Дом достался мне от деда. Не по наследству — он просто однажды сказал:
— Всё равно пустует. Если хочешь тишины, поживи там.
Дом стоял на окраине небольшой деревни. Старый, крепкий, пахнущий сухими досками, печной золой и яблоками, которые годами лежали на чердаке.
Мобильная связь ловила через раз. Интернет появлялся только у окна кухни. Именно поэтому я и приехал — закончить работу над книгой, выспаться и хоть ненадолго исчезнуть от людей.
Первые три дня были идеальными. Днём я писал, вечером топил печь, а ночью слушал, как ветер шуршит по шиферу. Иногда дом потрескивал, но старые дома всегда разговаривают сами с собой.
На четвёртую ночь я проснулся в три часа. Не от звука или холода. А потому что почувствовал: в комнате кто-то есть. Я не открыл глаза сразу. Лежал неподвижно и пытался понять, что именно меня разбудило. Тишина. Только часы на стене лениво отсчитывали секунды. Потом раздался тихий скрип. Очень близко, по ощущениям где-то под кроватью. Я усмехнулся. Наверное, мышь. Перевернулся на другой бок и снова заснул.
Следующей ночью всё повторилось. Опять три часа ночи. Опять чувство чужого присутствия. И тот же самый скрип, но на этот раз медленнее. Будто кто-то осторожно проводил ногтем по нижней стороне деревянного основания кровати.
Скрип...Пауза. Скрип...Пауза. Я резко включил фонарик на телефоне и направил луч вниз. Пусто. Только пыль, старые тапки и ничего больше. Наутро я даже посмеялся над собой. Видимо, усталость, работа, воображение.
Но вечером соседка, тётя Зина, зашла занести банку молока. Мы разговорились. Она вдруг спросила:
— Спишь хорошо?
— Да вроде...
— После трёх не просыпаешься?
Я посмотрел на неё.
— Почему спрашиваете?
Она мгновенно изменилась в лице.
— Да так...
И поспешила уйти. Больше ничего не сказала.
Следующую ночь я решил не спать. Поставил будильник на три часа. Сварил крепкий кофе. Сел на кровати с книгой. Дом был тихим.
За окном стояла такая темнота, будто деревню накрыли тяжёлым чёрным одеялом. 02:59 — ничего. 03:00 — скрип. Тот самый. Под кроватью. Я медленно опустил ноги на пол. Скрип сразу прекратился. Несколько секунд ничего не происходило. Потом снизу донеслось тяжёлое дыхание. Очень спокойное. Будто кто-то лежал всего в нескольких сантиметрах от моих ступней. Я вскочил. Рывком оттащил кровать. Под ней было пусто. Только толстый слой пыли. Но в пыли отчётливо виднелись две глубокие полосы. Словно кто-то совсем недавно долго полз на локтях. И эти следы уходили...под стену. Туда, где никакой щели не было.
Утром я спросил тётю Зину прямо. Она долго молчала. Потом сказала:
— Твой дед никогда не ложился спать раньше рассвета.
— Почему?
— Боялся.
— Чего?
Она посмотрела на окно.
— Он говорил, что после трёх часов под кроватью кто-то начинает искать себе место.
Я усмехнулся, но смех вышел неестественным.
— Вы же сами понимаете...
— Понимаю.
Она перебила меня.
— Только дед просил передать тебе одну вещь, если ты когда-нибудь сюда приедешь.
Старушка ушла домой и через несколько минут вернулась с маленьким свёртком. Внутри лежала старая, пожелтевшая записка. Всего одна строчка.
"Что бы ты ни услышал после трёх часов ночи, никогда не смотри под кровать. Пока ты не знаешь, кто там, оно не знает, что ты тоже его видишь."
В ту ночь я решил уехать, собрал вещи, закинул сумку в машину. Вернулся только за ноутбуком, который забыл в спальне. Когда вошёл в комнату, часы показывали 03:00. Я схватил ноутбук. В этот момент погас свет. Дом погрузился в абсолютную темноту. Три часа...под кроватью что-то тяжело выдохнуло. Потом очень медленно произнесло:
— Ты сегодня рано...
Голос был глухим, каким-то сырым. Словно доносился из глубокой земли. Я не помню, как выбежал на улицу. Не помню, как завёл машину. Очнулся только на трассе.
Дом я продал через месяц очень дёшево. Покупатель оказался молодым парнем. Сказал, что давно мечтал жить в деревне. Через неделю он позвонил. Хотел спросить какую-то мелочь про печку. Мы разговорились. И вдруг он рассмеялся.
— Представляешь, странная штука. Уже третью ночь подряд просыпаюсь ровно в 03:00. Наверное, мыши под кроватью завелись.
Я хотел что-то сказать и предупредить, но в трубке раздался тихий деревянный скрип. Тот самый. Парень замолчал. Потом очень тихо спросил:
— Слушайте... А мыши ведь не умеют шептать?
Связь оборвалась. Больше его номер никогда не отвечал.
В последнее время мне захотелось попробовать себя в художественной прозе. Иногда полезно разминать не только мышцы, но и воображение. Поэтому сегодня — небольшой мистический рассказ. Если такие эксперименты вам понравятся, буду писать такое чаще. Лайк и подписка лучшая награда.