— Когда муж сказал, что станет папой, я едва не рассмеялась ему в лицо. Потому что я знала: беременна не я. У меня месяц назад была лапароскопия. Удалили кисту яичника. Врач в клинике, пожилая женщина с уставшими глазами, сказала тогда прямо: «Ближайшие полгода ни о какой беременности речи не идёт. Организм должен восстановиться. Даже не пытайтесь». Я запомнила каждое её слово. Андрей сидел рядом. Держал меня за руку. Кивал. Говорил врачу: «Всё понял, доктор, мы подождём, нам главное — чтобы Катя была здорова». И вот теперь он стоял передо мной с букетом белых хризантем. С шампанским в другой руке. С таким лицом, будто выиграл в лотерею. Я пришла с работы. Устала. Сняла туфли в прихожей. Только хотела сказать, что мне нужно прилечь, потому что голова раскалывается после совещания, а он уже тянет меня на диван.
— Садись. У меня новость. Невероятная новость. — он поставил шампанское на журнальный столик, хризантемы бросил рядом. Я заметила, что цветы не в вазе, а на столе. Он всегда ставил цветы в вазу. Мама его научила. Галина Петровна говорила: «Цветы пьют воду, сынок, а не лежат на столе как мёртвые». Но сейчас он не думал о цветах. Он светился. Он взял мои руки. Сжал. Я почувствовала, что его ладони влажные. Андрей никогда не потел. Даже в спортзале.
— Я стану папой! — выпалил он. — Ты слышишь, Кать? Мы станем родителями! У нас будет ребёнок!
Я замерла. Мне показалось, что я ослышалась. Или что у меня в ушах зазвенело от усталости. Я смотрела на него. Он улыбался. Он ждал. Он хотел, чтобы я закричала от радости, бросилась ему на шею, заплакала счастливыми слезами. А я сидела и чувствовала, как внутри всё холодеет. Я знала своё тело. Я знала, что там, внутри, ещё не зажили швы. Что каждый месяц я отмечаю в календаре цикл. Что в прошлую пятницу я покупала прокладки в аптеке. Всё было как обычно. Никакой задержки. Никакой тошноты. Ничего. И я сказала, стараясь говорить спокойно:
— Андрей, но я не могу быть беременной. Ты забыл? Мне делали операцию. Врач сказала — полгода нельзя. Мы обсуждали это. Ты кивал.
Он отмахнулся.
— Врачи ошибаются! Это же не роботы, Кать. Организм — сложная штука. Бывает, что всё восстанавливается быстрее. Может, ты уже здорова. Может, операция прошла лучше, чем они думали. Я сам видел тест. Там две чёткие полоски. Я даже сфотографировал. Хочешь, покажу?
Он полез в карман джинсов. Я смотрела на его руки. На то, как он достаёт телефон. Как открывает галерею. Я видела экран. Там была фотография теста на беременность. Две полоски. Яркие. Отчётливые. Я не сразу поняла, что меня насторожило. А потом поняла. Тест был на столе. Но не на нашем столе. Не на кухонном. Не в ванной. Стол был деревянный. Тёмный. А у нас — светлый. Из икеи. Я выбирала его сама. Андрей даже не заметил несоответствия. Он смотрел на меня.
— Видишь? Я не вру. Это не подделка. Это тест из аптеки. Я купил его вчера. На всякий случай. А ты мне говорила, что можешь не знать первые дни. Я решил проверить. И вот оно!
Я молчала. Я думала. Я перебирала в голове все дни. Все свои походы в клинику. Все рецепты. Все таблетки, которые я пила. Андрей знал про каждую. Я ему говорила: «Сегодня у меня узи», «Завтра мне сдавать кровь», «Врач сказала пить эти витамины». Он был в курсе. Он даже ездил со мной на операцию. Ждал в коридоре. Принёс мне апельсиновый сок в пластиковом стаканчике. Как же он мог забыть? Или он не забыл? Я посмотрела на его счастливое лицо. Я вспомнила, что на прошлой неделе нашла в кармане его пиджака чек из аптеки. Я тогда не придала значения. Решила, что он купил что-то для сестры. Ольга часто просила его купить ей лекарства. Но теперь я поняла. Чек был на тест. На тот самый тест, который он держал сейчас в руках. Только я не покупала его. И не делала его. И никогда бы не сделала без его ведома. Значит, делала кто-то другой. И он это знал. Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Я взяла телефон из его рук. Он не сопротивлялся. Он думал, что я хочу рассмотреть тест поближе. А я провела пальцем по экрану. Открыла чаты. Андрей всегда говорил, что у нас нет секретов. Он сам дал мне пароль от телефона. Сказал: «Смотри, если хочешь, мне нечего скрывать». Я не смотрела никогда. Мне казалось это унизительным. А теперь смотрела. Первый чат — с Анной. Я знала Анну. Она работала у него в офисе HR-менеджером. Милая такая девочка. Всегда улыбалась. Всегда называла меня «Екатерина Викторовна», хотя я говорила ей — просто Катя. В чате было много сообщений. Я увидела самое последнее. Оно было отправлено сегодня утром. В восемь часов. Когда я уже уехала на работу. Анна писала: «Ты всё сказал ей? Она обрадовалась? Я волнуюсь, Андрей. Ты уверен, что она согласится? А как же её дети от первого брака? Она ведь их любит. Она не захочет делить с нами жильё». Я прочитала это два раза. Три. Андрей не двигался. Он стоял и смотрел на меня, как пёс, который ждёт похвалы. А я читала дальше. Он ответил ей: «Я всё сделаю. Квартира останется нам. Я уже говорил с юристом. Мы в браке, значит, у нас совместное имущество. А дети её от первого брака — это не наши дети. Она их родила до меня. Они не имеют права на мою долю». Я прочитала это. Я почувствовала, как горло сжимается. Как в груди что-то ломается. Я отдала ему телефон.
— Ты знаешь, что я не беременна, — сказала я. Это был не вопрос.
Он побледнел.
— Кать, что ты несёшь? Я видел тест!
— Ты видел тест, который сделала не я. Ты сам знаешь, что я не могла быть беременна. Ты был на операции. Ты слышал врача. Ты не забыл. Ты просто решил, что я поверю. Скажи, кто она?
— Кать, давай не будем сейчас. Давай сядем. Поговорим нормально. Я всё объясню. Ты просто не так поняла.
— Скажи, кто она, Андрей.
Он молчал. Я видела, как он перебирает в голове варианты. Как пытается придумать ложь. Как ищет слова. А я сидела и ждала. Я думала о том, что вчера он пришёл домой поздно. Сказал, что задержался на работе. Что готовил отчёт. Я поверила. Я сварила ему ужин. Разогрела суп. Поставила чай. Я думала, что он устал. А он был с ней. Он делал с ней тест. Он держал её за руку. Он говорил ей, что мы разведёмся. Я смотрела на букет. Белые хризантемы. Мои любимые. Он купил их для меня. Но он купил их в тот день, когда она сказала ему, что беременна. И он принёс их мне. Потому что ему нужна была моя реакция. Он хотел посмотреть, как я обрадуюсь. А я не обрадовалась. Я сидела на диване, где мы когда-то смотрели фильмы, где он говорил, что мы всегда будем вместе, и чувствовала, что мой мир рушится. Андрей наконец заговорил. Голос был тихий. Словно он боялся, что его кто-то услышит.
