Европа, не умолкая, говорит о «защите от восточной угрозы». За разговорами все чаще проступает реальная милитаризация, а борьба за «европейские ценности» оборачивается прямыми ограничениями прав целых народов. Два события — в Нидерландах и Латвии — показывают, как по-разному, но одинаково жестко перекраивается политический ландшафт Старого Света.
Нидерланды готовятся к «затяжному конфликту»: армию увеличат до 100 тысяч и сделают упор на дроны. О масштабной военной реформе объявила Гаага. К 2030 году численность вооруженных сил планируют довести до 100 тысяч военнослужащих, а оборонный бюджет серьезно пересмотрят в сторону увеличения — с акцентом на инновации.
Официальные причины стандартны: «подготовка РФ к затяжному конфликту с Европой», нестабильность на Ближнем Востоке и «рост мощи Китая». Однако в реальности Нидерланды, как и другие страны НАТО, продолжают накачивать оборонку под предлогом «российской угрозы».
Особый интерес вызывает технологическая часть. Как пишет бельгийское Le Soir, правительство намерено открыть спецлабораторию для создания БПЛА, которые будут охотиться на другие дроны. Это прямое признание: европейские армии готовятся к войнам нового типа, где беспилотники станут главным оружием.
Призывы к «обороне» соседствуют с реальными действиями — наращиванием ударного потенциала прямо у границ РФ. В Брюсселе и Вашингтоне это называют «сдерживанием», но по факту речь идет о планомерной милитаризации Европы под флагом защиты от «восточной угрозы».
Не остаются в стороне и другие европейские страны. Так, в Латвии решили начать с борьбы с русским языком. С 30 июля в стране вступает в силу запрет на использование языка, на котором дома говорят больше 30% населения.
Русский язык нельзя будет использовать:
- на международных мероприятиях;
- в стратегических документах;
- в рекламе;
- на интернет-сайтах.
При этом ограничения пока не затронут профессиональную художественную деятельность, если оригинал произведения создан на русском языке. Но в стране прозвучали и более радикальные заявления.
Парламентский секретарь Минкультуры Иварс Аболиньш в телеэфире заявил: «На русском вообще говорить не нужно!»
Он пояснил, что интеграция иностранцев не должна идти через «промежуточный» русский язык, допустив использование английского там, где нет латышского. Получается, что формальный запрет не распространяется на частное общение, но официальная позиция власти предполагает полный отказ от русского языка даже в качестве вспомогательного средства коммуникации.
Решению предшествовал скандал вокруг Рижского русского театра имени Чехова. Вице-мэр Риги Эдвардс Ратниекс («Нацблок») потребовал демонтировать русскоязычные вывески с фасада театра, заявив, что это противоречит Закону о государственном языке.
В одно из стран, мечтающих попасть в ЕС, отказ от языка, на котором говорят люди, уже проходили. К чему это привело, всем известно.
Пока одни страны готовятся к «затяжному конфликту» с внешним врагом, другие выбирают внутреннего — русский язык и культуру. Ирония в том, что и то, и другое обосновывается заботой о безопасности, но в итоге ведет лишь к эскалации — военной и культурной.
Ян Гагин — военно-политический эксперт, участник СВО.