Голос бытия

– Положи на место, это для салата, – строго сказала Анна, заметив, как муж тянется к нарезанной ветчине, разложенной на разделочной доске. – Да ладно тебе, Анюта, я же с голоду умираю, весь день на ногах, – проворчал Виктор, но кусок все-таки бросил обратно на доску и виновато улыбнулся. – Чем так вкусно пахнет? Опять свои фирменные рулетики затеяла? Анна вытерла руки о кухонное полотенце и смерила мужа долгим, внимательным взглядом. В их браке, которому в минувшем августе стукнуло двадцать два года, все давно шло по накатанной колее...

– Я русским языком говорю, Галина Ивановна, в сейфе он лежит. На работе. Отдел кадров сейчас проверки проходит, сейф опечатали до понедельника. Что вы панику разводите на ровном месте? Голос Вадима звучал раздраженно, с той характерной покровительственной ленцой, которую он всегда использовал в разговорах с тещей. Он стоял посреди просторной прихожей, застегивая пуговицы дорогого осеннего пальто, и смотрел на Галину Ивановну сверху вниз. – Какие проверки в частной фирме по продаже стройматериалов? – Галина Ивановна скрестила руки на груди, стараясь говорить ровно, хотя внутри все кипело...

– Денисочка у нас мальчик тонкой душевной организации, ему для создания семьи нужны правильные условия, а ты эгоистка, Марина, только о себе и думаешь! – голос Валентины Ивановны звенел от напряжения, заполняя собой всё пространство уютной, светлой кухни. Марина аккуратно поставила чашку с недопитым чаем на блюдце, стараясь не выдать дрожи в руках. Она смотрела на мать, которая сидела напротив с идеально прямой спиной, поджав губы так сильно, что они превратились в тонкую белую линию. Рядом с матерью,...

– А я тебе говорю, что шторы нужно стирать не реже раза в месяц, иначе дышать в доме нечем. Пылесборники сплошные висят, а вы потом удивляетесь, почему голова по утрам болит. Анна замерла в коридоре, так и не успев снять второй сапог. Голос свекрови доносился из гостиной, сопровождаемый характерным металлическим лязгом. Зинаида Павловна снова перевешивала кольца на карнизе, видимо, решив, что ее недавний визит с ревизией был недостаточно масштабным. Оперевшись рукой о стену, Анна тихо выдохнула....

– А вам всё равно на пенсию скоро, какая разница, сейчас уволиться или через три года? Зато внук будет под присмотром родного человека, а не чужих теток с улицы. Надежда замерла с заварочным чайником в руках. Горячая вода едва не пролилась на накрахмаленную скатерть. Она медленно поставила фарфоровый чайник на подставку и перевела взгляд на невестку. Алина сидела за кухонным столом, изящно закинув ногу на ногу. На ней был шелковый домашний костюм приятного пудрового цвета, волосы собраны в небрежный, но явно тщательно продуманный пучок...

– Куда ты подъехал? Я стою у главного входа, под козырьком, тут ливень стеной, а твоей машины не вижу. Светлана плотнее запахнула воротник плаща, пытаясь укрыться от косых капель, которые заносило порывами ветра на ступеньки бизнес-центра. Она устала. Конец квартала вымотал ее окончательно, отчеты сливались перед глазами в сплошное серое пятно, и единственным желанием было поскорее оказаться в теплом салоне их новенького кроссовера, включить подогрев сидений и молча доехать до дома. – Свет, тут такое...

– Открывай, тяжело же! – голос с лестничной клетки звучал требовательно и слегка приглушенно из-за массивной железной двери. Анна замерла с полотенцем в руках, переглянувшись с мужем. Михаил только молча пожал плечами, откладывая в сторону шуруповерт. Субботнее утро не предвещало никаких гостей, тем более таких громких. Щелкнул замок. На пороге стояла Тамара Ивановна. У ее ног громоздились три огромные клетчатые сумки, из тех, с которыми обычно ездят на рынки, и один старый кожаный чемодан с оторванной ручкой...

– Осторожнее, не порви ручки! Там соленья, тяжелые! Ставь прямо на коврик, потом разберем. Иди в машину, там еще два клетчатых баула остались, я их на заднее сиденье положила. Голос свекрови разносился по тихой прихожей, многократно отражаясь от стен. Галина Петровна командовала процессом с таким уверенным видом, словно руководила разгрузкой эшелона на товарной станции. На ней было драповое осеннее пальто, щедро припорошенное мелким ноябрьским снегом, а на голове красовалась пуховая шапка, надвинутая до самых бровей...

– Опять ты, деточка, пережарила лук, ну кто же так готовит? Аж горчит на языке, всю подливку испортила. Оксана молча стояла у раковины, методично оттирая губкой воображаемое пятно на хромированном кране. Вода шумела, но даже она не могла заглушить назидательный, тягучий тон, доносившийся от обеденного стола. Там, уютно устроившись на стуле с мягкой подушечкой, сидела Зинаида Павловна. Она аккуратно, кончиком вилки, отодвигала на край тарелки крошечные кусочки золотистого лука из мясного гуляша. Ее лицо выражало крайнюю степень кулинарного разочарования...

– Куда делись деньги из конверта? Я вчера вечером пересчитывала, там не хватает ровно сорока пяти тысяч. Надежда стояла посреди спальни, сжимая в руках пустой плотный белый конверт, на котором ее же аккуратным почерком было выведено: «На море». Ее голос дрожал, но не от страха, а от ледяного, подступающего к горлу предчувствия катастрофы. Михаил сидел на краю разобранной двуспальной кровати в одной домашней футболке и тренировочных штанах. Он усердно делал вид, что невероятно увлечен распутыванием шнурка на кроссовке...

– Проходи аккуратно, сынок, не испачкай ботинки, тут в коридоре еще строительная пыль осталась. Сейчас мы все осмотрим и решим, что куда ставить. Голос Галины Николаевны разнесся по просторному коридору старой сталинки, гулким эхом отражаясь от высоких потолков с сохранившейся лепниной. Следом за ней, тяжело ступая и недовольно сопя, в квартиру ввалился плотный, высокий мужчина лет тридцати пяти. Антон брезгливо оглядел старый дубовый паркет, местами потертый, но все еще крепкий, и поморщился, стягивая с ног дорогие кожаные кроссовки...

– Застегни мне молнию на спине, пожалуйста, только аккуратно, ткань очень тонкая. Валерия стояла перед большим зеркалом в спальне, поправляя прическу. Сегодня был особенный день. Ей исполнялось тридцать пять лет. К этому юбилею она готовилась долгих три месяца. Выбрала шикарный ресторан в центре города, внесла приличный задаток, тщательно продумала меню из изысканных закусок и горячих блюд. Она хотела, чтобы этот вечер прошел идеально, в кругу самых близких и родных людей. Ее муж, Антон, подошел сзади, осторожно потянул собачку молнии вверх и поцеловал жену в открытое плечо...