— Катя, это не то, что ты думаешь. Это не измена. Это случайность. Я не хотел. Она сама… она сказала, что предохранялась. Я ей поверил.
— Ты ей поверил, — повторила я. — А мне ты врал. Мне ты сказал, что я беременна. Ты знал, что это не так. Ты хотел, чтобы я поверила. Чтобы я обрадовалась. Чтобы я согласилась воспитывать чужого ребёнка, да? Ты хотел, чтобы я стала мамой его, а ты жил бы с ней, а мы все были бы в одной квартире?
— Нет! — он вскочил. — Ты что? Я не собирался… Я хотел, чтобы мы всё решили мирно. Она согласна отдать ребёнка. Она не хочет его воспитывать. Она молодая, она карьеру делает. Она сказала, что хочет учиться дальше. Мы могли бы взять ребёнка. Мы бы воспитали его. Ты же хотела ребёнка, Катя. Ты всегда хотела.
— Я хотела своего, Андрей. А не ребёнка от твоей любовницы. И ты не имеешь права решать за меня. Ты не имеешь права врать мне. Ты не имеешь права говорить, что квартира будет вашей. Квартира моя. Я купила её до брака. Я знаю закон. И твой юрист тебе этого не сказал, потому что ты ему не говорил, когда мы поженились. Или ты ему сказал? Ты сказал ему, что мы женаты четыре года, а я живу в этой квартире уже десять?
Он побледнел ещё сильнее. Он знал про квартиру. Он знал, что она куплена на деньги, которые я заработала до нашего брака. Что у меня есть договор купли-продажи. Что я платила ипотеку одна. Он знал всё. И он решил, что сможет меня обмануть. Он стоял передо мной, сжимал телефон в руке, и я видела, как он боится. Он боится, что я сейчас позвоню его матери. И я позвонила. Я набрала номер Галины Петровны. Андрей попытался выхватить телефон у меня из рук. Но я оттолкнула его. Я была сильнее. Потому что во мне была злость. Я сказала в трубку:
— Галина Петровна, Андрей хочет вам сказать, что станет папой. Но я мамой не стану. Потому что беременна другая. И ваш сын собирался поселить меня с чужим ребёнком в моей квартире. Приезжайте, разбирайтесь сами.
Я бросила трубку. Я смотрела на Андрея. Он стоял с открытым ртом. Он не ожидал. Он думал, что я буду плакать. Что я буду умолять его остаться. Что я соглашусь на всё. А я не согласилась. Я встала с дивана. Подошла к столу. Взяла хризантемы и бросила их в мусорное ведро. Я сказала:
— Собирай вещи. Ты уходишь сегодня. Или я вызову полицию и скажу, что ты угрожал мне. Но прежде чем ты уйдёшь, ты расскажешь мне всё. От начала до конца. Ты сядешь и расскажешь, когда ты начал с ней спать. Когда она забеременела. Когда ты решил, что я буду нянькой для вашего ребёнка. Ты расскажешь мне это в лицо. Потому что я хочу знать, с кем я жила четыре года. Ты понял?
Он сел. Он сел на тот же диван, с которого я только что встала. Он опустил голову. И я поняла, что сейчас он начнёт врать снова. Он не расскажет мне правду. Он расскажет мне то, что я хочу услышать. Но я не хочу слушать его ложь. Я хочу, чтобы он ушёл. Я хочу, чтобы он забрал свои вещи. И чтобы его мать, Галина Петровна, увидела, как её сын уходит от меня. Я хочу, чтобы она знала, что я не собираюсь терпеть этот цирк. Я хочу, чтобы она поняла: я не та женщина, которую можно обмануть. Я та, которая помнит всё. И я не забыла про ту упаковку из-под теста в мусорном ведре. Она лежала там до вчерашнего вечера. Я видела её, когда выносила мусор. Я просто не хотела верить. А теперь я верю. И я больше не буду жалеть его. Потому что он не пожалел меня. Он пришёл и сказал: «Я стану папой». А я скажу ему: «Ты станешь папой, но без меня. И без моей квартиры. И без моей жизни. Я не твоя жена. Я человек, которому ты сделал больно. И я не прощу тебя. Никогда». Я посмотрела на него. Он поднял голову. В глазах стояли слёзы. Я не знаю, были ли они настоящими. Может быть, он плакал о квартире. Может быть, о том, что его мать узнает. Но я не хотела знать. Я взяла свою сумку. Надела туфли. Я вышла из квартиры. Я хлопнула дверью. И я не оглянулась. Я пошла к лифту. Я нажала кнопку. Я чувствовала, как дрожат руки. Я чувствовала, как в груди всё сжимается. Но я не плакала. Я решила, что буду плакать потом. Когда всё кончится. А пока я должна быть сильной. Потому что меня ждёт разговор с его матерью. И этот разговор не будет лёгким.
Я вышла из подъезда и вдохнула холодный воздух. Было начало октября. Листья уже пожелтели и лежали на асфальте мокрым ковром. Я стояла у подъезда и смотрела на небо. Серое. Низкое. Как будто оно тоже давило на меня. Я не знала, куда мне идти. Квартира была моя. Я могла бы вернуться. Я могла бы выгнать его прямо сейчас. Но я не хотела видеть его лицо. Я не хотела слышать его голос. Я хотела, чтобы он ушёл сам. Чтобы он собрал вещи и исчез из моей жизни, как будто его никогда не было. Я достала телефон. У меня было три пропущенных звонка от Галины Петровны. Моей свекрови. Она звонила, пока я спускалась в лифте. Я не взяла трубку. Я знала, что она скажет. Она скажет: «Катя, ты что себе позволяешь? Ты не имеешь права так разговаривать с моим сыном. Ты вообще не имеешь права звонить мне и сообщать такие новости по телефону. Ты должна была приехать. Мы должны были сесть и поговорить по-человечески. А ты что делаешь? Ты устраиваешь скандал. Ты выгоняешь его из дома. Ты ведёшь себя как истеричка». Я знала каждое слово, которое она скажет. Потому что она всегда говорила так. Она никогда не была на моей стороне. Она всегда была на стороне своего сына. Даже когда он был не прав. Даже когда он врал. Даже когда он предавал. Я набрала её номер. Она ответила сразу.
— Катя! Ты что творишь? Я звоню тебе уже двадцать минут. Андрей плачет. Он сидит в коридоре и не знает, что делать. Ты его выгнала из квартиры? Ты вообще в своём уме? Это его дом. Он твой муж. Ты не имеешь права выгонять его на улицу. Это противозаконно. Я позвоню адвокату. Я подам на тебя в суд.
