Часть 3.
За дверью скрежетал металл. Ключ входил в скважину, но не поворачивался.
Оля стояла в коридоре с прямой спиной. Руки скрещены на груди. Дыхание ровное.
История состоит из 4 частей. Сначала лучше прочитать Часть 1.
— Оля! Что с замком? — приглушенный голос Антона звучал растерянно.
Затем раздался резкий удар кулаком по деревянной обивке. Это уже не Антон.
— Открывай немедленно! — истерично взвизгнула Тамара Игоревна по ту сторону. — Ты что там устроила?!
Оля медленно подошла к двери. Она щелкнула новенькой задвижкой. Дверь распахнулась.
На пороге стоял бледный Антон. За его спиной тяжело дышала свекровь. Ее лицо покрылось красными пятнами ярости.
— Ты сменила замки в моей квартире?! — закричала свекровь, пытаясь отодвинуть сына и ворваться внутрь.
Оля не отступила ни на шаг. Она жестко уперлась рукой в косяк.
— В квартире, где я живу со своим будущим мужем, — спокойно ответила Оля. — Вы забрали ключи. Я поставила свои правила.
— Да кто ты такая правила тут ставить! — Тамара Игоревна буквально брызгала слюной. — Антоша! Скажи ей! Выгони эту нахалку!
Антон переводил потерянный взгляд с матери на Олю. Он тяжело сглотнул.
— Оля… Ну зачем так радикально? — тихо протянул он. — Это же мама. Дай ей ключ.
— Нет, — отрезала Оля. — Больше никаких визитов без стука. Никаких проверок шкафов.
— Ты слышишь?! — свекровь схватила Антона за рукав куртки. — Она меня из моего же дома гонит! Да я завтра же полицию вызову! Я собственница!
Повисла тяжелая пауза. Оля посмотрела мужу прямо в глаза.
— Антон. Выбирай. Либо мы сейчас собираем вещи и уезжаем на съемную квартиру. Либо я собираю свои вещи одна. И больше ты меня не увидишь.
Антон вздрогнул. Он посмотрел на мать. Та театрально схватилась за сердце, закатывая глаза. Но Антон вдруг сделал то, чего от него не ожидал никто.
Он шагнул через порог. Встал рядом с Олей.
— Мам, иди домой, — твердо сказал он. — Мы съезжаем.
— Что?! — лицо свекрови мгновенно перестало быть страдальческим. — Ты променял мать на эту…
Дверь захлопнулась прямо перед ее носом. Оля повернула задвижку. В коридоре стало очень тихо. Только слышно было, как за дверью кто-то яростно колотит каблуком по коврику.
Они собрались за два часа. Оля методично скидывала одежду в чемоданы. Антон молча носил сумки в коридор.
Квартиру нашли в тот же вечер. Крошечная однушка на первом этаже в спальном районе. Затертый линолеум, решетки на окнах. Аренда стоила сорок пять тысяч рублей. Плюс такой же залог. Для их бюджета это был сильный удар. Но Оля никогда не чувствовала себя такой свободной.
Прошло ровно шестьдесят дней.
Это были два месяца абсолютного, звенящего счастья. Тамара Игоревна словно испарилась. Она не звонила сыну, не писала сообщений. Полный игнор.
Антон поначалу дергался от каждого звонка. Но потом расслабился. Они купили новые шторы. Оля заставила подоконники фикусами. Вечерами они смотрели фильмы и ели пиццу прямо на диване. Никто не стоял над душой.
Оля работала в цветочном салоне без выходных. Ей удалось отложить в конверт сто двадцать тысяч рублей. Она прятала их в коробке из-под обуви на верхней полке шкафа.
В среду утром Оля проснулась от легкой тошноты. Она пошла в ванную. Достала из косметички пластиковый тест.
Две яркие розовые полоски проявились моментально.
Оля осела на край ванной. Руки дрожали. Беременна. У них будет ребенок. Она посмотрела на себя в зеркало и широко улыбнулась.
К вечеру она готовила грандиозный сюрприз. Купила сибаса за тысячу восемьсот рублей. Запекла его с травами в духовке. Достала два красивых бокала. Накрыла стол белой скатертью.
Она хотела сказать Антону сразу, как только он переступит порог.
