Вечером, готовя ужин, Оксана поняла, что устала и больше не способна обслуживать своего сорокалетнего сына Ярослава.
«Нет у меня больше сил возиться с ним, — думала Оксана, делая фарш для котлет, — ни физических, ни моральных. Да и желания больше нет. Я понимаю, если бы он был ребёнком. Но он, слава богу, не ребёнок. Взрослый мужик. Пятый десяток пошёл. Сколько можно».
Оксана услышала, что в ванной затихла стиральная машина, и пошла, чтобы ещё раз включить режим полоскания.
«Не успеваю его одежду стирать, — думала Оксана, вернувшись на кухню и продолжив делать фарш для котлет. — У меня даже на себя нет времени. Вся жизнь уходит на его обслуживание. Подай да принеси. Сделай то, сделай это. Вот сейчас с работы придёт, поест, на диван завалится и телевизор смотреть будет. А я — бегай вокруг него».
Оксана увидела, что вода в кастрюле, где варилась картошка, закипела.
«А все выходные у меня уходят на уборку квартиры, — думала при этом Оксана. — Не помню, когда в кино последний раз была».
Оксана подвернула газ, посолила воду и продолжила делать фарш для котлет.
«Хватит! — решительно подумала Оксана. — Надоело. Надо, чтобы Ярослав поскорее женился. У него ведь есть Зоя. Вот пусть на ней и женится. И пусть Зоя его и обслуживает. А с меня хватит».
Оксана снова тяжело вздохнула и продолжила делать фарш для котлет.
«Но как это сделать? — думала Оксана. — Не могу же я его заставить жениться на Зое? Не-е-т. Здесь надо придумать что-то такое, чтобы он сам понял, что даже если он не хочет жениться на Зое, в любом случае пришло ему время съехать от мамы и начать жить самостоятельно.
Но что бы такое придумать? Что? Нет. Ничего не получится. Он не женится. И мне всю жизнь придётся его обслуживать».
Фарш для котлет был уже готов, но, прежде чем начать котлеты жарить, Оксана решила попробовать, какой фарш на вкус. А попробовав, тут же выплюнула.
«Что за гадость? — подумала Оксана. — Что я тут накрутила? Бог мой! Как же это я так? И что я туда напихала такого, что вышло этакое, что невозможно есть? Нарочно захочешь такое сделать — не получится».
Оксана посмотрела на часы. До прихода сына оставалось полчаса.
«Мяса больше нет, — подумала Оксана, — и чтобы приготовить новый фарш, надо в магазин бежать. И я по-любому не успеваю до прихода Ярослава. Что же делать? Не могу же я кормить его одной картошкой? Ярослав рассердится. Станет кричать на меня. Господи, ну за что мне это всё?»
И в этот момент Оксана поняла, что нашла путь спасения.
«Чего же это я расстраиваюсь-то? — подумала Оксана. — Вот же он! Выход из моего трудного положения! А я-то, глупая, переживаю».
А вскоре с работы вернулся Ярослав.
— Мама, есть хочу! — кричал он из прихожей. — Корми меня скорее.
— А всё готово, сыночек, — ласково произнесла Оксана, выбегая в прихожую. — Котлетки твои любимые пожарила. Картошечку сварила. Иди мой руки.
Ярослав мыл руки и интересовался:
— Картошечка молодая?
— Молодая.
— С укропом?
— С укропом.
— Люблю молодую и с укропом, — умиротворённо произнёс Ярослав, вытирая руки. — А котлеты — с красным луком, с чёрным перцем и с чесноком?
— С луком, с перцем и с чесноком. Всё, как ты любишь.
— А много котлет?
— Много.
— Люблю, когда котлет много, — заявил Ярослав и тут же насторожился и серьёзно посмотрел на мать.
— Что такое? — испуганно поинтересовалась Оксана.
— А малосольные огурчики не забыла?
Оксана выдохнула с облегчением.
— И малосольные огурчики не забыла, — сказала она.
— Хрустящие?
— Хрустящие, — ответила Оксана. — Иди на кухню и садись за стол.
Ярослав прошёл на кухню и сел за стол.
— Помнишь, мама, ты спрашивала, почему я до сих пор не женился на Зое?
— Помню.
— Я люблю Зою, мама.
— Так женись.
— И когда-нибудь я, конечно же, на ней женюсь. Но не раньше, чем она научится готовить так же вкусно, как ты.
— А если она никогда не научится так вкусно готовить?
— Ну, стало быть, она не очень хочет стать моей женой, — весело ответил Ярослав, жадно глядя на накрытый стол.