— Галина Петровна, — сказала я. Мой голос был ровным. Таким ровным, что я сама удивилась. — Ваш сын изменял мне. У него будет ребёнок от другой женщины. Он сказал мне, что я беременна, хотя знал, что это не так. Он хотел, чтобы я воспитывала чужого ребёнка в моей квартире. В моей квартире, которую я купила до брака. И вы хотите сказать, что я не имею права выгнать его?
— А ты можешь доказать, что он изменял? — спросила она. — Ты видела его с кем-то? Ты поймала его? Или ты просто веришь в то, что он сказал? Может быть, он не изменял. Может быть, он просто сказал тебе это, чтобы проверить твою реакцию. Ты же знаешь Андрея. Он такой импульсивный. Он мог просто пошутить.
— Он не шутил, Галина Петровна. Я видела переписку. Я видела фотографию теста. Я знаю, что он сделал его с другой. С Анной. Ваш сын спит с Анной из его офиса. И она беременна. Он не шутил. Он хотел, чтобы я согласилась. Он хотел, чтобы я приняла эту ситуацию.
— Анна? — голос свекрови изменился. Она стала говорить тише. — Какая Анна? Та, что работает у него в отделе? Такая худенькая, с кудрявыми волосами? Я видела её на корпоративе. Она показалась мне слишком навязчивой. Она всё время крутилась возле Андрея. А он глупый. Он не видит, кто к нему подходит. Конечно, она его окрутила. Она молодая. У неё нет совести. Она хотела выйти замуж за состоятельного мужчину. А ты всё время работаешь. Ты не уделяешь ему времени. Ты занята своей карьерой.
— Галина Петровна, — перебила я. — Я работала, чтобы платить ипотеку. Чтобы мы могли жить нормально. Андрей тоже работал, но его зарплата была в два раза меньше моей. Я никогда не попрекала его этим. Никогда. Я делала всё, чтобы ему было хорошо. Я готовила ему ужин. Я стирала его вещи. Я покупала ему одежду. И что я получила? Измену. Ложь. И ребёнка от другой женщины. А вы говорите, что я сама виновата. Вы защищаете его. Вы всегда защищаете его. Даже когда он не прав. Даже когда он ведёт себя как последний подлец.
— Ты не смеешь так говорить о моём сыне! — закричала она. — Ты не смеешь оскорблять его. Он тебя содержал. Он давал тебе деньги. Он покупал тебе подарки. А ты сейчас поворачиваешься к нему спиной. Ты выгоняешь его из дома. Это неблагодарность. Это предательство. Ты хуже, чем та Анна. Ты даже не пытаешься сохранить семью. Ты сразу начинаешь скандалить. Ты сразу звонишь мне. Ты хочешь, чтобы я разбиралась с твоими проблемами. Я не буду разбираться. Я не буду участвовать в этом цирке. Ты сама всё решила. Ты выгнала его. Так и живи одна.
— Я и так жила одна, Галина Петровна. Я жила одна, даже когда он был рядом. Потому что он не был со мной. Он был с ней. Он думал о ней. Он планировал будущее с ней. А я была просто мебелью в его жизни. Мебелью, которая платит за квартиру. Я не хочу больше жить с мужчиной, который не любит меня. Я не хочу жить с мужчиной, который врёт мне в лицо. Я не хочу жить с мужчиной, который собирается поселить чужого ребёнка в моём доме. И вы не заставите меня. Ни вы, ни ваш адвокат. У меня есть документы. Есть договор. Есть свидетели. Я не боюсь суда. Но я не хочу судиться. Я хочу, чтобы он ушёл. Чтобы он оставил меня в покое. Чтобы он забыл, что я существую. Если он не уйдёт сегодня, я вызову полицию. Я скажу, что он угрожал мне. У меня есть доказательства. У меня есть переписка. У меня есть фотографии. Я не шучу, Галина Петровна. Я сделаю это.
Она замолчала. Я слышала, как она дышит в трубку. Тяжело. Прерывисто. Она не ожидала, что я буду такой. Она привыкла, что я уступаю. Что я молчу. Что я терплю. Я терпела её четыре года. Я терпела её советы. Я терпела её критику. Она говорила, что я неправильно готовлю. Что я неправильно стираю. Что я неправильно воспитываю детей от первого брака. Да, у меня были дети от первого брака. Двое. Максим и Алиса. Они жили с отцом, потому что я хотела, чтобы они были в стабильной обстановке. Я платила алименты. Я виделась с ними каждые выходные. Андрей знал об этом с самого начала. Он говорил: «Кать, я люблю детей, я приму их». А потом начал говорить: «Они не мои, зачем мне они?». Он стал холодным. Он перестал ездить со мной к ним. Он говорил, что устал. Что много работы. А теперь я поняла, что он не уставал. Он просто не хотел видеть меня с ними. Потому что они не были его детьми. А он хотел своих. И он завёл их с другой. Я сжала телефон в руке. Я сказала:
— Галина Петровна, я не буду больше обсуждать это с вами. Я уже всё сказала. Андрей должен уйти. Если он не уйдёт, я вызову полицию. Вы можете приехать к нему. Можете забрать его вещи. Можете помочь ему найти жильё. Но я не позволю ему остаться. Потому что я больше не хочу быть его женой. Я хочу развестись. Я подам заявление в понедельник. Я не буду ждать. Я не буду ничего решать. Я всё уже решила.
— Ты не сделаешь этого, Катя, — голос свекрови дрожал. — Ты не сделаешь этого, потому что ты любишь его. Я знаю, что ты любишь его. Ты не можешь так просто взять и вычеркнуть его из жизни. Ты женщина. Ты должна быть мудрее. Ты должна прощать. Это христианская заповедь. Ты должна простить его. Даже если он согрешил. Все люди грешат. Все ошибаются. Андрей ошибся. Но он вернётся к тебе. Он вернётся, потому что ты его жена. Потому что вы семья. Потому что брак нужно сохранять. Ты не можешь просто взять и разрушить семью из-за одной ошибки.
— Он не ошибся, Галина Петровна. Он сделал выбор. Он выбрал её. Он выбрал ребёнка, которого она носит. Он не выбрал меня. Он не выбрал моих детей. Он не выбрал нашу семью. Он выбрал свою выгоду. Он думал, что сможет жить в моей квартире с другой женщиной и её ребёнком. Он думал, что я соглашусь. Он думал, что я глупая. Что я не понимаю законы. Что я не проверю документы. Но он ошибся. Я всё проверю. Я всё узнаю. И я не дам ему ни копейки. Ни метра жилплощади. Он уйдёт с пустыми руками. Таким, каким он пришёл ко мне. Без квартиры. Без денег. Без будущего. Потому что он сам разрушил своё будущее. И он разрушил моё будущее. Но я отстрою его заново. Без него.
