После Второй мировой войны Германия оказалась разделена не только государственной границей, но и двумя принципиально разными подходами к осмыслению нацистского прошлого.
Денацификация.
О денацификации в Западной Германии написано немало. Обычно исследователи отмечают, что наиболее значительные чистки проводились лишь в первые послевоенные годы под контролем союзнических оккупационных властей. После образования ФРГ в 1949 году этот процесс быстро сошёл на нет.
Большинство бывших членов НСДАП (осуждаем нацизм) были амнистированы, а рядовые и многие функционеры среднего звена получили возможность работать практически в любых сферах — от бизнеса до государственного управления.
Новые политические правила предполагали, что главным критерием становилась не биография времён Третьего рейха, а лояльность современной системе.
Восточногерманское государство строило собственную легитимность на образе «антифашистской Германии» — страны тех немцев (в основном коммунистов), которые вместе с Красной Армией победили нацизм.
Именно поэтому долгое время существовало представление, будто в ГДР бывшим членам НСДАП не было места. Реальность, как это часто бывает, оказалась немного сложнее.
Антифашистское государство и практическая необходимость.
Политическое руководство ГДР действительно состояло главным образом из коммунистов, которые ещё до 1945 года находились в подполье, эмиграции или концентрационных лагерях и вели борьбу против гитлеровского режима.
Для них антифашизм был не просто официальной идеологией, а важной частью собственной политической биографии.
Впрочем, здесь тоже всякое бывало. Взять, к примеру, Вилли Штофа.
Один из ключевых деятелей ГДР, член Политбюро ЦК СЕПГ, председатель Совета министров, генерал армии и т. д., и т. п.
И вроде коммунистом был ещё с 1920-х гг. Но... Потом служил в вермахте, за бои против Красной Армии получил Железный крест, попал в плен лишь в 1945 году. После чего вновь стал антифашистом и коммунистом.
Новая власть довольно быстро столкнулась с объективной проблемой. К моменту окончания войны НСДАП являлась массовой организацией, насчитывавшей около 8,5 млн человек — почти десятую часть населения Германии. Что уж говорить про вермахт и тем более фольксштурм.
Да и в целом неоднократно говорилось — большая часть населения Германии оставалась лояльной гитлеровскому режиму вплоть до мая сорок пятого. Грубо говоря, а из кого ещё чиновников-то набирать?
Полностью исключить столь многочисленную группу из общественной жизни означало фактически парализовать работу государственных учреждений, промышленности, образования и местного самоуправления.
Поэтому уже летом 1946 года правящая Социалистическая единая партия Германии (СЕПГ) изменила первоначальный подход.
Бывшие члены НСДАП получили возможность вступать в её ряды, если их участие в нацистской партии признавалось незначительным, а сами они демонстрировали полную лояльность новому социалистическому государству.
В результате уже в первой половине 1950-х годов до десяти процентов членов СЕПГ составляли бывшие обладатели партийных билетов НСДАП (а ведь не каждый «гитлеровец» обязательно вступал в партию).
Из вчерашних нацистов — в партийные функционеры ГДР.
Разумеется, далеко не все эти люди были убеждёнными сторонниками национал-социализма. Значительная часть принадлежала к поколению, родившемуся в начале 1920-х годов.
Многие вступали в НСДАП лишь в последние месяцы существования Третьего рейха, зачастую автоматически после завершения обязательного пребывания в Гитлерюгенде.
После войны подобные молодые люди нередко быстро адаптировались к новой политической реальности. Исторические исследования показывают, что некоторые из них сумели сделать вполне успешную карьеру внутри СЕПГ, вплоть до должностей районных и окружных секретарей.
Их прежнее партийное прошлое обычно было известно руководству, однако в публичном пространстве его предпочитали не обсуждать.
Наиболее известным примером стал Ганс Бентцин. В 1944 году он вступил в НСДАП, а уже спустя два года оказался в рядах коммунистической партии.
В дальнейшем его карьера развивалась прямо скажем неплохо: с 1961 по 1966 год Бентцин занимал пост министра культуры ГДР.
Его биография регулярно использовалась западногерманской прессой как аргумент против официальных заявлений Восточного Берлина о полной победе над наследием нацизма.
Да-да, в ГДР «выводили на чистую воду вчерашних нацистов ФРГ». И в ФРГ занимались аналогичным. Буквально «вы фашисты» — «нет, это вы фашисты» — «но у вас их больше» — «нет, у вас больше»!
Национал-демократическая партия: ещё один путь для «бывших».
Ну а куда податься вчерашнему нацисту в ГДР помимо СЕПГ? Вот если воротит недавнего гитлеровца от марксизма-ленинизма, что делать, как жить?
