– Марина, ну что ты из-за куска мыла трагедию устраиваешь? Подумаешь, Дашенька взяла твой гель для умывания. У нее кожа молодая, чувствительная, ей магазинным мылом мыться нельзя, сразу высыпания пойдут. А у тебя там целая батарея этих баночек стоит, от тебя не убудет.
Голос золовки Зинаиды звучал гулко, заполняя собой всю тесную прихожую. Она стояла, уперев руки в объемистые бока, облаченная в вылинявший халат, который она почему-то считала вполне уместным для разгуливания по чужой квартире.
Марина смотрела на пустой флакон дорогой французской пенки, который только что достала из мусорного ведра в ванной. Средство, которое она заказывала через знакомых и ждала полтора месяца, было вылито подчистую всего за две недели.
– Зинаида Петровна, – Марина старалась дышать ровно, хотя в груди уже сворачивался тугой, горячий ком раздражения. – Это не мыло. Это лечебная косметика. И Даша не просто взяла каплю умыться, она, судя по всему, использовала ее как гель для душа. Флакон пустой.
– Ой, да скажи прямо, что тебе для родни жалко! – Зинаида картинно всплеснула руками. – Вот уж не ожидала от тебя такой мелочности. Мы к вам со всей душой, а ты копейки считаешь. Олегу вон ни слова не говорю, когда он к нам в деревню приезжает и мои огурцы ест.
Сравнение французской косметики с солеными огурцами было настолько абсурдным, что Марина даже не нашла слов для ответа. Она молча поставила пустой флакон на стиральную машину, развернулась и пошла на кухню.
Там, за обеденным столом, уже восседал двадцатичетырехлетний сын Зинаиды, Вадик. Перед ним стояла глубокая тарелка, в которой сиротливо плавали остатки наваристого борща, сваренного Мариной накануне вечером после тяжелой рабочей смены. Вадик задумчиво скреб ложкой по дну, заедая суп толстым ломтем краковской колбасы, которую Марина покупала специально для мужа.
Сам муж, Олег, сидел на табуретке у окна, уткнувшись в экран телефона. Он делал вид, что невероятно увлечен чтением новостей, лишь бы не замечать надвигающейся грозы. Это была его излюбленная тактика – затаиться и ждать, пока женщины сами разберутся.
Гости приехали двадцать два дня назад.
Изначально разговор шел о трех днях, максимум о неделе. Зинаида звонила брату со слезами: Вадику срочно нужно было пройти медкомиссию для устройства на хорошую работу в областном центре, а Даше, его невесте, заодно нужно было походить по торговым центрам, выбрать платье к предстоящей росписи. Снимать квартиру на несколько дней – дорого, гостиницы – обдираловка.
Олег тогда подошел к жене с виноватой улыбкой. Марина не была в восторге, но согласилась. В конце концов, в их просторной трехкомнатной квартире, которую Марина купила в ипотеку еще до знакомства с Олегом и выплатила ценой невероятных усилий и двух работ, место было. Она выделила гостям светлую спальню, застелила свежее постельное белье, накупила продуктов.
Первые три дня прошли суетливо. Потом медкомиссия Вадика как-то плавно забуксовала. Оказалось, что нужной справки не хватает, врача нет, нужно подождать. Даша тоже не торопилась с выбором платья, целыми днями пропадая в телефоне или перед зеркалом. А Зинаида просто наслаждалась городским комфортом, безлимитной горячей водой и тем, что готовить не нужно – ведь Марина, возвращаясь из бухгалтерской конторы, послушно вставала к плите.
Незаметно неделя перетекла во вторую, а затем и в третью.
– Доброе утро, – Марина подошла к плите и включила чайник.
– Тетя Марина, а борщ кончился, – сообщил Вадик, не поднимая глаз. – Мама сказала, вы сегодня котлеты собирались крутить. С пюрешкой бы, а? А то макароны вчерашние сухие какие-то.
Марина замерла с чашкой в руках.
– Вадик, я вчера накрутила три килограмма фарша и налепила пельменей. Они в морозилке. Если хочешь есть – свари.
Из коридора тут же выплыла Зинаида.
– Марин, ну ты чего на ребенка срываешься? Он же мужчина, ему мясо нужно, горячее, свежее. Что он, сам у плиты стоять будет? У него от этих комиссий и так стресс.
– Ребенку двадцать четыре года, Зинаида Петровна, – тихо, но с нажимом произнесла Марина. – И вода в кастрюле закипает без моего участия.
Олег нервно кашлянул и наконец оторвался от телефона.
– Мариш, ну правда, сделай котлет. Что тебе стоит? Выходной же сегодня, суббота.