Я нажала отбой. Я не хотела больше слушать её. Я не хотела слышать её голос. Я не хотела, чтобы она пыталась манипулировать мной. Она всегда была хорошей манипуляторшей. Она умела давить на жалость. Она умела угрожать. Она умела убеждать. Но сейчас я была непробиваема. Я чувствовала внутри себя стальной стержень. Я чувствовала, что могу выдержать всё. Что я не сломаюсь. Я пошла к машине. Села за руль. Я завела двигатель. Я смотрела на подъезд. На окна нашей квартиры. На третьем этаже. Там горел свет. Андрей был там. Он сидел в коридоре. Или плакал на кухне. Мне было всё равно. Я не хотела возвращаться. Я поехала к подруге. К Наташе. Она жила на другом конце города. Она была моей подругой ещё со школы. Я знала, что она примет меня. Что она выслушает. Что она даст мне чай и укроет пледом. Я не хотела ни с кем разговаривать. Я хотела просто сидеть и молчать. Но я знала, что Наташа заставит меня говорить. И я скажу. Я скажу ей всё. Я расскажу, как Андрей предал меня. Как он сделал мне больно. Как он обманывал меня годами. Я расскажу ей про Анну. Про тест. Про переписку. Про его слова о квартире. Я расскажу всё, чтобы она поняла: я не истеричка, я не нервная, я просто хочу быть свободной. Я хочу жить без лжи. Я хочу дышать. И я не хочу больше видеть его лицо. Я ехала и думала о том, что мне нужно сделать в понедельник. Пойти к адвокату. Подать заявление на развод. Подать на раздел имущества. Хотя имущества у нас было немного. Квартира моя. Машина моя. Мебель моя. Всё, что было в доме, было куплено на мои деньги. Он пришёл с одним чемоданом. И он уйдёт с одним чемоданом. Я не буду мелочной. Я не буду забирать его вещи. Он может забрать их. Может взять всё, что принадлежит ему. Но он не получит ничего, что принадлежит мне. Я добьюсь этого. Я не позволю ему нажиться на моей боли. Я не позволю ему чувствовать себя победителем. Потому что он не победитель. Он предатель. И я докажу это. Я выиграю этот бой. Я выиграю эту войну. Потому что я сильная. Я всегда была сильной. Я просто не хотела показывать этого. Я думала, что любовь — это терпение. Я ошиблась. Любовь — это уважение. А он не уважал меня. Он никогда не уважал. Я поняла это, когда увидела его переписку. Когда прочитала слова о моих детях. Детях, которых я люблю больше всего на свете. Он не имел права так говорить. Он не имел права относиться к ним как к чужим. Он жил в моей квартире. Он ел мой хлеб. Он спал на моих простынях. И он говорил, что мои дети — не его дело. Какой же он подлец. Я хочу, чтобы он ушёл сегодня. Я хочу, чтобы его мать увидела его с чемоданом. И поняла, что это его выбор. Что это его ошибка. Что это его предательство. Я хочу, чтобы она поняла: я не та женщина, которую можно использовать. Я не та женщина, которая всё прощает. Я та женщина, которая помнит. И которая не сдаётся. Я подъехала к дому Наташи. Я припарковалась. Я выключила двигатель. Я сидела в машине и смотрела на её окна. На третьем этаже горел свет. Наташа ждала меня. Я ей не звонила. Я просто приехала. Я знала, что она не спит. Она всегда не спит. Она читает книги или смотрит сериалы. Я вышла из машины. Подошла к подъезду. Набрала код. Я поднялась на третий этаж. Позвонила в дверь. Дверь открылась почти сразу. Наташа стояла в халате. С распущенными волосами. Она смотрела на меня и не говорила ничего. Она просто обняла меня. Я заплакала. Я сдерживалась весь вечер. Сдерживалась, когда говорила с Андреем. Сдерживалась, когда говорила с Галиной Петровной. Сдерживалась, когда ехала в машине. А сейчас я заплакала. И не могла остановиться. Я рыдала у неё на плече. Она гладила меня по голове. Шептала: «Всё будет хорошо, Катя. Всё будет хорошо. Ты справишься». Я справлюсь. Я знаю, что справлюсь. Но сейчас я просто хочу плакать. Я хочу выплакать всю свою боль. Я хочу выплакать всю свою обиду. Я хочу выплакать всё, что накопилось за четыре года. За четыре года, которые были ложью. За четыре года, которые я прожила с мужчиной, который не любил меня. Я хочу выплакать всё. А завтра я проснусь. И я буду сильной. Я буду бороться. Я буду жить. Потому что я это заслужила. Я заслужила счастье. Я заслужила покой. Я заслужила любовь. И я получу всё. Без него. Без его матери. Без его обмана. Я получу всё сама.
Я проснулась на диване у Наташи. Было утро. Солнце светило в окно. Я не помнила, как уснула. Я помнила только, что плакала. Что Наташа поила меня чаем. Что она сказала: «Ты останешься у меня, сколько нужно. Я не отпущу тебя, пока ты не придёшь в себя». Я села. У меня болела голова. Болели глаза. Болело всё тело. Я встала и пошла в ванную. Я умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало. Я не узнавала своё лицо. Оно было бледным. Под глазами залегли тени. Я выглядела старше своих лет. Намного старше. Я провела пальцами по щеке. Я должна была взять себя в руки. Я не могла позволить себе раскиснуть. У меня была работа. У меня были дети. Я не могла исчезнуть из их жизни. Я достала телефон. Я выключила его вчера, когда приехала к Наташе. Я включила его сейчас. Экран засветился. Я увидела уведомления. Сорок семь пропущенных звонков. Тридцать два от Андрея. Пятнадцать от Галины Петровны. И несколько сообщений от неё же. Я открыла сообщения. Я прочитала их. Все до одного. Она писала: «Катя, одумайся. Ты рушишь судьбу моего сына. Ты рушишь его психику. Он не спит, не ест. Он плачет. Ты хочешь, чтобы он заболел? Чтобы он слёг в больницу? Ты будешь виновата в этом. Ты ответишь перед богом». Дальше было: «Ты не имеешь права выгонять его из квартиры. Это совместное имущество. Я проконсультировалась с юристом. Он сказал, что у вас совместный брак. Что вы четыре года прожили вместе. Что квартира должна делиться пополам. Ты не сможешь доказать, что она твоя. У тебя нет документов. У тебя нет ничего». Я усмехнулась. У меня были документы. У меня был договор купли-продажи. У меня была выписка из росреестра. У меня были платёжки из банка. Я платила ипотеку одна. Каждый месяц. Четыре года до брака. И ещё два года в браке. Я платила сама. У меня были выписки. У меня были квитанции. Я могла доказать, что квартира моя. Что она не является совместно нажитым имуществом. Что она была куплена до нашего брака. Я знала это. Я знала это ещё тогда, когда вступала в брак. Я посоветовалась с адвокатом. Со своим. Я наняла его ещё до свадьбы. Потому что я была осторожной. Я уже была замужем один раз. Я знала, как бывает. И я не хотела повторить ошибок. Я сказала себе: «Ты не позволишь никому отнять твоё жильё. Ты построила его сама. Ты платила за него сама. И ты будешь жить в нём одна. Без него. Без его матери. Без его проблем». Я закрыла сообщения. Я не собиралась отвечать. Я не собиралась оправдываться. Я не собиралась ничего объяснять. Галина Петровна могла говорить всё, что хотела. Могла угрожать. Могла проклинать. Мне было всё равно. Я вышла из ванной. Наташа стояла на кухне. Она жарила яичницу. Пахло маслом и хлебом. Она улыбнулась мне.
