрприз, милый, — стараюсь, чтобы голос не дрожал и не срывался. — С днем рождения!
— А это тоже часть сюрприза? — с писком, как мышь, спрашивает Лидия Ивановна, но ей никто не отвечает.
Наивная женщина… Все же налицо, а она не понимает, что это измена, а не представление. Конечно, какая мать поверить, что ее сын безнравственный и аморальный человек.
— Вика, стоп, — Толя пытается спасти ситуацию, но слишком поздно.
Торт уже опускается ему на голову, а вишенка красуется на самой макушке. Я перевожу взгляд на вскочившую девушку, которая уже поспешно натягивает плащ, и наконец-то узнаю ее.
— Ирина, конечно… — киваю. — А я сразу не узнала.
— Ты меня помнишь? — теряется она.
— Так, давайте успокоимся, — призывает нас Толя, сбрасывая на пол липкую массу с головы и плеч.
Призыв выглядит комично, учитывая его внешний вид. Дядю Сашу, правда, ни капли это не смущает. Он подходит к моему пока еще мужу и точным движением наносит удар в челюсть. Толя падает обратно на диван, а я хватаю дядю за рукав.
— Не надо, — прошу. — Не хватало руки марать. Кто знает, что еще он может выкинуть.
— Александр Леонидович, — муж низом футболки, не найдя ничего более подходящего, стирает с лица сладкий крем, — все не так. Я сам не знаю, кто эта девушка. Пришла, сбросила плащ, а под ним ничего. Я подумал, что друзья решили посмеяться и вызвали мне стриптизершу.
Любовница мужа нам уже подтвердить или опровергнуть ничего не может. Пока все были заняты друг другом, девушки и след простыл.
— Ой, — смеется Лидия Ивановна, — не очень удачная шутка. Я уж подумала, что ты Викуле изменяешь.
Кажется, все присутствующие с жалостью смотрят на мать Толи. Хорошо человеку жить с детской непосредственностью в розовых очках.
— Я все слышала, не отпирайся, — устало выдыхаю. — Твоя любовница беременна, а ты не можешь со мной развестись из-за дяди Саши.
— Ты не так поняла, — выдает Толя банальную до тошноты фразу, в прямом смысле до тошноты, потому что мой желудок уже подбирается к горлу.
— Я все слышала, — повторяю с напором. — И не надо сейчас опять пытаться все вывернуть в свою пользу. Хватит!
Понимаю, что адреналин начинает выветриваться. После такого всплеска я буду без сил лежать сутки на диване в мастерской. Я уже не могу разговаривать и спорить.
— Это перформанс такой? — все еще не доходит до Лидии Ивановны. — Толик же не может иметь любовницу, у него перед глазами была прекрасная модель семьи…
Свекровь еще что-то продолжает говорить, но я уже не слышу, потому что лечу на улицу, прижимая руку к груди. Воздух горячий и ни черта не помогает. Но все же это лучше, чем сладкий запах женского парфюма, который пропитал всю гостиную.
— Вика, — мама касается моего плеча, неслышно подойдя, — ты ведь знала? Но зачем так? Надо было просто развернуться и уйти от него.
— Я подозревала, но мне надо было узнать наверняка. И чтобы все увидели своими глазами, чтобы Толя не смог запудрить никому мозги. В общем, сейчас с разводом он тянуть не сможет.
— Мужчины не прощают таких унижений, — тихо шепчет мама.
— А я не прощаю измен, — твердо говорю. — И не унижение ли для меня, что мужчина жил со мной не потому, что любит, а потому, что ему это выгодно? Можно ли верить вообще после этого кому-то? Да, обжегшись на молоке, дуешь на воду. Ты поэтому больше замуж не вышла?
Мама ничего не отвечает. Только гладит меня по спине и ободряюще улыбается. К нам присоединяется дядя Саша, вытирая бумажным полотенцем руки от крема, которым испачкался, когда приложился к челюсти Толи.
— Предлагаю к нам и опустошить мой бар, — дядя вклинивается между мной и мамой, обнимая нас за плечи. — Этому, — имеет в виду моего мужа, — я сказал, чтобы передал дела своему заму и не появлялся в понедельник на работе. Я, в отличие от некоторых, свое слово держу. Сказал, что сотру в порошок, значит, так и будет. Ты как вообще, племяшка?
