Стюардессы

Василий Бабушкин-Сибиряк

В 1980 году я работал журналистом в редакции одного известного в Сибири журнала.
Однажды редактор вызвал к себе и предложил задание.
– Нужно написать ряд статей о работе гражданской авиации в нашем регионе. Без пафоса и героики, просто о рабочих буднях наших лётчиков, механиков, аэродромной обслуге и, конечно, о стюардессах, ведь материал запустим к Международному  женскому дню.
Углубись в жизнь наших девушек - стюардесс, покажи, что они такие же труженицы, как и девушки других профессий. Бытует мнение, что стюардессы, как киношная женская богема не заводят детей, чтобы  продлить себе молодость. Найди счастливых многодетных матерей стюардесс.
– Иван Захарович, но ведь это невозможно, ваше задание напоминает – поди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что, а таких мам в природе, наверное, не существует.
– Идти, то есть поехать я тебе скажу куда, поедешь в наш Красноярский  отряд  гражданской авиации, а после на самолёте в районный центр на Ангару, там посмотришь, как трудятся вертолётчики и наши знаменитые Ан-2. И чтобы материал для журнала с фотографиями таких женщин был у меня на столе к первому марта.
Как я и предполагал в красноярском авиаотряде я многодетную маму-стюардессу не нашёл. На мой вопрос о детях красавицы в безупречной лётной форме удивлённо вскидывали длинные ресницы, показывая голубизну своих глаз, такую же, как и небо, в котором летали.
Некоторые воспринимали мой вопрос, чуть ли не как оскорбление, отворачивались. Может на периферии повезёт – грустно подумал я и полетел на Ангару.
Поселился я в гостинице неподалёку от аэродрома. Это было нечто среднее между гостиницей и общежитием для одиноких лётчиков, такие гостиницы тогда были при каждом аэропорту.
В буфете - столовой очень даже неплохие блюда гуляш и свиная поджарка. В номерах чисто и уютно, на каждом этаже в коридоре небольшой зал, обставлен креслами, столики с журналами, шахматы, шашки.
Я уже вечером познакомился с ребятами – вертолётчиками и собрал столько материала, что хватило бы на десяток статей.
Дежурная при гостинице оказалась очень общительной и разговорчивой женщиной, от неё я узнал, что в местном авиаотряде есть наземная стюардесса Люба, у которой трое детей и, кажется, ещё будут.
Наверное, она не совсем стюардесса, а провожающая пассажиров до самолёта, но какая разница.

 С Любой я познакомился на другой день, она оказалась очень дружелюбной, незаносчивой девушкой, немного полненькой со смеющимися глазами и местным ангарским говором.
Она с удовольствием позировала для фотографий и без утайки рассказала свою историю любви с молодым старовером с Тасея.
– Сопровождала я как обычно пассажиров на местный рейс до посёлка Ангарский. В самолёте десять мест, а в тот день всего пять пассажиров. Один из них парень молодой, я сразу поняла, что из староверов он. В сапогах, смазанных дёгтем, и бородка рыжая, смешная такая. Пассажиры в самолёт сели, лётчики почту грузят, а он стоит и на меня смотрит.
– Чего смотришь на меня так, влюбился что ли? – спрашиваю его. А он посмотрел мне прямо в глаза своими глазами, а они у него такие добрые и ни капельки обмана в них и говорит
– Да, влюбился!
– А как ты меня любишь? – спрашиваю.
– А вот взял бы тебя на руки и понёс и нёс, всю жизнь, не отпуская. Одна ты, грустно тебе! Не в первый раз смотрю я на тебя, провожаешь ты людей, они улетают, а ты остаешься – негоже так.
– А ведь ты правду сказал. Так оставайся со мной!
– Остаться прямо так не могу, но послезавтра прилечу к тебе свататься.
– Буду ждать.