— Ты выглядишь лучше, — сказала она. — Садись. Ешь. Ты должна поесть. Ты вчера ничего не ела.
— Я не хочу, — сказала я. — Но я поем. Потому что я должна быть сильной.
Я села за стол. Наташа поставила передо мной тарелку. Налила чай. Она села напротив. Она смотрела на меня. Она ждала. Я знала, что она хочет спросить. Я сказала:
— Он звонил. Тридцать два раза. И его мать. Пятнадцать. Она пишет, что я разрушаю его психику. Что я буду перед богом отвечать. И что у неё есть юрист, который сказал, что квартира наша общая.
— Ты же знаешь, что это не так, — сказала Наташа. — Ты покупала эту квартиру до него. У тебя есть документы. Я помню. Ты показывала их мне, когда мы отмечали новоселье. У тебя всё есть. Ты можешь всё доказать.
— Я знаю, — сказала я. — Я знаю, что могу. Но она пытается запугать меня. Она думает, что я испугаюсь. Что я отступлю. Что я соглашусь на мир. Но я не отступлю. Я пойду до конца. Я подам на развод. Я подам на раздел имущества. Я докажу, что квартира моя. Я докажу, что он не имеет права на неё. Я докажу, что он обманывал меня. Что он изменял мне. Что он планировал поселить в моём доме другую женщину и её ребёнка. У меня есть доказательства. У меня есть переписка. У меня есть фотографии. Я сохраню всё. Я передам всё адвокату.
— Ты уже нашла адвоката? — спросила Наташа.
— Нет. Я позвоню сегодня. У меня есть контакты. Я звонила ему, когда мы только поженились. Он сказал мне: «Сохраняй все документы. Все квитанции. Все выписки. Если что-то случится, ты должна быть готова». Я была готова. Я всегда была готова. Потому что я знала, что жизнь непредсказуема. Я знала, что люди меняются. Я знала, что даже самые близкие могут предать. Я не хотела верить, что Андрей предаст. Но я была готова. И сейчас я докажу, что была права.
Я доела яичницу. Я выпила чай. Я почувствовала, что силы возвращаются ко мне. Я взяла телефон. Я нашла контакт адвоката. Его звали Алексей Николаевич. Он был старым другом моего отца. Он помогал мне с разводом с первым мужем. Он помогал мне с покупкой квартиры. Он был надёжным человеком. Я набрала его номер. Он ответил почти сразу.
— Катя, здравствуй, — сказал он. — Я слышал, что у тебя проблемы. Галина Петровна звонила мне вчера. Она просила проконсультировать её. Я сказал, что не могу консультировать её, потому что я представляю твои интересы. Она была недовольна. Она сказала, что найдёт другого адвоката. Но я не думаю, что она найдёт кого-то, кто сможет помочь ей. У тебя сильная позиция. Ты купила квартиру до брака. У тебя есть документы. У тебя есть доказательства того, что ты платила ипотеку сама. У тебя есть доказательства того, что он не вкладывал деньги. Ты выиграешь это дело. Я не сомневаюсь.
— Алексей Николаевич, я хочу подать на развод, — сказала я. — Я хочу подать заявление в понедельник. Я хочу, чтобы он ушёл из моей квартиры. Я хочу, чтобы он не имел права на неё. Я хочу, чтобы он не имел права на мои деньги. Я хочу, чтобы он ушёл с пустыми руками. Потому что он ничего не заслужил. Он не заслужил даже того, что я дала ему. Он предал меня. Он обманул меня. Он использовал меня. И я не хочу видеть его больше никогда.
— Катя, я понимаю твои эмоции, — сказал адвокат. — Но давай подойдём к этому юридически грамотно. Ты не можешь просто выгнать его из квартиры. Ты должна уведомить его в письменной форме. Ты должна предоставить ему время на выезд. Обычно это тридцать дней. Ты можешь подать заявление о разводе. Можешь подать на раздел имущества. Но ты должна действовать в рамках закона. Если ты вызовешь полицию, это может иметь последствия. Он может подать встречный иск. Он может сказать, что ты создаёшь невыносимые условия для проживания. Что ты угрожаешь ему. Поэтому давай сделаем всё правильно. Я подготовлю документы. Я отправлю ему уведомление. Я подам заявление в суд. Ты не будешь с ним общаться. Ты не будешь ему звонить. Ты не будешь отвечать на его сообщения. Всё общение будет через меня. Ты поняла?
— Да, Алексей Николаевич. Я поняла. Я сделаю всё, как вы скажете. Я не хочу видеть его. Я не хочу слышать его. Я не хочу знать о нём. Я хочу, чтобы он исчез из моей жизни. Как будто его никогда не было.
— Хорошо, — сказал он. — Я пришлю тебе документы сегодня. Ты подпишешь их. Я отправлю их по почте. Я уведомлю Андрея о том, что он должен освободить квартиру в течение тридцати дней. Если он не освободит её, я подам иск о выселении. Но я думаю, что он уйдёт сам. Он не захочет связываться с судом. Потому что он знает, что проиграет.
— Спасибо, Алексей Николаевич, — сказала я. — Спасибо за всё.
Я положила трубку. Я посмотрела на Наташу. Она улыбнулась мне.
— Ты справишься, — сказала она. — Я знаю, что ты справишься.
— Я справлюсь, — сказала я. — Но мне нужно съездить домой. Мне нужно забрать свои вещи. Мне нужно забрать документы. Я не могу оставить их там. Я не могу позволить ему уничтожить их. Я не могу позволить ему использовать их против меня.
— Я поеду с тобой, — сказала Наташа. — Я не оставлю тебя одну. Я буду рядом. Я буду поддерживать тебя. Я не позволю ему обидеть тебя.
— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что ты есть у меня. Спасибо, что ты не бросаешь меня. Ты моя самая лучшая подруга. Ты моя семья. Моя настоящая семья. Не та, которая предаёт. Не та, которая врёт. Та, которая всегда рядом. Та, которая любит меня. Я ценю это. Я всегда буду ценить.