Марина посмотрела на мужа долгим, немигающим взглядом. В этом взгляде читалась вся усталость последних трех недель. Усталость от того, что по утрам невозможно попасть в ванную, потому что там по часу плещется Даша. Усталость от гор грязной посуды, которые почему-то всегда ждали ее возвращения с работы. Усталость от того, что ее зарплата стала таять с катастрофической скоростью, потому что гости предпочитали есть много, сытно и за чужой счет, ни разу не предложив даже купить хлеба.
Она ничего не сказала. Просто заварила себе чай, взяла кружку и ушла в их с Олегом спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
Минут через десять дверь осторожно приоткрылась. Олег протиснулся в комнату, прикрыл задвижку и присел на край кровати.
– Марин, ну ты чего начинаешь? – зашептал он примирительно. – Ну потерпи еще немножко.
– Немножко – это сколько, Олег? – Марина отставила кружку на прикроватную тумбочку. – Они живут здесь больше трех недель. Вадик ни на какую работу не устраивается, он целыми днями спит или играет в приставку. Даша извела всю мою косметику и вчера умудрилась постирать свои кроссовки вместе с моими белыми блузками. Блузки теперь серо-бурые в пятнах. А твоя сестра ведет себя так, будто она наняла меня в прислуги.
– Ну они же родня... – протянул муж свой любимый, бронебойный аргумент. – Им в городе тяжело, они непривыкшие. Зина меня нянчила, когда мама болела, я ей обязан.
– Ты обязан. А я почему должна оплачивать этот банкет? Олег, мы за этот месяц потратили на продукты в два раза больше обычного. Коммуналка придет космическая. А я даже отдохнуть в собственном доме не могу. Я вчера после отчета хотела в тишине полежать, а в зале Вадик с Дашей кино смотрят на полной громкости.
– Я поговорю с Зиной, – поспешно пообещал Олег, отводя глаза. – Вот прямо сегодня вечером поговорю, чтобы они как-то собирались уже. Дай им пару дней.
Марина знала цену этим обещаниям. Олег панически боялся конфликтов со старшей сестрой, которая с детства имела над ним колоссальную власть. Он никогда не осмелится указать ей на дверь.
Вечером того же дня ситуация достигла точки невозврата.
Марина вернулась из парикмахерской, куда сбежала просто ради того, чтобы побыть в тишине, и обнаружила в квартире незнакомый, резкий запах. Пахло жженым сахаром, дешевым табаком и какой-то химией.
В коридоре валялись грязные ботинки Вадика. В кухне на столе громоздилась гора немытой посуды, среди которой сиротливо стояла сковорода с пригоревшими остатками яичницы. Но хуже всего было в ванной.
Марина открыла дверь и застыла. Ее любимый, пушистый махровый халат нежно-персикового цвета, который она берегла и надевала только по особым случаям, валялся на полу мокрой, бесформенной кучей. На нем виднелись огромные темные пятна. Рядом стояла Даша и невозмутимо оттирала спонжиком лицо перед зеркалом.
– Даша, что это такое? – голос Марины дрогнул.
Девушка обернулась.
– Ой, теть Марин. Да я тут волосы красить решила. Вадик краску купил, черную, крутую. А она капнула. Я вашим полотенцем подтерла, а оно как-то размазалось. Ну я халат сверху кинула, чтобы не затоптать. Постираете, ничего страшного.
Марина медленно наклонилась и подняла тяжелый, мокрый халат. Черная краска въелась в ворс намертво. Вещь была безнадежно испорчена.
В этот момент в ванную заглянула Зинаида.
– Что за шум, а драки нет? Ой, Марин, ну чего ты лицо такое сделала? Подумаешь, тряпка! Дашка случайно, она же не специально. Выкинешь, новую купишь, делов-то. Ты женщина обеспеченная, не обеднеешь.
Внутри у Марины что-то щелкнуло. Тот самый тугой ком раздражения вдруг лопнул, и на его место пришло абсолютно ледяное, кристально чистое спокойствие. Она поняла, что спорить бесполезно. Взывать к совести – тем более. Эти люди понимают только язык силы и лишений.
Она молча бросила испорченный халат в раковину. Вышла из ванной, прошла в кухню, где Олег как раз пытался отковырять пригоревшую яичницу от сковородки.
– Олег, – сказала она так тихо, что муж вздрогнул. – Скажи своей сестре, что завтра к обеду их здесь быть не должно.
Олег побледнел.
– Мариш, ну ты чего. Из-за халата? Да я тебе два таких куплю! Ну потерпи, Зина сказала, они до конца месяца планируют остаться. У Вадика там какие-то курсы наклевываются...
До конца месяца. Еще две недели.
Марина не стала кричать. Она просто кивнула.
