На просторах Поволжья, Приуралья и Черноземья до сих пор можно встретить грандиозные земляные насыпи, тянущиеся на сотни километров через поля и перелески. Современные топографические карты и местный фольклор часто именуют эти объекты «Пугачёвскими валами».
Для человека, не знакомого с историей, это название явно ассоциируется с Крестьянской войной 1773–1775 годов под предводительством Емельяна Пугачёва.
Однако, эти сооружения (такие как Симбирская, Закамская или Белгородская черты) были веком раньше — в середине XVII столетия, во времена правления первых царей из династии Романовых.
Почему же в народной памяти стёрлись имена истинных создателей оборонительных валов, а колоссальные инженерные сооружения Московского царства прочно связались с личностью мятежного казака?
Ответ кроется в феномене исторической памяти, особенностях военной тактики пугачёвцев и специфике крестьянского фольклора.
В XVII веке Московское государство активно расширяло и защищало свои юго-восточные окраины. Главной угрозой для мирного населения Среднего Поволжья и Дикого поля были опустошительные набеги кочевников — ногайцев, калмыков и крымских татар. Для защиты рубежей в XVII веке и возводились засечные черты — сложнейшие оборонительные линии, состоявшие из глубоких рвов, деревянных острогов, надолб и, главное, непрерывных земляных валов высотой до пяти метров.
Для примера, строительство Саранско-Атемарского участка Симбирской черты в 1640-х годах требовало колоссальных усилий тысяч стрельцов, казаков и крестьян. Валы насыпались по уникальной технологии: слои чернозёма чередовались с глиной, которая затем обжигалась кострами для придания прочности. Свою задачу эти сооружения в XVII веке выполнили блестяще. Они остановили степную конницу.
К середине XVIII века границы Российской империи отодвинулись далеко на юг и восток. Старые засечные черты потеряли военное значение, поросли бурьяном, а деревянные башни сгнили. Но летом 1774 года Поволжье охватил пожар Пугачёвского бунта.
Когда многотысячная, но плохо организованная армия Емельяна Пугачёва двигалась на Саранск, Пензу и Симбирск, заброшенные линии XVII века неожиданно обрели вторую жизнь. Профессиональные военные инженеры и артиллеристы, примкнувшие к повстанцам, сразу оценили тактическое преимущество древних насыпей.
Пугачёвцы использовали столетние валы как готовые огневые укрепления. За ними укрывали пехоту и выставляли пушки. В узких проходах старых черт мятежники организовывали заслоны, сдерживавшие преследовавшие их регулярные правительственные войска под командованием подполковника И. И. Михельсона.
Именно здесь, у подножия древних насыпей, местные жители становились свидетелями ожесточённых артиллерийских дуэлей и кавалерийских схваток, что навсегда связало эти географические точки с именем Пугачёва.
Но чисто военное использование старых фортификаций было лишь верхушкой айсберга. После того как пугачёвские отряды занимали города и крупные сёла, старые городские и пригородные валы XVII века превращались в административные и сакральные центры восстания. Пугачёвцы вершили суд прямо на вершинах этих насыпей.
Для примера, в Саранске на Сторожевом валу бывшей Симбирской черты по приказу повстанцев были установлены стационарные виселицы. Здесь проходили массовые казни удерживавших город дворян, чиновников и духовенства. На этих же возвышенностях провозглашались манифесты о «вечной воле» крестьянам, даровании им земель и уничтожении крепостного права.
После подавления восстания правительственные войска провели показательные карательные акции на тех же самых местах. На валах, где ещё вчера висели помещики, теперь казнили самих бунтовщиков. Над братскими могилами участников войны позже ставились часовни. Для нескольких поколений местных жителей эти земляные гряды стали ассоциироваться не с защитой от татарских набегов, а с кровью, свободой и ужасом пугачёвского восстания.
Некоторые оборонительные валы продолжали строить и после восстания Пугачева для защиты уральских заводов от нападения башкир.
Для примера, каменно-земляная насыпью между Саткой и Златоустом в Челябинской области, которая тоже получила в народе название «Пугачевский вал», хотя была построена уже после казни Пугачева в 1775 году.
Об этом прямо пишет известный российский писатель и краевед 19 века Андрей Сильвестрович Бурмакин в «Очерках Уральской старины»:
«Опасаясь новых нашествий башкир, 20 марта 1775 года граф Петр Панин предписал генерал-поручику А. В. Суворову предоставить заводам Лугинина воинскую команду и срочно построить оборонительный вал для защиты от неверных башкир».
Как видите, в данном случае, "Пугачевский вал" построили совсем не пугачевцы, а царские солдаты из команды капитана Коха и жители Саткинского завода году для защиты от набегов башкир, уже после восстания Пугачева.
Спустя века, истинное предназначение оборонительных валов в народе забылось. И самым логичным ответом для местных жителей становилась привязка объекта к самому яркому историческому событию данного региона – Пугачевскому восстанию.
Таким образом, Пугачевский вал — это всего лишь народная легенда и не более.