Мы оделись. Мы сели в машину. Я поехала к себе домой. В ту самую квартиру, где жил Андрей. Где жила его мать, когда приезжала в гости. Где жила его сестра, когда у неё были проблемы. Я ехала и думала о том, что я должна быть сильной. Что я не должна позволить ему увидеть мои слёзы. Что я не должна позволить ему почувствовать мою слабость. Я должна показать ему, что я сильная. Что я справлюсь без него. Что я лучше без него. Я подъехала к дому. Я припарковалась. Я вышла из машины. Наташа вышла за мной. Я подошла к подъезду. Я набрала код. Я вошла в лифт. Я поднялась на третий этаж. Я подошла к двери. Я достала ключи. Я открыла дверь. Я вошла внутрь. Квартира была пустой. Андрей ушёл. Я не знала, когда он ушёл. Но он ушёл. Он забрал свои вещи. Забрал свой чемодан. Забрал свои рубашки. Забрал свои кроссовки. Он оставил только ключи на столе. Я подошла к столу. Я взяла ключи. Я посмотрела на них. Я положила их в карман. Я прошла по квартире. Я проверила все комнаты. Всё было на месте. Мои документы были на месте. Мои бумаги были на месте. Мои квитанции были на месте. Он не тронул их. Он не посмел тронуть их. Он боялся. Он знал, что я пойду до конца. И он не хотел связываться со мной. Я села на диван. Тот самый диван, где он сказал мне, что я беременна. Я провела рукой по обивке. Я почувствовала запах его одеколона. Смесь апельсина и дерева. Я всегда любила этот запах. Но теперь он вызывал у меня только отвращение. Я встала. Я подошла к шкафу. Я достала свои вещи. Я упаковала их в сумку. Я взяла документы. Я взяла ноутбук. Я взяла всё, что мне было нужно. Я оставила ему мебель. Оставила ему технику. Оставила ему всё, что мы покупали вместе. Мне было ничего не жалко. Я не хотела брать с собой ничего, что напоминало бы мне о нём. Я хотела начать новую жизнь. Чистую. Без лжи. Без предательства. Без боли. Я вышла из квартиры. Я закрыла дверь. Я повернула ключ в замке. Я убрала ключи в карман. Я пошла к лифту. Наташа шла за мной. Она не говорила ни слова. Она просто была рядом. И я была благодарна ей за это. Мы вышли из подъезда. Мы сели в машину. Я завела двигатель. Я посмотрела на окна своей квартиры. Там горел свет. Я забыла выключить его. Но мне было всё равно. Я не хотела возвращаться. Я не хотела видеть эту квартиру. Я не хотела думать о том, что было в ней. Я хотела забыть всё. Я хочу начать новую жизнь. И я начну её. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Я нажала на газ. Я поехала прочь от этого места. Я не оглядывалась. Я смотрела только вперёд. Я смотрела на дорогу. Я чувствовала, как ветер дует в лицо. Я чувствовала, как солнце греет кожу. Я чувствовала, как сердце бьётся ровно. Я чувствовала, как жизнь возвращается ко мне. Я чувствовала, как я снова становлюсь собой. Я сильной. Я свободной. Я счастливой. Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, что будет через месяц. Но я знаю, что я справлюсь. Я справлюсь со всем. Потому что я умею справляться. Я умею бороться. Я умею побеждать. Я докажу это. Я докажу всем. Я докажу себе. Я выиграю. Я выиграю свою жизнь. Я выиграю своё счастье. Я выиграю свою свободу. Я выиграю всё. Потому что я это заслужила. Я заслужила быть счастливой. Я заслужила быть любимой. Я заслужила быть свободной. И я получу всё. Я уже получила. Я получила себя. Я получила свою жизнь. И она прекрасна. Она прекрасна без него.
Прошло полгода. Полгода с того дня, как я закрыла дверь своей квартиры и ушла. Полгода с того дня, как я перестала быть женой Андрея. Полгода с того дня, как я начала новую жизнь. И она была прекрасна. Я переехала. Я сдала свою квартиру. Я не могла жить в ней после всего, что случилось. Слишком много воспоминаний. Слишком много боли. Слишком много лжи. Я нашла новую квартиру. Маленькую. Уютную. В тихом районе. С видом на парк. Я купила новую мебель. Новую посуду. Новое постельное бельё. Я хотела, чтобы всё было новым. Чтобы ничто не напоминало мне о прошлом. Я хотела стереть всё. Я хотела забыть. И я почти забыла. Почти. Но иногда, по ночам, я просыпалась от того, что мне снился его голос. Его голос, который говорил: «Я стану папой». Я просыпалась в холодном поту. Я садилась на кровати. Я смотрела в темноту. Я чувствовала, как сердце колотится. Я чувствовала, как страх сжимает горло. Я чувствовала, как прошлое не отпускает меня. Но я брала себя в руки. Я вставала. Я шла на кухню. Я наливала себе чай. Я сидела и смотрела в окно. Я смотрела на ночной город. На огни. На проезжающие машины. Я смотрела и думала о том, что я справлюсь. Что я сильная. Что я выдержу. И я выдерживала. Я выдерживала каждую ночь. Я выдерживала каждое утро. Я выдерживала каждый день. Я ходила на работу. Я встречалась с друзьями. Я виделась с детьми. Максим и Алиса приезжали ко мне каждые выходные. Мы гуляли в парке. Мы ходили в кино. Мы ели мороженое. Я смотрела на их улыбки. Я слышала их смех. Я чувствовала, как моё сердце наполняется теплом. Они были моей радостью. Они были моим смыслом. Они были моей жизнью. И я была благодарна им за то, что они есть у меня. Я не рассказывала им про Андрея. Я не рассказывала им про измену. Я не рассказывала им про беременную Анну. Они были слишком маленькими. Они не должны были знать эту правду. Они должны были знать только то, что мама счастлива. Что мама любит их. Что мама всегда будет рядом. Я говорила им: «Я люблю вас. Я буду любить вас всегда. Ничто не разлучит нас». Я говорила им это, когда обнимала их. Когда целовала их. Когда провожала их до машины отца. Отец моих детей был хорошим человеком. Мы развелись мирно. Мы остались друзьями. Он поддерживал меня. Он забирал детей, когда мне было тяжело. Он привозил их, когда я скучала. Он был порядочным мужчиной. Не таким, как Андрей. Не таким, как предатель. Не таким, как лжец. Я благодарила бога за то, что у меня есть такой бывший муж. За то, что он не оставил меня одну. За то, что он был рядом. Я думала об Андрее. Иногда. Редко. Я слышала о нём через общих знакомых. Он жил в съёмной квартире. С Анной. Они не поженились. Анна родила ребёнка. Девочку. Они назвали её Алисой. Как мою дочь. Я не знала, это была случайность или он нарочно. Мне было всё равно. Я не хотела знать. Я не хотела слышать. Я не хотела видеть. Я хотела, чтобы он исчез из моей жизни навсегда. Но однажды он появился. Это было в субботу. Я возвращалась из супермаркета. Я несла пакеты с продуктами. Я подходила к своему подъезду. И вдруг я увидела его. Он стоял у двери. Он курил. Он смотрел на меня. Я остановилась. Я почувствовала, как сердце замерло. Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Я почувствовала, как ноги стали ватными. Я не ожидала увидеть его. Я не была готова к этой встрече.