И впрямь ждала. Не прилетел он ни послезавтра, ни целый месяц потом. Пешком пришёл, когда ждать перестала. Шёл два  дня берегом Тасея и день берегом Ангары – сбежал от родителей. Рассказал, что сидел взаперти, родители, как узнали, что он хочет жениться  на «мирской», да ещё «комсомолистке», под замок его. Хорошо уговорил сестрёнку, чтобы дверь открыла.
Ну, скажите, разве я могла не выйти за него? И ни разу за несколько лет об этом ни пожалела. Привыкла к его староверческим понятиям, а он словно бы только народился, телевизор по сию пору не смотрит.
Трое у нас детишек и скоро ещё прибавление будет, подруги смеются, подшучивают, а мне даже радостно. Муж детей любит, во мне души не чает – что ещё женщине для счастья нужно?
– Очень интересная любовь у тебя, Люба, через месяц сам тебе журнал пришлю и твои фотографии. Скажи, есть ли у вас ещё стюардессы имеющие детей?
– У меня любовь самая обыкновенная, встретились – полюбили, после поженились, а вот у нашей Светланы и девочка уже большенькая, и сватаются к ней, а она женихам отказывает – всё любимого ждёт.
– И как с ней встретиться?
– Она диспетчер по перевозкам, будет после обеда, но не любит о себе рассказывать
Встретился я со Светланой. Это была очень красивая девушка, такая красота редко существует одна. К моему удивлению, узнав, что я пишу о стюардессах, сама предложила написать о ней.

– Вначале я работала в Красноярском авиаотряде стюардессой, но когда узнала, что беременна, переехала сюда.
У нас в отряде с беременными стюардессами строго – сразу снимают с рейсов и в наземную службу, медкомиссию не обойдёшь. А всё произошло так неожиданно.
На рейсе Владивосток - Красноярск я познакомилась с демобилизованным моряком, летевшим домой. Его звали Алексей. Наверное, вы будете смеяться, и осуждать меня и современные нравы, но мы с ним даже фамилии друг друга не знаем.
Я первая обратила на него внимание. Во время всего рейса нам мало удалось поговорить, хотя я не сводила с него глаз. После приземления я схватила его за руку, как ребёнок и отпустила только уже в квартире, что снимала.
Все подруги, знающие меня, удивлялись после, да и я сама не могла ничего понять – что такое вдруг на меня нашло. Эта любовь была словно наркотик, она заполнила меня всю разом, отключила разум, заставила подчиняться только ей.
Я называла Алексея «мой желанный» и, словно чувствуя разлуку, пыталась впитать его в себя всего без остатка.
Он подчинялся мне и тому чувству, что владело нами, как какому-то року. Эта единственная наша ночь закончилась ужасной трелью будильника. Как тяжело было улетать от своего счастья.
Уже много после я, перебирая в уме  все обрывки наших разговоров, вспомнила, что он летел домой в этот районный городок. Я переехала сюда, стала работать в аэропорту, надеясь, что когда-нибудь его встречу. А потом родилась дочь.
Возможно, он прочитает вашу статью в журнале и будет знать, где меня искать.
– Вы уверены, что он вас ищет? Ведь по одному имени найти человека почти невозможно.
– Конечно, ищет! Я чувствую это. Иногда он снится мне во сне и рассказывает, как ему плохо без меня.

Я написал статью, какую хотел редактор. В основном героем в ней была Люба, но я поставил фотографию, на которой Люба и Светлана стояли на фоне трудяги АН-2.  А вдруг Алексей увидит этот журнал.
Репортаж имел успех. Очень много было писем в редакцию, читатели восхищались необыкновенной любовью  стюардессы и парня старовера и просили написать ещё, как сложилась их жизнь.  А вот Алексей молчал.
Прошло двадцать лет. Новое тысячелетие в стране начиналось непредсказуемыми событиями и волнениями. СССР кончил своё существование, рассыпался на ряд стран, пытающихся сохранить свою независимость.
Личная жизнь граждан стала уже идти вразрез с жизнью страны. Каждый выживал, как мог. Я давно вышел на пенсию, журнал наш закрылся – не смог выжить в рыночном мире нового общества.
И вот в это время история, которая задела когда-то меня, получила продолжение.
Меня пригласил на рыбалку мой друг с Нижней Тунгуски. Сергей, так звали друга,  до пенсии работал редактором местной газеты, а теперь писал повести рассказы и ловил в таёжных речках красавца хариуса.
Встретившись, мы, как водится, хорошо отметили встречу, вспомнили молодость и счастливые времена в процветающей стране, а потом переключились на предстоящую рыбалку.
– Харюза там непуганые, стоят под каждым камнем и поворотом, красота на речке необыкновенная и ни одной человеческой души на сотню километров вокруг. Живёт только один человек в своей избе, он там и лесник, и егерь, зовут Алексеем  – рассказывал Сергей.
И вот мы уже причаливаем лодку к берегу, на котором стоит крепкая из ошкуренных брёвен сосны изба. Выскочил с лаем огромный пёс, а потом спустился к нам по берегу и хозяин, крепкий, среднего роста мужчина, лет около пятидесяти.
Познакомились, перебросились обычными в таких случаях фразами и стали обустраиваться. Три дня мы с Сергеем пропадали на речке, ловили хариуса, ленков и даже выволокли на песчаную отмель парочку приличных тайменей. Ночевали у костра, под рыбацкую уху вспомнили столько историй – да что там рассказывать, это нужно испытать.