В семь часов вечера в замке повернулся ключ. Антон вошел в прихожую. Лицо у него было пепельного цвета.
— Антоша, мой руки! — крикнула Оля с кухни. — У меня для тебя такая новость!
Муж прошел на кухню, даже не сняв куртку. В руках он сжимал телефон. Экран светился.
— Оля, собирайся, — глухо выдавил он.
— Куда? Смотри, какой ужин…
— Маму обокрали, — перебил он.
Оля замерла с прихваткой в руках.
— В смысле обокрали? — нахмурилась она. — Антон, это ее очередные игры. Не ведись.
— Какие игры?! — сорвался на крик муж. — Она плачет навзрыд! Квартиру перевернули вверх дном! Там полиция!
Оля отложила прихватку. Сибас в духовке начал противно шипеть.
— Пусть разбирается полиция. Нам зачем туда ехать? — холодно спросила она.
Она слишком хорошо знала эту женщину. Две недели назад Тамара уже пыталась выманить Антона под предлогом сломанного крана.
— Ты бессердечная! — выплюнул Антон. — Там моя мать! Одна! В разгромленной квартире! Я еду. Хочешь — оставайся!
Он резко развернулся. Оля поняла, что если она сейчас его отпустит, свекровь снова вцепится в него мертвой хваткой. Оставлять их наедине было нельзя.
— Я еду с тобой, — отрезала она.
Она быстро накинула свой бежевый плащ. Ужин так и остался остывать на идеальной белой скатерти.
Такси долетело до центра за двадцать минут. Антон расплатился и пулей вылетел из машины. Оля едва поспевала за ним.
Дверь в квартиру свекрови была открыта нараспашку. Оля сразу обратила внимание на замок. Язычок не сломан. Царапин на металле нет. Вор явно открывал дверь родным ключом. Или ему открыли.
Внутри царил невероятный хаос.
Вещи из шкафов валялись на паркете. Книги скинуты с полок. В коридоре перевернута тумбочка для обуви.
Но что-то в этой картине резало глаз. Оля внимательно осмотрела гостиную. Огромная плазма висела на месте. На комоде блестели массивные серебряные подсвечники. В прихожей лежала дорогая норковая шуба свекрови — прямо на полу, но ее никто не унес.
Тамара Игоревна сидела на диване. Она раскачивалась из стороны в сторону и громко, театрально подвывала.
— Мама! — Антон бросился к ней на колени. — Мамочка, ты цела? Что случилось?!
— Сыночек! — свекровь вцепилась в его плечи. — Все забрали! Всю жизнь мою перечеркнули!
Оля стояла у двери, скрестив руки.
— Что именно забрали, Тамара Игоревна? — громко спросила Оля. — Телевизор на месте. Шуба тоже.
Свекровь резко замолчала. Зыркнула на невестку полным ненависти взглядом.
— Мой блокнот! — завизжала она. — Маленький! Бархатный! С вышитой пчелкой! Там были все пароли от моих вкладов!
— Пароли? — Оля удивленно подняла бровь. — От каких вкладов?
— На два миллиона рублей! — выпалила Тамара Игоревна. — Которые я копила тебе на свадьбу, Антоша! А теперь все пропало! И деньги со счетов уже наверняка сняли!
Антон побледнел.
— Мам, ты что, хранила пароли к банку в блокноте с рецептами?!
— Это был не блокнот с рецептами! — огрызнулась мать. — Там была вся моя бухгалтерия! И ключи от сейфовой ячейки лежали между страниц!
Оля почувствовала, как по спине пополз липкий холодок. Что-то в этой истории не сходилось. Свекровь была слишком бодрой для жертвы ограбления. А грабитель, который проигнорировал шубу ради блокнотика — это просто смешно.
В прихожую тяжело шагнул мужчина в полицейской форме. В руках он держал планшет.
— Старший лейтенант Смирнов, — представился он, вытирая пот со лба. — Так, граждане. Кто еще присутствует в помещении?
— Мой сын, — Тамара Игоревна махнула на Антона. Затем указала дрожащим пальцем на Олю. — И вот она. Невестка.
Лейтенант обвел их скучающим взглядом.
— Значит так, Тамара Игоревна. Следов взлома нет. Кто имел доступ к ключам?
— Только я! — быстро сказала свекровь. — И мой сын. Но он был на работе!