И ужин начался.
Когда Ярослав начал есть первую котлету, Оксана, глядя на него, даже сморщилась.
«Как он это ест? — думала она. — Видать, очень голодный?»
А когда Ярослав начал есть вторую, Оксана даже хотела остановить его.
«Вдруг с ним что-то случится, — подумала она. — Нет. Так нельзя. Нужно прекратить это безобразие. Уж лучше я буду обслуживать его всю оставшуюся жизнь, но прекращу это».
Но останавливать Ярослава не пришлось. Он остановился сам. До него наконец-то дошёл вкус того, что он только что съел.
— Это что такое, мама? — воскликнул Ярослав.
— Ты о чём, сынок? — Оксана сделала вид, что не понимает, о чём речь.
— Я о котлетах.
— А что котлеты?
— Это гадость. Причём неописуемая.
— Я думала, ты съел две штуки, значит, тебе понравилось.
— Я съел их, потому что был голоден. Первую проглотил, почти не жуя. Но вторую уже распробовал. Ты что творишь, мама?
— Тебе невкусно, сынок?
— Невкусно?! Невкусно, мама, — это когда не хватает соли или чеснока, а это... Это, мама, не невкусно, это... Господи, мама, ты сама-то свои котлеты пробовала?
— Нет.
— Так попробуй.
— Не могу.
— Почему?
— Я с сегодняшнего дня решила стать вегетарианкой.
— Кем ты решила стать с сегодняшнего дня?
— Вегетарианкой.
— Серьёзно?
— Ага. Решила отказаться от мяса. Буду питаться теперь исключительно растительной пищей. В моём возрасте это полезно.
— В твоём, может, и полезно, но при чём здесь я?
— Ты ни при чём.
— В таком случае, почему я должен страдать? Или ты хочешь, чтобы я тоже стал вегетарианцем? Так вот, мама, я тебе серьёзно заявляю, что я ещё слишком молод для того, чтобы становиться на этот сомнительный путь здоровья.
— Почему сомнительный?
— Потому что это невозможно есть. Что ты туда напихала?
— А что я напихала? Ничего особенного. Всё как всегда.
— Что с тобой, мама?! — воскликнул Ярослав. — Я тебя не узнаю.
— А что со мной, сынок? Почему ты меня не узнаешь?
— Ты мне скажи, мама, почему я тебя не узнаю. Ты что, разучилась готовить?
— Почему разучилась?
— Не знаю почему. Это разве котлеты? — спросил Ярослав и подхватил ещё одну котлету на вилку, поднёс ко рту, откусил немного, пожевал и выплюнул. — Это не котлеты. Это какой-то... Даже не пластилин, а... Загадка какая-то.
— Почему загадка?
— Потому что! Это не котлеты. Разве что выглядят как котлеты. А на вкус... Нет, мама. Эту гадость я есть отказываюсь.
— Хочешь, я тебе приготовлю что-нибудь другое?
— Спасибо, но не надо, — решительно заявил Ярослав, вставая из-за стола.
— Не надо?!
— А что ты можешь приготовить мне, мама, если ты стала вегетарианкой? Ведь тебе теперь ни одно мясное блюдо доверить нельзя.
— Почему?
— Потому что. Ты ведь не станешь его пробовать.
— Не стану, — грустно согласилась Оксана.
— Эх, мама, — горестно, чуть не плача, произнес Ярослав. — Я думал, что мы всю жизнь будем вместе, а ты... Ты так меня подвела.
Оксана растерянно посмотрела на сына. А Ярослав, с трудом сдерживая слёзы, вышел из кухни.
А через минуту Оксана услышала его разговор по телефону.
— Зоя, это я, — голосом, полным отчаяния, говорил Ярослав. — Давно собирался тебе сказать. Вернее, давно хотел предложить. Но всё как-то смелости не хватало. Но сейчас я твёрдо решил, что откладывать больше нельзя. Время пришло.
Короче. Я люблю тебя, Зоя. Очень сильно люблю. И прошу тебя, Зоя, выходи за меня замуж. Прости, что делаю тебе предложение по телефону, но по-другому я не могу. Ты согласна? Какое счастье.
Спрашиваешь, где мы будем жить? Где угодно, Зоя, только не у меня. Предлагаю первое время на твоей съёмной квартире. Все расходы я беру на себя. А когда у нас родится ребёнок, мы купим в ипотеку уже свою.
И через час Ярослав, собрав свои вещи, уехал к Зое. А Оксана была на седьмом небе от счастья. ©Михаил Лекс (Заходите в гости почаще на новые рассказы).