12 августа 2000 года в Баренцевом море затонула атомная подводная лодка. На борту было 118 человек.
Ни один не выжил.
Официальная версия появилась не сразу. Помощь от Норвегии и Великобритании отвергали несколько дней. Что происходило внутри, и почему люди ждали пока их не стало, страна узнавала постепенно, годами. Некоторые вещи не известны до сих пор.
«Курск» и его последний выход
Атомная подводная лодка К-141 «Курск» класса «Антей» была одной из самых мощных субмарин российского флота. Спущена на воду в 1994 году, принята в состав Северного флота в 1995-м.
12 августа 2000 года «Курск» участвовал в военно-морских учениях в Баренцевом море. Его задачей была условная торпедная атака отряда кораблей.
В 11 часов 28 минут произошёл первый взрыв. Через 135 секунд — второй, в 10-15 раз мощнее. Сейсмографы зафиксировали его в нескольких странах.
Лодка легла на дно на глубине 108 метров. Именно с этой цифры началась трагедия, о масштабах которой страна не знала ещё несколько дней.
Три дня без помощи
Руководство Северного флота узнало об аварии не сразу. Первые попытки связаться с «Курском» начались 13 августа. Официально о катастрофе объявили только 14-го.
Норвегия и Великобритания предложили помощь немедленно. У них были водолазы и спасательные аппараты, способные работать на нужной глубине.
Российская сторона отказывала несколько дней. Официальная причина: у нас достаточно своих средств. Неофициально говорили о секретности: боялись, что иностранные специалисты увидят лишнее на борту.
Российские спасательные аппараты спускались к лодке несколько раз. Пристыковаться к спасательному люку не смогли: поверхность корпуса была повреждена, комингс деформирован.
Норвежские водолазы спустились 21 августа. Вскрыли спасательный люк за несколько часов.
В кормовом отсеке нашли записку.
Записка Колесникова
Капитан-лейтенант Дмитрий Колесников написал её в темноте, по всей видимости, при свете фонаря или горящей регенерационной кассеты.
«13.15. Все личного состава 6, 7, 8 отсеков перешли в 9-й. Нас здесь 23 человека. Мы приняли это решение в результате аварии. Никто из нас не может выбраться наружу».
Записка датирована 13 августа. Спустя несколько часов после первых взрывов, 23 человека были живы.
Норвежцы вскрыли люк 21 августа.
Успели бы они выжить при более быстрой реакции? Официальное следствие постановило: нет, люди погибли быстро из-за пожара в отсеке. Часть родственников погибших с этим выводом не согласилась. И не соглашается до сих пор.
Это вопрос, который не закрыт.
Официальная версия и альтернативные
Следствие завершилось в 2002 году. Официальная причина: дефектная торпеда с высококонцентрированной перекисью водорода. Утечка вызвала первый взрыв, который спровоцировал детонацию торпедного боезапаса.
Версию приняли. Уголовное дело закрыли. Виновных не нашли.
Но версии появлялись и другие. Столкновение с иностранной подводной лодкой. Удар торпедой с российского корабля по ошибке. Все они объединялись одним: желанием найти ответственных или снять её с флота.
Норвегия и США отрицали присутствие своих субмарин в районе учений. Часть материалов российского следствия засекречена по сей день.
Я не знаю правды. Но знаю, что закрытые дела редко закрывают вопросы.
Путин, молчание и Видяево
12-14 августа 2000 года президент Путин находился в отпуске. К месту катастрофы он прилетел только 22 августа, когда норвежцы уже вскрыли люк.
Его молчание в первые дни вызвало острую критику в прессе. Телевизионные каналы вели замкнутую информационную картинку. Семьи моряков несколько дней не получали достоверной информации.
Встреча с родственниками погибших в Видяево 22 августа стала одной из самых тяжёлых сцен на российском телевидении тех лет. Женщины кричали. Чиновники говорили казёнными фразами. Одной из матерей прямо во время встречи ввели успокоительное.
Этот эпизод обсуждали долго. Власть это почувствовала.
После «Курска» государство пересмотрело своё отношение к медиа в кризисных ситуациях. Не в сторону большей открытости. В сторону большего контроля. Два независимых телеканала, жёстко критиковавших власти в те дни, в течение года сменили собственников и редакционную политику.
Это тоже последствие «Курска».
Как оценивают историки и военные
Катастрофа «Курска» вскрыла несколько системных проблем сразу.
Спасательный флот был в удручающем состоянии после 1990-х. Аппараты типа «Бестер» и «Приз» технически не были готовы к сложной стыковке в реальных условиях. Связь между флотом и командованием работала с задержками.
Офицеры ВМФ, соглашавшиеся давать комментарии журналистам анонимно, говорили об этом прямо. Публично признать провал никто не хотел.
Военно-морской флот после «Курска» получил дополнительное финансирование. Спасательные службы реорганизовали. Договорённости о взаимопомощи при авариях с рядом стран пересмотрели.
Но эти изменения пришли после 118 погибших. Не до.
Что остаётся
В августе каждого года в России вспоминают «Курск». Командировочные удостоверения, фотографии, записки. 118 имён.
Записка Колесникова хранится в музее Военно-морского флота. Её показывают посетителям.
Я думаю о тех 23 часах в 9-м отсеке каждый раз, когда читаю о «Курске». О том, что они писали записки и ждали. О том, что ждать было их единственным выбором.
108 метров. Восемь дней промедления. 118 человек.
Что вы помните о тех днях в августе 2000-го? Где узнали и что подумали?