— А вы в это время где находились? — полицейский щелкнул авторучкой.
— Я уходила в поликлинику. С двух часов дня до пяти. Когда вернулась — вот, весь этот ужас! — она снова картинно зарыдала.
Смирнов повернулся к Антону.
— Где вы были с четырнадцати до семнадцати часов?
— В офисе. У меня есть пропускная система, коллеги подтвердят, — быстро ответил муж.
— Отлично. А вы, девушка? — лейтенант посмотрел на Олю.
— Я работала в цветочном салоне, — спокойно ответила Оля.
И тут Тамара Игоревна внезапно вскочила с дивана. Визг прекратился. Ее лицо исказилось в злорадной ухмылке.
— Она врет! — громко заявила свекровь на всю квартиру.
Все обернулись к ней.
— Врет она всё, товарищ лейтенант! — Тамара Игоревна сделала шаг к Оле. — Соседка снизу, Марья Ивановна, звонила мне час назад. Она видела ее!
— Кого видела? — не понял лейтенант.
— Вот эту вот! — свекровь ткнула пальцем Оле прямо в грудь. — Она крутилась возле моего подъезда ровно в половине третьего! У нее есть дубликат ключей! Я уверена! Это она украла мои деньги из мести!
Антон застыл с открытым ртом.
— Мама, ты что несешь?! — возмутился он. — Оля была на работе!
— Да?! — торжествующе крикнула свекровь. — А ты позвони ей в салон! Позвони и спроси!
У Оли внутри все оборвалось. Сегодня среда. В салоне была инвентаризация. Она отпросилась у хозяйки после обеда, чтобы успеть купить рыбу и приготовить праздничный ужин. С двух часов дня она действительно ходила по магазинам. Но не возле этого дома!
— Я ходила за продуктами, — твердо сказала Оля. — На другой конец города. Меня там не было.
Лейтенант Смирнов тяжело вздохнул. Он подошел к Оле вплотную.
— Девушка. Обвинение серьезное. Ущерб в особо крупном размере. У вас есть чеки из магазина с проставленным временем?
Оля судорожно начала вспоминать. Она расплачивалась наличными из отложенных денег. Чек за рыбу она выкинула прямо в урну у супермаркета.
— Чека нет, — глухо сказала она. — Я платила наличными.
Тамара Игоревна победно захлопала в ладоши.
— Вот! Я же говорила! Обыщите ее немедленно!
Антон шагнул вперед, загораживая жену спиной.
— Вы в своем уме?! Никто ее обыскивать не будет! Это бред! Оля ничего не брала!
Оля почувствовала прилив злости. Эта женщина снова пытается разрушить ее жизнь. Но Оля больше не была той испуганной девочкой, которая плакала на кухне.
Она отодвинула Антона в сторону. Встала прямо перед полицейским.
— Я ничего не крала, — чеканя каждое слово, произнесла Оля. — Вы хотите проверить мои карманы? Пожалуйста. Смотрите. Мне нечего скрывать.
Она дерзко распахнула полы своего бежевого плаща. Лейтенант даже бровью не повел.
— Будьте добры, выверните карманы сами. На стол, — сухо приказал он.
Оля усмехнулась. Она демонстративно засунула руки в глубокие боковые карманы плаща. Правый карман был пуст. А вот в левом…
Пальцы Оли наткнулись на что-то твердое. Тканевое. Объемное. Этого предмета там не было утром.
Сердце забилось где-то в горле.
Оля попыталась разжать пальцы, чтобы оставить предмет внутри, но рука предательски дрогнула. Она потянула ладонь вверх.
На светлый дубовый паркет с глухим стуком упал предмет.
Красный. Бархатный. С золотой вышитой пчелой на обложке.
В комнате повисла гробовая тишина. Антон уставился на пол, медленно моргая. Лейтенант Смирнов профессионально шагнул вперед и перегородил Оле путь к выходу. Тамара Игоревна издала короткий, торжествующий смешок.
Оля смотрела на блокнот, не в силах вздохнуть. Как он там оказался? Кто его положил?!
— Ну надо же, — протянул лейтенант, доставая из рации наручники. — Как интересно получилось.
А как бы вы оправдались, если бы улика выпала из вашего кармана на глазах у мужа и полиции?