— Катя, — сказал он. — Привет. Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. Я знаю, что ты злишься. Я знаю, что ты ненавидишь меня. Но я должен был прийти. Я должен был сказать тебе кое-что. Я должен был извиниться. Я должен был попросить прощения.
— Андрей, — сказала я. Мой голос был холодным. Таким холодным, что я сама удивилась. — Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где я живу?
— Мне сказала Наташа. Я позвонил ей. Я попросил её дать твой адрес. Она не хотела. Она сказала, что ты не хочешь видеть меня. Я сказал ей, что мне очень нужно увидеть тебя. Что я должен извиниться. Что я должен всё исправить. Я умолял её. Я сказал ей, что болен. Что мне нужна твоя помощь. Она сжалилась надо мной. Она дала мне адрес.
— Она не должна была этого делать, — сказала я. — Я не хочу тебя видеть. Я не хочу с тобой разговаривать. Я не хочу тебя знать. Уходи. Уходи и не возвращайся.
— Катя, пожалуйста, — он сделал шаг вперёд. — Я не прошу тебя вернуться. Я не прошу тебя простить меня. Я просто хочу сказать тебе, что я был дураком. Что я совершил огромную ошибку. Что я всё понял. Я понял, что потерял тебя. Я понял, что потерял самое дорогое, что у меня было. Я понял, что Анна не заменит тебя. Она не такая, как ты. Она не любит меня. Она использует меня. Она хочет, чтобы я женился на ней. Но я не хочу жениться. Я не хочу быть с ней. Я хочу быть с тобой. Катя, я хочу вернуть тебя. Я хочу, чтобы мы начали всё сначала. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс.
Я посмотрела на него. Он стоял передо мной. Он выглядел уставшим. Он выглядел постаревшим. Он выглядел несчастным. У него была щетина. Мешки под глазами. Он похудел. Он выглядел не так, как раньше. Раньше он был уверенным. Самоуверенным. Счастливым. А сейчас он был разбит. Он был сломлен. И я почувствовала жалость. Только на мгновение. Совсем маленькое. Но я почувствовала. Я почувствовала, что он страдает. Я почувствовала, что он сожалеет. Но я не могла простить его. Я не могла забыть. Я не могла позволить ему снова войти в мою жизнь.
— Андрей, — сказала я. — Ты не понимаешь. Ты не понимаешь, что ты сделал. Ты не понимаешь, какую боль ты мне причинил. Ты не понимаешь, что я пережила. Ты предал меня. Ты обманул меня. Ты хотел поселить в моём доме другую женщину и её ребёнка. Ты хотел, чтобы я воспитывала чужого ребёнка. Ты хотел, чтобы я стала нянькой. Ты хотел, чтобы я отдала тебе квартиру. Ты хотел, чтобы я исчезла из твоей жизни. Ты сам сделал свой выбор. Ты выбрал её. Ты выбрал ребёнка. Ты выбрал не меня. И ты не можешь прийти сейчас и сказать, что ты ошибся. Ты не можешь прийти и сказать, что ты хочешь вернуть меня. Ты не можешь так просто взять и перечеркнуть всё. Ты не можешь так просто взять и забыть всё.
— Я знаю, — сказал он. — Я знаю, что я поступил плохо. Я знаю, что я поступил подло. Я знаю, что я не заслуживаю твоего прощения. Но я хочу попытаться. Я хочу исправить свою ошибку. Я хочу сделать всё, чтобы ты простила меня. Я уйду от Анны. Я прекращу с ней все отношения. Я буду платить алименты на ребёнка, но я не буду жить с ней. Я не хочу её. Я хочу тебя. Я люблю тебя. Я всегда любил. Я просто не понимал этого. Я просто был глупым. Я был слепым. Я был эгоистом. Но я изменился. Я изменился, Катя. Я стал другим. Я могу доказать это. Дай мне шанс. Пожалуйста.
Я молчала. Я смотрела на него. Я видела его слёзы. Он плакал. Он действительно плакал. Он стоял передо мной на коленях. Он умолял. Он просил. Он хотел вернуть меня. Он хотел начать всё сначала. И я чувствовала, как в моей душе что-то дрожит. Но я вспомнила. Вспомнила его переписку с Анной. Его слова о моих детях. Его слова о квартире. Его ложь. Его предательство. И я поняла, что не могу простить. Я не могу забыть. Я не могу вернуться. Я не могу быть с человеком, который предал меня. Я не могу быть с человеком, который не уважал меня. Я не могу быть с человеком, который не любил меня по-настоящему.
— Андрей, — сказала я. — Я не могу. Я не могу простить тебя. Я не могу забыть. Я не могу вернуться. Я не могу быть с тобой. Я не хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты ушёл. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Я не хочу тебя видеть. Я не хочу тебя слышать. Я не хочу знать о тебе. Я хочу жить своей жизнью. Без тебя. Я хочу быть счастливой. Без тебя. Я хочу быть свободной. Без тебя. И я буду свободна. Я буду счастлива. Я буду жить. Я буду дышать. Я буду улыбаться. Я буду радоваться. Я буду любить. Но не тебя. Я буду любить себя. Я буду любить своих детей. Я буду любить свою жизнь. Я буду любить свою свободу. А ты будешь жить своей жизнью. И ты не будешь частью моей жизни. Ты не будешь частью меня. Ты не будешь частью моего сердца. Ты не будешь частью моей души. Ты будешь только воспоминанием. Воспоминанием, которое я хочу забыть.
Я развернулась. Я прошла мимо него. Я вошла в подъезд. Я не оглянулась. Я слышала, как он зовёт меня. Я слышала его голос. Я слышала его слёзы. Я слышала его мольбы. Но я не остановилась. Я шла вперёд. Я шла к своей новой жизни. Я шла к своему счастью. Я шла к своей свободе. Я поднялась на свой этаж. Я открыла дверь. Я вошла в квартиру. Я закрыла дверь. Я прислонилась к ней спиной. Я закрыла глаза. Я чувствовала, как сердце бьётся. Я чувствовала, как дыхание сбивается. Я чувствовала, как слёзы текут по моим щекам. Я плакала. Я плакала от боли. Я плакала от облегчения. Я плакала от того, что я сделала. Я сделала правильный выбор. Я выбрала себя. Я выбрала свою жизнь. Я выбрала свою свободу. Я не вернулась к нему. Я не поддалась на его уговоры. Я не поддалась на его слёзы. Я осталась сильной. Я осталась собой. И я была горда собой. Я была горда, что не сломалась. Я была горда, что не простила. Я была горда, что не вернулась. Я была горда, что я свободна.