– Хорошо. Я тебя поняла.
Она ушла в спальню, достала небольшую дорожную сумку и начала методично складывать в нее вещи. Смена белья, теплый свитер, косметичка, ноутбук, зарядное устройство.
– Ты куда? – засуетился в дверях Олег.
– Мне нужно уехать по делам на пару дней, – ровным тоном ответила Марина. – Разбирайтесь тут сами.
Она застегнула молнию на сумке. Потом подошла к шкафу-купе в коридоре, открыла нижний ящик и достала оттуда разводной ключ. Муж проводил ее недоуменным взглядом, но ничего не спросил, решив, видимо, что жена просто выпускает пар и скоро успокоится.
Марина зашла в санузел. За унитазом располагался небольшой кафельный люк, скрывающий трубы и счетчики. Она открыла его. В глубине шахты тускло поблескивали два главных вентиля – на холодную и горячую воду.
Марина перекрыла сначала горячую. Потом холодную. Вода в бачке унитаза перестала шуметь.
Но просто перекрыть воду было недостаточно. Любой мало-мальски соображающий человек, включая Олега, догадается открыть люк и повернуть краны обратно.
Марина взяла разводной ключ и аккуратно, но с силой открутила фиксирующие гайки на обоих вентилях. Сняла металлические ручки-барашки, без которых повернуть тугой шток голыми руками было абсолютно невозможно. Ручки и гайки она сунула в карман своей куртки. Люк захлопнула.
Она обулась, накинула пальто и подхватила сумку.
Из зала выглянула Зинаида.
– О, куда это мы на ночь глядя? Небось на маникюры свои пошла? Ну иди, иди. Олег, иди сюда, пульт от телевизора не работает!
Марина вышла из квартиры и закрыла за собой дверь на два оборота. Вызвала такси и назвала адрес хорошего загородного спа-отеля, который приметила еще полгода назад, но все жалела денег на поездку. Сейчас деньги не имели значения. Ей нужен был покой, бассейн с подогревом и полное отсутствие родственников мужа в радиусе тридцати километров.
Первый звонок раздался примерно через три часа, когда Марина уже сидела в пушистом белом халате на балконе своего номера и пила травяной чай, любуясь темным лесом.
Звонил Олег. Марина неторопливо провела пальцем по экрану.
– Марин, слушай, тут такое дело, – голос мужа звучал растерянно. – У нас воды нет. Никакой. Ни холодной, ни горячей. Ты не знаешь, это во всем доме отключили или авария какая?
– Авария, Олег, – спокойно ответила Марина, отпивая горячий чай. – Глобальная катастрофа в отдельно взятой квартире.
– В смысле? Я к соседям сбегал, у них все есть. Я в люк полез, думал, может, перекрыл кто, а там на кранах ручек нет! Вообще голые штыри торчат! Как воду включить?
– Никак. Ручки у меня в сумке.
В трубке повисла тяжелая, густая тишина. Было слышно только, как на заднем фоне где-то гудит телевизор и Зинаида что-то выговаривает Вадику.
– Марин... ты шутишь? – наконец выдавил Олег. – Ты зачем воду перекрыла?
– Я не шучу. Мне надоело быть бесплатной прислугой и спонсором для твоей родни. Вы считаете, что можете жить в моем доме по своим правилам, портить мои вещи и хамить мне? Пожалуйста. Живите. Только без моего обслуживания. И без моих удобств.
– Да ты в своем уме?! – в трубке вдруг прорезался визгливый голос Зинаиды. Видимо, Олег переключил телефон на громкую связь. – Ты что творишь, ненормальная?! У меня Вадик в туалет сходил, смыть нечем! Дашка голову намылила, стоит в ванной ревет, пена глаза ест! Немедленно возвращайся и включай воду!
– Зинаида Петровна, – Марина улыбнулась темноте за окном. – Вы же сами говорили, что у вас в деревне все удобства на улице, и ничего, живете, не жалуетесь. Воду можно в колонке набрать, ну или в магазине в бутылках купить.
– Я на тебя в полицию заявлю! Это самоуправство!
– Заявляйте. Квартира полностью в моей собственности, оформлена до брака. Я имею право перекрывать в ней трубы, когда захочу, в целях предотвращения протечек. А вот на каком основании в ней находитесь вы – большой вопрос. Участковому будет очень интересно.
– Олег! Ты слышишь, что твоя мымра говорит?! – заголосила золовка. – Сделай что-нибудь! Возьми плоскогубцы и поверни этот чертов кран!
– Я пробовал, Зин, он прикипел, там пассатижами не подцепишь, сорвем резьбу вообще, – обреченно пробормотал Олег. – Марин, ну правда, это уже перебор. Возвращайся. Мы все обсудим.