Для тех бывших членов НСДАП (и личного состава вермахта, включая некоторых генералов даже), которые не хотели вступать в СЕПГ либо не соответствовали её требованиям, в 1948 году была создана Национально-демократическая партия Германии (НДПГ).
НДПГ входила в систему так называемого Национального фронта — объединения партий, полностью признававших руководящую роль коммунистов.
Вместе с Христианско-демократическим союзом, Либерально-демократической партией и Демократической крестьянской партией она создавала внешнее впечатление политического плюрализма.
На практике же все ключевые решения принимались руководством СЕПГ. И тем не менее, в СССР эдакого праздника жизни почему-то не было до самого финала.
Представляете даже в хрущевском-брежневском СССР партию с лозунгом типа «Против марксизма — за демократию!»? А вот в ГДР это была реальность. На мой взгляд, выпускай СССР почаще недовольный пар — мог бы и в XXI веке существовать ещё. Ладно, что-то меня понесло не туда, извиняюсь.
Для многих бывших членов НСДАП именно НДПГ стала способом интеграции в новую политическую систему.
Её представители могли занимать второстепенные государственные должности, работать в органах власти и даже входить в состав правительства, хотя ключевого влияния на стратегический курс страны не имели. Но всё равно, сложно это назвать «тяжкой судьбой».
Вермахт и создание армии ГДР.
Особенно сложной оказалась ситуация с вооружёнными силами. Молодому социалистическому государству требовались профессиональные военные, тогда как большинство опытных офицеров неизбежно служили прежде в вермахте.
Ну и опять же, здесь ФРГ как раз постоянно бежала впереди, привлекая к строительству собственных вооружённых сил значительное число бывших гитлеровских генералов.
Поэтому в первые годы существования ГДР ряд бывших германских генералов участвовал в создании будущей Национальной народной армии.
Наиболее известной фигурой стал генерал-лейтенант Винценц Мюллер, попавший в советский плен летом 1944 года во время операции «Багратион».
Именно он стал первым начальником Главного штаба новой армии. И в упомянутой НДПГ был первым заместителем председателя партии.
Однако уже в 1957 году руководство СЕПГ изменило курс. Было принято решение постепенно вывести из вооружённых сил всех бывших офицеров вермахта, заменив их либо ветеранами коммунистического сопротивления, либо кадровыми офицерами, воспитанными уже при социалистическом режиме.
Для ушедших в отставку создали специальное Общество бывших офицеров, которое позволяло сохранить их профессиональный опыт, но без непосредственного участия в военном строительстве.
Не так хорошо известен Рудольф Бамлер — бывший сотрудник Абвера, генерал-лейтенант вермахта, попавший в советский плен в 1944-м. В ГДР возглавлял полицейское училище, потом работал в Штази.
В отставку вышел лишь в 1963-м, будучи уже довольно пожилым. Так что «из Абвера в Штази» — не то чтоб фантастика.
Особая судьба Паулюса.
Самой известной фигурой среди бывших военачальников вермахта, оказавшихся в ГДР, стал генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс (один из главных создателей плана «Барбаросса»).
После капитуляции под Сталинградом он занял особое положение в советском плену. На Нюрнбергском процессе Паулюс выступал уже не обвиняемым, а свидетелем обвинения, что вызвало резкое негодование нацистской верхушки.
После смерти Иосифа Сталина бывшему фельдмаршалу разрешили переехать в ГДР. Незадолго до этого он встретился в Москве с руководителем Восточной Германии Вальтером Ульбрихтом.
В Дрездене Паулюсу предоставили просторную виллу, автомобиль, прислугу и даже разрешили хранить личное оружие.
Возглавив военно-исторический центр, он начал преподавать военное искусство, читал лекции будущим офицерам Национальной народной армии и регулярно выступал с докладами о Сталинградской битве.
На протяжении последних лет жизни Паулюс последовательно демонстрировал лояльность социалистической Германии.
Он резко критиковал политику ФРГ, выступал против перевооружения Западной Германии и поддерживал официальный курс Восточного Берлина.
Руководство ГДР, в свою очередь, высоко оценивало его позицию и даже не возражало против того, что в личной переписке он продолжал подписываться как «генерал-фельдмаршал бывшей германской армии».
История денацификации в ГДР показывает, что даже государство, построившее свою идеологию на антифашизме, не смогло полностью отказаться от использования кадров, сформировавшихся при Третьем рейхе.
Массовое членство населения в НСДАП, необходимость восстановления экономики, нехватка квалифицированных специалистов и начало Холодной войны заставили руководство Восточной Германии (при явном одобрении Москвы) искать компромиссы.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!