Вернувшись с уловом к лодке, мы последнюю ночь перед возвращением домой, провели в избе Алексея. До глубокой ночи сидели у костра, разговаривали и вдыхали в себя прохладные запахи тайги вместе с дымком костра, Сергей назвал это воздухом  свободы.
Пошутили, что хорошо отдохнули от наших жён, а они от нас и под эту мысль спросили у Алексея, почему он живёт один, не тяготит ли его такая жизнь.
– За много лет я уже привык к этому. Уже двадцать лет прошло, как я демобилизовался. И вот после дембеля встретился с одной девушкой. Встреча наша была длиной, как жизнь искры в этом костре – вспыхнула и погасла. Но упала эта искра в мою душу и нет больше там места другим женщинам. Нужна мне только одна она, а найти её нет никакой возможности.
– Не может такого быть, чтобы в этом мире человек не нашёл другого человека, особенно если любит его – сказал Сергей.
– Может. Двадцать лет ищу, пишу запросы, в интернете всё переворошил, всю авиацию замучил вопросами, никто ничего не слышал о моей Светлане.
– Послушай, Алексей! Твоя девушка не стюардесса? – озарили вдруг меня воспоминания.
– Да! Ты встречал её?
– Не только встречал, но и помогал ей в твоих поисках. Светлана тоже ищет тебя.  Да ведь ты же отец, Алексей, у тебя дочь. А Светлана так и живёт в нашем крае, она переехала в твой город, чтобы найти тебя.
– Мне надо собраться с мыслями, придти в себя – и Алексей ушёл в темноту.
– Что же ты? Знал и молчал – накинулся на меня Сергей.
– Да мне и в голову не могло придти такое, уже потом только дошло – ответил я.
Вернулся Алексей и сказал, что едет с нами на своей лодке и просил нас сопроводить его до самого места, объяснив, что просто боится, вдруг всё это окажется миражом.
– Я сам хотел просить тебя об этом – сказал Сергей и я понял, что у него родилась идея написать что-то, не менее чем роман.

Мы добрались до Красноярска, остановились на моей квартире. Моя жена, узнав всю историю от  Сергея, жалостливо поглядывала на Алексея и подкладывала ему на тарелку самые лакомые  куски.
Самолёт до нужного нам районного центра летал теперь только два рейса в неделю, хотя в прежние времена было несколько рейсов в день. Во всех районах края трудяги «Аннушки» были проданы за границу и аэродромы заросли травой. Также распродали враги народа и речные трамвайчики «Метеоры» и «Зарю».
Решили добираться автобусом, благо они стали комфортабельнее прежних.
Добравшись до места, мы стали расспрашивать, где найти Светлану, работавшую раньше в аэропорту диспетчером. К нашему удивлению её хорошо знали в этом пережившем свои лучшие дни городке.
Учреждение, где она работала, было в центре, идти до него недалеко. Поднявшись на второй этаж, мы вошли в комнату с несколькими столами, на которых  мерцали экраны компьютеров.
Алексей вошёл первым и остановился, глядя на женщину, сидевшую за столом  у окна. Та подняла на него глаза и замерла. Они оба смотрели друг на друга и молчали. Говорили их глаза. Её глаза, заблестевшие слезой, жаловались ему, как ей было плохо без него. Они говорили, что она верила в эту встречу, ждала её. Его глаза отвечали ей, что теперь всё позади и жизнь сменится, главное – они вместе.
 Вот и весь рассказ. Могу добавить только,  что в тот год Алексей стал второй раз отцом, у него родился сын. А ещё он стал дедом, его взрослая дочь вышла замуж и тоже родила мальчика. Но это уже совсем другая история и её вы можете прочитать в романе, который пишет Сергей.