– Я вернусь в понедельник вечером, – отрезала Марина. – До этого времени меня не беспокоить. Учитесь выживать в суровых городских условиях. Приятных выходных.
Она сбросила вызов и перевела телефон в режим «не беспокоить».
Выходные прошли великолепно. Марина плавала в бассейне, ходила на массаж, долго гуляла по сосновому лесу, вдыхая морозный осенний воздух. Она впервые за долгое время чувствовала себя абсолютно свободной. Никто не требовал от нее котлет, никто не занимал ванную, никто не учил ее жизни.
Она изредка поглядывала на экран телефона. Там копились пропущенные звонки и сообщения.
Сначала гневные, от Олега: «Марина, это не смешно! Мы пошли в магазин за пятилитровыми баклажками, чтобы унитаз смывать!»
Потом возмущенные, от Зинаиды с чужого номера: «Ты бессердечная эгоистка! Мы не можем ни посуду помыть, ни чай попить! У Вадика расстройство желудка от вашей покупной шаурмы!»
К вечеру воскресенья тон сообщений сменился на умоляющий. Олег писал: «Мариш, пожалуйста, скажи, где ты спрятала запасные ручки. Даша грозится уехать к маме, у нее волосы слиплись от краски. Зина собирает вещи. Мы больше не можем».
Марина ничего не отвечала. Она допила свой утренний кофе в понедельник, неспешно собралась и поехала на работу. Отчеты сами себя не сдадут, а нервы у нее теперь были крепкие, как стальные канаты.
Домой она вернулась только к восьми вечера.
Вставила ключ в замочную скважину, повернула. В квартире стояла непривычная, звенящая тишина. Никакого бубнящего телевизора, никаких криков с кухни, никакого запаха жареного лука и грязных носков.
Марина прошла в прихожую. Обуви Вадика не было. Куртки Зинаиды тоже.
Олег сидел на диване в зале, обхватив голову руками. В комнате было темно, горел только торшер в углу.
– Уехали? – спокойно спросила Марина, снимая пальто.
Олег поднял на нее красные, невыспавшиеся глаза.
– Уехали. Вчера вечером на вокзал умотали. Зина проклинала тебя на чем свет стоит. Сказала, ноги ее больше в этом доме не будет. Вадик вообще со мной не попрощался. А Даша... Даша устроила истерику, что мы ей испортили лучшие годы жизни, и уехала на такси.
Марина прошла в ванную. В раковине валялись грязные спонжики, ванна была заляпана мыльными разводами, но главное – в квартире было тихо. Она достала из кармана куртки металлические барашки, прикрутила их на место и повернула. По трубам с радостным шипением побежала вода.
Она умылась холодной водой, чувствуя, как смывает с себя остатки напряжения. Вернулась в зал и села в кресло напротив мужа.
– Олег, давай проясним ситуацию раз и навсегда.
Муж вздрогнул и выпрямился.
– Я никогда не была против твоей семьи. Но этот дом – моя крепость. Я заработала на него своим здоровьем. И никто, слышишь, никто не будет устанавливать здесь свои порядки. Твоя сестра хотела жить на всем готовом за мой счет, а ты ей потакал, потому что тебе было удобно быть хорошим для всех.
– Марин, я понял, – тихо сказал Олег. – Правда понял. Это были ужасные три дня. Мы таскали воду в бутылках на пятый этаж, чтобы просто в туалет сходить. Посуда горой, вонь... Зина постоянно орала на меня, Вадик требовал еды. Я только сейчас понял, сколько ты на себе тащила.
– Отлично. Значит, урок усвоен.
Марина встала.
– Завтра ты берешь выходной на работе. Вымываешь всю квартиру до блеска, включая ванную и плиту. Покупаешь мне новый халат, точно такой же, какой испортила Даша. И продукты на неделю, за свой счет. А я пока пойду приму душ. Горячий.
Она развернулась и пошла по коридору. Олег не возразил ни слова. Он только тяжело вздохнул и потянулся за телефоном, видимо, чтобы перевести будильник.
А Марина стояла под упругими струями горячей воды и улыбалась. Она знала, что Зинаида, конечно, будет еще долго поливать ее грязью перед всеми родственниками. Рассказывать сказки про невестку-мегеру, которая заморила бедных гостей жаждой.
Но это уже не имело никакого значения. Главное, что в ее доме снова царил покой, а проблема засидевшихся гостей была решена раз и навсегда, причем самым экологичным способом – без криков, скандалов и битья посуды. Просто с помощью одного маленького разводного ключа.
Не забывайте ставить лайки, подписываться на канал и делиться в комментариях, как бы вы поступили на месте главной героини в подобной ситуации!