Пожимаю плечами. Сама еще не поняла как. Вроде бы все стало понятно, больше нет подозрений, которые съедают изнутри и заставляют рисовать картины в голове. Только факты. Голые факты. Причем не только фигурально, но и буквально, если вспомнить внешний вид девушки.
— Да вроде ничего, — отвечаю дяде. — Может, еще прихода просто нет. Может, накроет потом.
— Я тебе скажу, что лучший способ пережить расставание — это уйти с головой в работу, — дает он совет. — Тем более у тебя показ на носу. Кстати, помощь не нужна? Я могу найти помещение, организовать фуршет. Или Галя поможет, — кивает на маму.
Дядя Саша пытается нас заболтать, переводит тему, чтобы мы не гоняли по кругу тему измены Толи. Говорить об этом — как проживать все заново. А я не хочу. Мне больно… Больно потому, что меня обманывали. Больно, что я доверилась не тому человеку. Идеальная, как мне казалось, семья рассыпалась. Сколько времени я жила в иллюзиях? Сколько времени меня водили за нос и держали за дуру? Хотя я и есть дура. Говорят, что женщины чувствуют такие вещи, а я вот не почувствовала.
— Я лучше в мастерскую, — останавливаюсь у машины. — Мне действительно надо готовиться к показу и уже продумывать осеннюю коллекцию.
— Но сегодняшний вечер можно и семье посвятить, — дядя Саша разводит руками. — Давай, Викуль. Мы же давно не собирались. Как в старые добрые времена.
— Умеешь ты уговаривать, — усмехаюсь и иду в арендованную машину, чтобы забрать вещи.
Только мы отъезжаем, как мой телефон начинает разрываться. И что Толя мне хочет еще сказать? Разговаривать по поводу развода он будет с моим адвокатом. Выключаю телефон, зная, что к дяде Толя не сунется, а в мастерскую пусть ломится сколько угодно. Может, и хорошо, что я туда не поехала.
Ночью мне помогает мамино снотворное. Опустошать бар я не стала на пару с родственниками. Мой организм и так сегодня стрессанул будь здоров — больше над ним издеваться не стоит.
Телефон включаю только за утренним кофе. Сразу же сотни оповещений. Толя звонил и звонил, как будто выключенный телефон не показатель, что я не хочу с ним говорить.
В соцсетях фото девочек из Парижа — хоть что-то веселое в моей ситуации. Пара сообщений от заказчиков, одно от модельера, который сегодня должен был встретиться с клиенткой.
— Доброе утро, — заходит в кухню дядя Саша и берет из холодильника минералку. — Доброе же?
— Доброе, доброе, — подтверждаю я. — Все, отдыхайте, — чмокаю дядю в щеку. — Мне надо на работу. Заказчикам нет дела, развод у меня, землетрясение или нашествие зомби.
Подавленность еще есть, но уже не такая острая — притупилась. Да, когда мыслями возвращаюсь во вчерашний день, укол есть. А так будто просто что-то ноет внутри. И странно, что меня не волнуют вопросы, какие обычно волнуют женщина таких ситуациях. Почему? Что со мной не так? Чего ему не хватало?
На эти вопросы, как ни старайся, ответов не найдешь. А даже вопрос, почему Толя оказался настолько двуличным, не актуален. Карьерную лестницу удерживал брак со мной.
— Приедешь после работы? — спрашивает дядя, провожая меня, а потом отмахивается. — Конечно, заночуешь там, знаю я тебя. Держи ключи, машина в гараже, а то ты вчера была не на своей. Я отправлю кого-нибудь за ней после выходных.
— Спасибо, дядь Саша, — машу ему рукой.
Авто непривычно большое, поэтому, несмотря на отсутствие пробок, добираюсь до работы дольше обычного, едва сдерживаясь от нецензурной лексики. Но машина-то ни в чем не виновата.
А вот муж, прогуливающийся со стаканчиком кофе напротив мастерской, очень даже.
Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Лжец. Ты меня не достоин", Лена Голд ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1