Прошёл ещё месяц. Я встретила мужчину. Его звали Дмитрий. Он работал в соседнем офисе. Мы познакомились в кафе. Я случайно уронила сумку. Он помог мне собрать вещи. Мы разговорились. Он был добрым. Он был внимательным. Он был честным. Он был таким, каким должен быть настоящий мужчина. Он не врал мне. Он не изменял мне. Он не предавал меня. Он любил меня. Он уважал меня. Он ценил меня. Он заботился обо мне. Он дарил мне цветы. Он водил меня в кино. Он готовил мне ужин. Он был рядом, когда мне было тяжело. Он был рядом, когда мне было грустно. Он был рядом, когда мне было страшно. Он был моей опорой. Он был моей поддержкой. Он был моей защитой. Я полюбила его. Я полюбила его сильно. Я полюбила его всем сердцем. Я полюбила его всей душой. Я поверила ему. Я поверила, что он не предаст меня. Я поверила, что он будет рядом всегда. И я не ошиблась.
Однажды он сказал мне: «Катя, я хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Я хочу, чтобы мы создали семью. Я хочу, чтобы у нас были дети. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой всегда». Я смотрела на него. Я чувствовала, как сердце бьётся. Я чувствовала, как слёзы текут по щекам. Это были слёзы счастья. Я сказала: «Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу создать семью. Я хочу родить тебе детей. Я хочу быть твоей женой. Я хочу быть твоей женщиной. Я хочу быть твоей любовью. Я хочу быть твоей жизнью. Я хочу быть твоим счастьем». Мы обнялись. Мы поцеловались. Мы были счастливы. Мы были счастливы, что нашли друг друга. Мы были счастливы, что не боимся будущего. Мы были счастливы, что мы вместе.
Через два месяца я узнала, что беременна. Я сделала тест. Две полоски. Яркие. Чёткие. Я не могла поверить. Я смотрела на них. Я плакала. Я смеялась. Я прыгала от счастья. Я позвонила Дмитрию. Я сказала: «Дима, я беременна. У нас будет ребёнок. Ты станешь папой». Он закричал. Он закричал от радости. Он сказал: «Я люблю тебя. Я люблю нашего ребёнка. Я буду самым лучшим папой на свете. Я буду заботиться о тебе. Я буду заботиться о малыше. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы». Я поверила ему. Я поверила, потому что он никогда не врал мне. Он никогда не предавал меня. Он никогда не обманывал меня. Он был честным. Он был надёжным. Он был любящим. Он был тем, кого я ждала. Тем, кто должен был прийти в мою жизнь. Тем, кто сделал меня счастливой.
Прошёл год. Я родила. Сына. Мы назвали его Максимом. В честь моего старшего сына. Я держала его на руках. Я смотрела на его маленькое личико. Я чувствовала, как сердце переполняется любовью. Я чувствовала, как жизнь наполняется смыслом. Я чувствовала, как я счастлива. Я была счастлива, что стала мамой. Я была счастлива, что у меня есть Дмитрий. Я была счастлива, что у меня есть мои дети. Я была счастлива, что у меня есть моя жизнь. Моя настоящая жизнь. Та, в которой нет лжи. Та, в которой нет предательства. Та, в которой есть только любовь. Только радость. Только счастье. Я смотрела на своего сына. Я смотрела на Дмитрия. Он стоял рядом. Он улыбался. Он держал меня за руку. Он сказал: «Ты самая красивая женщина на свете. Ты самая сильная женщина на свете. Ты самая любимая женщина на свете. Я люблю тебя. Я люблю нашего сына. Я люблю нашу семью. Мы будем счастливы. Мы будем всегда вместе. Мы будем любить друг друга. Мы будем заботиться друг о друге. Мы будем жить в мире и согласии. Мы будем радоваться каждому дню. Мы будем благодарить судьбу за то, что мы встретились. Мы будем благодарить судьбу за то, что мы есть друг у друга». Я заплакала. Я заплакала от счастья. Я обняла его. Я поцеловала его. Я сказала: «Я люблю тебя. Я люблю вас. Я люблю нашу семью. Я счастлива. Я счастлива, что вы есть у меня. Я счастлива, что я не одна. Я счастлива, что я любима. Я счастлива, что я люблю. Я счастлива, что я живу. Я счастлива, что я дышу. Я счастлива, что я есть. Я счастлива, что я это я».
Я закрыла глаза. Я вспомнила тот день. Тот день, когда Андрей сказал мне: «Я стану папой». Я вспомнила, как я сидела на диване. Как я смотрела на него. Как я чувствовала боль. Как я чувствовала предательство. Как я чувствовала гнев. Я вспомнила всё. И я поняла, что я простила его. Не потому, что он заслужил. А потому, что я не хочу носить эту тяжесть в своём сердце. Я не хочу носить эту боль в своей душе. Я не хочу носить этот гнев в своей голове. Я хочу быть свободной. Я хочу быть лёгкой. Я хочу быть счастливой. И я отпустила его. Я отпустила его из своего сердца. Я отпустила его из своей жизни. Я отпустила его из своих мыслей. Я простила его. И я стала свободной. Я стала свободной от прошлого. Я стала свободной от боли. Я стала свободной от страха. Я стала свободной от сомнений. Я стала свободной от всего, что мешало мне быть счастливой. Я стала свободной. И я счастлива. Я счастлива, что я сделала этот выбор. Я счастлива, что я не осталась с ним. Я счастлива, что я нашла себя. Я счастлива, что я нашла свою любовь. Я счастлива, что я нашла свою семью. Я счастлива, что я нашла своё счастье. И я благодарна судьбе за всё. За всё, что я пережила. За всё, что я выдержала. За всё, что я преодолела. За всё, что я поняла. За всё, что я осознала. За всё, что я получила. Я благодарна за свою жизнь. За свою свободу. За свою любовь. За свою семью. За свои детей. За своего мужа. За себя. Я благодарна за всё. И я буду благодарна всегда. Потому что я счастлива. Я счастлива по-настоящему. Я счастлива, несмотря ни на что. Я счастлива вопреки всему. Я счастлива, потому что я есть. И я буду жить. Я буду жить своей жизнью. Своей настоящей жизнью. Своей счастливой жизнью. Я буду жить и наслаждаться каждым днём. Я буду жить и любить. Я буду жить и радоваться. Я буду жить и благодарить. Я буду жить и быть счастливой. Я буду жить. И я буду жить долго. Я буду жить счастливо. Я буду жить в любви. Я буду жить в гармонии. Я буду жить в мире. Я буду жить в радости. Я буду жить в счастье. Я буду жить. Я просто буду жить. И я буду жить. Я буду жить свою жизнь. Свою настоящую жизнь. Свою счастливую жизнь. Я буду жить и радоваться каждому дню. Я буду жить и любить. Я буду жить и быть счастливой. Я буду жить. И я буду жить долго. Я буду жить счастливо. Я буду жить в любви. Я буду жить в гармонии. Я буду жить в мире. Я буду жить в радости. Я буду жить в счастье. Я буду жить. Я просто буду жить.